Готовый перевод Re: Zero kara Hajimeru Isekai Seikatsu / Re: Жизнь в альтернативном мире с нуля: Глава 99. Самозваный рыцарь и рыцарь истинный

— И сколько же раз меня уже впечатывали в эту землю?

Слизывая лицом пыль с твердой мостовой, Субару лениво предавался этим философским размышлениям.

Во рту весело хрустела смесь из крови и песка, а тело, которое он перестал считать после энного удара, пылало так, будто его решили поджарить на медленном огне.

Мысли путались, кровообращение в черепной коробке явно дало сбой, а заплывший левый глаз окончательно лишил его надежды на полноценный обзор этого жестокого мира.

Состояние – половая тряпка после генеральной уборки.

Впрочем, его оппонент был слишком искусен: при всем обилии синяков, Субару все еще не получил ни одного увечья, несовместимого с продолжением этого сомнительного веселья.

Руки и ноги двигались, и если не обращать внимания на вопли нервных окончаний, всё было в относительном порядке.

Сказать, что этот тип набил руку на истязаниях, было бы верхом злословия, но синяки на теле Субару красноречиво подтверждали эту теорию.

— Полагаю, продолжать бессмысленно?

Голос доносился откуда-то сверху, с высоты того недосягаемого пьедестала, на котором стоял его противник.

Субару, раскинувшись морской звездой на земле, с трудом повернул голову. В его покосившемся мире замер пурпурноволосый юноша, небрежно покачивающий кончиком деревянного меча.

На его белоснежном парадном облачении не было ни пятнышка, ни капли пота на холеной коже. Лишь на деревянном клинке запеклась чужая кровь – единственное грязное пятно в этом триумфе элегантности.

— Возьми свои слова назад, склони голову, и мы закончим. Ну же, каков будет ответ?

Этот вопрос звучал уже в десятый раз.

Сначала – методичное избиение, затем – издевательское предложение сдаться.

Цикл повторялся с завидным упорством. И ответ, разумеется, оставался неизменным.

— Перебьешься… Хрена с два я… поклонюсь.

Руки дрожали. Попытка опереться на землю едва не закончилась очередным падением, но Субару извернулся, подтянул ноги и, используя деревянный меч как костыль, все-таки принял вертикальное положение. Юноша напротив даже не попытался его атаковать в этот момент – он лишь устало и с легким налетом иронии пожал плечами.

Разница в силе была вопиющей. Исход ясен любому идиоту. Шанс на победу – один на миллион, и даже для того, чтобы просто задеть этого щеголя, требовалось вмешательство как минимум всех богов Лугуники сразу.

«Да плевать я хотел», – подумал он.

Он и сам знал, что не дотянется. Он никогда не питал иллюзий насчет своих талантов и не ждал подарков от судьбы.

Но если уж падать, то хотя бы громко.

— Это ты… свои слова… заберешь!…

Прикусив окровавленный язык на полуслове, Субару бросился в атаку со скоростью подбитой улитки.

Весь остаток сил в одном ударе – и закономерный финал.

— Есть пропасть, которую не заполнить даже поставив на кон всё. Это и называется «врожденным положением», мой юный друг.

Легкое движение, и кончик деревянного меча с оттяжкой впечатывается Субару в лоб.

Перед глазами взорвались красные искры, кожа лопнула, и остатки зрения залило багровой пеленой.

— Который это уже раз?

Субару стиснул зубы от боли и вытер кровь тыльной стороной ладони.

В этот краткий миг просвета новый удар в солнечное сплетение отправил его в полет.

Он снова приземлился на спину, не успев даже сгруппироваться.

Легкие свело спазмом, кислород кончился, а боль смешалась с удушьем. Но сознание, вопреки логике, не гасло – оно пылало яростью, требуя продолжения банкета.

Небо над головой было вызывающе синим и бесконечно далеким.

Глядя в эту лазурную бездну, Субару, пошатываясь, вновь начал подниматься.

«Хоть сто раз, хоть тысячу…»

Питаясь одной лишь неуемной злобой, он сглатывал кровь и смотрел вперед.

Тщательно стараясь не задумываться, на того ли человека он вообще направил этот гнев.

Субару осознал, что история двинулась дальше без его участия, когда в комнату отдыха вошли Райнхард и Фелис. У одного на лице читалось сочувствие, у другого – нечто совершенно противоположное.

— Ну вот, королевские выборы официально начались! Субару-кюн, ты ведь теперь рыцарь Эмилии-самы, верно? Будем стараться вместе, ня!

Фелис щебетал так беззаботно, будто и не видел только что того позорища, которое Субару устроил в главном зале.

Рядом с ним Райнхард, чей взгляд был куда тяжелее, мягко опустился на стул напротив поникшего Субару.

— Не думаю, что все будет так просто, как говорит Фелис, но я согласен – мы должны стремиться к вершинам вместе. Субару, давай сражаться честно.

— Да… конечно.

Трудно было отвечать что-то внятное, когда на тебя смотрят с такой искренней чистотой. Субару должен был бы сейчас лихорадочно строить планы на будущее, раз уж он вляпался в такое дело.

Но была одна вещь, которую ему нужно было прояснить прямо сейчас.

Слова застряли в горле. Трусость и мелочность тянули его назад, нашептывая, что лучше промолчать и сделать вид, будто ничего не произошло.

Ему было тошно от самого себя, и он не мог заставить себя поднять взгляд на своих визитеров.

— Что?!

Рыжеволосый рыцарь, словно прочитав его мысли, дал ответ на вопрос, который Субару не решился задать.

Райнхард кивнул, глядя на ошарашенное лицо собеседника.

— Ты не мог разминуться с ним в коридоре. И раз я знаю, что вы знакомы, мне не составило труда догадаться, какая туча омрачила твое чело.

Святой Меча явно переоценивал благородство Субару. Он и не подозревал, что причиной терзаний была не только тревога за Старика Рома, но и жгучий стыд.

Стыд за то, что в тот критический момент Субару струсил, сдался и молча смотрел, как дорогого человека могут увести на плаху.

Нет, если быть до конца честным, все было еще хуже.

Глубины его души были заполнены такой гнилью, которую не исправит никакое оправдание.

Фелис заглянул ему в лицо с очаровательной и в то же время колючей улыбкой. Заложив руки за спину, он промурлыкал:

Субару вздрогнул. Фелис смотрел на него своими кошачьими глазами, подергивая каштановыми ушками, а его улыбка стала почти хищной.

Сейчас он напоминал кота, который зажал мышь в углу и медленно выпускает когти.

Субару хотел было возмутиться, но вовремя прикусил язык, понимая, что именно этого от него и ждут.

В итоге он выдал лишь фальшивый смешок:

Он широко развел руками и изобразил легкомысленный танец. Фелис и Райнхард наблюдали за этим перформансом с явным сомнением.

Райнхард задумчиво прикоснулся к подбородку. Субару не до конца понимал тонкости придворных интриг, но быстро сориентировался, как должен вести себя «Нацуки Субару» в такой ситуации.

Судя по уверенности Райнхарда, в их лагере все было схвачено.

Лагерь Фелиса и Круш тоже выглядел монолитно – их связывали годы службы и фанатичная преданность.

На их фоне дуэт Субару и Эмилии выглядел жалко. Субару даже боялся поднять на нее глаза после всего случившегося.

Но была одна существенная разница.

Тогда он боялся, что Эмилия стала для него чужой.

Теперь же он боялся узнать, что она о нем думает на самом деле.

Райнхард, как обычно, истолковал всё самым благородным образом. Субару вздохнул и повернулся к Фелису:

Он вспомнил их первую встречу у ворот поместья Розвааля. Тогда Фелис утверждал, что не желает отходить от своей госпожи ни на шаг.

Он поднял два пальца, кончики которых внезапно засветились мягким светом.

Субару почувствовал, как усталость испаряется, сменяясь приятным теплом.

Тут-то он и вспомнил, чем так знаменит этот странный юноша.

Райнхард решил внести ясность:

Пока Райнхард рассыпался в похвалах, Фелис гордо выпятил свою абсолютно плоскую грудь.

Субару понял, что перед ним местное светило медицины. Если такой человек востребован целым королевством, то его визит сюда – дело из ряда вон выходящее.

«Все в нем нуждаются…»

Субару невольно сравнил себя с ним. От него-то как раз отказался тот единственный человек, чье признание ему было нужно. Стало невыносимо тошно.

Он намеренно грубил, пытаясь заглушить чувство собственной никчемности.

Субару нахмурился. После запрета на использование «Шамака» он ощущал лишь легкую вялость, которую списывал на обычное истощение. Он верил, что хороший обед и сон вернут его в норму. Трудно было поверить в серьезность повреждения органа, о существовании которого он узнал неделю назад.

Фелис явно вел к тому, что Субару сейчас напоминает человека, чья кожа перестала дышать.

Субару скривился. Райнхард добавил веса аргументам приятеля:

На душе стало еще тяжелее.

Теперь стало ясно, почему Розвааль настоял на его поездке.

Эмилия пошла на поклон к своим прямым конкурентам, создавая долг еще до начала выборов. И всё ради того, чтобы вылечить своего непутевого помощника.

Субару снова стал для нее обузой.

Райнхард недоуменно поднял бровь, а Фелис лишь горько усмехнулся.

Субару закрыл лицо рукой. Фелис бил без промаха, отрезая все пути к отступлению.

Вероятно, Круш тоже была не прочь привязать к себе Эмилию таким долгом, но за всем этим стояла и простая человеческая забота девушки, которая слишком за него переживала.

Он не хотел быть балластом. Он видел, как она стремится к трону, как искренне хочет помочь всем вокруг.

Он хотел быть ее опорой, но пока лишь подставлял ей подножки.

Бесполезный, невежественный, жалкий тормоз.

Субару вскинул голову. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Юлиус.

Пурпурноволосый рыцарь изящно улыбнулся.

Субару задохнулся от возмущения, но крыть было нечем. Юлиус бил по самому больному – по репутации Эмилии.

Субару хмыкнул. Логично. Самый простой способ победить в гонке из пяти человек – сделать так, чтобы четверо других до нее не дошли.

Он вспомнил кражу шеврона Эмилии в первый же день. Это была лишь первая ласточка.

Райнхард поймал его взгляд. В глазах Святого Меча отразилась целая гамма сложных чувств.

Юлиус прошел мимо Субару к окну, выходящему на тренировочный плац.

Субару стоял на утрамбованном песке и пытался понять, как он до этого докатился.

Тренировочный плац рыцарской гвардии был окружен высокими стенами, видевшими века упорных тренировок. Просторное место, идеально подходящее как для бега, так и для того, чтобы набить кому-нибудь морду.

Субару лениво разминался, пытаясь разогнать кровь по затекшим мышцам.

Юлиус стоял в пятнадцати метрах напротив, спокойный как удав.

Юлиус методично снимал с себя лишние украшения, передавая их стоящему рядом рыцарю.

Он перевел взгляд на Субару.

Затем отцепил рыцарский меч и поднял его в ножнах к небу.

На плацу воцарилась гробовая тишина.

Рыцари и гвардейцы, собравшиеся вокруг, ответили слаженным ревом одобрения. Воздух наполнился жаром их коллективной ненависти.

Субару поежился под сотнями недобрых взглядов. Никогда еще столько людей одновременно не желали ему боли. Колени предательски подгибались.

Субару готов был играть клоуна для тех, кого любил, но унижаться перед этой толпой чванливых индюков? Увольте.

Субару жестом показал, что ему плевать.

Фелис радостно замахал рукой. Казалось, зрелище предстоящей порки его несказанно забавляло.

Субару нащупал в кармане монету и щелчком отправил ее Фелису.

Игнорируя кривляния Фелиса, Субару взял деревянный меч и начал медленно сокращать дистанцию.

Он остановился прямо перед Юлиусом. Мышцы были разогреты, мозг работал четко.

Юлиус протянул ему меч. Субару взял его, взмахнул пару раз и вдруг отступил на шаг.

Юлиус протянул свой клинок. Субару взял его левой рукой, одновременно возвращая свой…

Меч выскользнул из пальцев Субару еще до того, как Юлиус его перехватил. Оружие начало падать, и Юлиус машинально наклонился, чтобы поймать его. Его идеальная стойка на мгновение дрогнула.

Субару резко шагнул вперед, нанося восходящий удар в челюсть. Одновременно левая рука, в которой он зажал горсть песка еще во время разминки, метнула пыль прямо в глаза рыцарю.

Голос прозвучал прямо над ухом. В ту же секунду страшный удар в живот выбил из него весь дух.

Субару сложился пополам, мир перевернулся, и через мгновение он впечатался лицом в песок.

Пока он задыхался, пытаясь не выплюнуть собственные внутренности, плац взорвался ликующим воплем.

За самонадеянность и глупость всегда приходится платить. И сейчас Субару платил по полной программе.

Над тренировочным полем, затихая в вышине, разнесся его полный боли крик.

http://tl.rulate.ru/book/982/12083566