Готовый перевод Doctor Goes Back to Joseon / Доктор возвращается в Чосон: Глава 205

– Ёрип Чон.

Услышать это имя от кого-то, кроме Ёчжу, испугало Канхёка. Он прямо-таки запаниковал.

"Похоже, Ханбок не знал о его связи с Ёчжу..."

Наверное, не знал. Ведь Чанквон, отец Ёчжу, не был так известен, как Ёрип. А уж кто мог знать его дочь Ёчжу? Никто, кроме спутников Канхёка, не знал, что Ёчжу до сих пор переодевалась мужчиной.

Сделав глупое выражение лица, Канхёк ответил:

– Поскольку я не очень образован, мало что знаю о Ёрипе Чонге.

Это было правдой. Если бы не связь Ёни с ним, Канхёк бы вообще не обратил на это внимания.

– Хм-м...

Ханбок просто кивнул. Между ними повисло напряжение.

Ханбок тихо вспоминал свой прежний разговор с Канхёком.

Когда он навещал Соннёна Ю, Ханбок обсуждал с ним японского посла Татибану Ясиро и говорил об установлении связей с Японией. В то время Канхёк тихо слушал их беседу, и Ханбок думал, что он очень сдержанный. Позже Ханбок понял, что Канхёк был недостаточно образован, чтобы участвовать в их дискуссии. Он осознал, что Канхёк мало что знает о мирских делах, кроме медицины.

– Да, я знаю, что тебя не интересуют мирские дела, – сказал Ханбок.

Канхёк почти вздохнул с явным облегчением от этих слов.

– Отныне тебе следует быть очень осторожным. Если ты каким-то образом связан с ним, лучше сразу же разорвать все отношения.

– Почему ты так чувствителен к нему? Он замешан в чём-то опасном?

– Хм-м...

Ханбок вздохнул вместо ответа. Затем он улыбнулся, похлопав Канхёка по плечу.

– Ну... я всё равно собираюсь сегодня обсудить это с господином Соннёном, когда увижу его. Запомни сказанное. Понял? Раз уж ты сказал, что не знал о Ёрипе, так и держись этой версии. Я не хочу тебя вмешивать.

– Меня вмешивать?

– Ха-ха. Пойдём. Он нас ждёт.

– О, понятно.

Сказав столь веские слова, Ханбок широкими шагами направился прочь.

Канхёк шел следом, постоянно прокручивая в голове услышанное.

– Ты сказал, что не знаешь о Ёрипе?.. Неужели он уже знал о случившемся с Ёчжу?

Если так, Канхёку грозили большие неприятности.

Но в то же время он почувствовал облегчение – ведь Ханбок ручался, что его не следует впутывать.

Пока Канхёк размышлял, они с Ханбоком подошли к дому Сонрёна.

– Милорд, это Ханбок Ли из Министерства образования и культуры – громко произнес он перед воротами.

– О, впустите его! – крикнул Сонрён.

По его приказу слуга немедленно распахнул ворота.

Сняв кожаные туфли, Ханбок направился прямиком в комнату Сонрёна.

– Как поживаете, милорд?

– Все хорошо. О, ты с Канхёком!

Сонрён радушно рассмеялся и махнул рукой, заметив Канхёка в дверном проеме.

– Заходите!

Когда вошли оба, внутри оказался невысокий старик, пришедший раньше.

Судя по обстановке, пить они еще не начали.

Но губы старика были очень красными, что выдавало заядлого пьяницу.

– О, не знал, что вы уже здесь, милорд – сказал Ханбок.

По его поведению было ясно, что старик занимал очень высокий пост в правительстве.

Канхёк поспешно склонил голову, представляясь:

– Здравствуйте, милорд? Меня зовут Канхёк Пэк.

Старик рассмеялся на его слова.

Сонрён быстро представил старика.

– Это вице-премьер Чхоль Чхун.

– Чхоль Чхун!.. Прошу простить, что сразу не узнал вас. Для меня большая честь встретиться с вами.

Любой современный корейский студент, готовящийся к поступлению в колледж, наверняка слышал о Чхоль Чхуне из учебников; он был автором четырех знаменитых особых поэм, исполненных тоски по королю. Им приходилось изо всех сил запоминать стихи, написанные им после того, как он был сослан в глухое место.

Канхёк не был исключением. Он и сейчас мог наизусть читать поэмы Чхоль Чхуна из учебника.

Взглянув на Канхёка смущенным взглядом, Чхоль промолвил:

- Вы сказали, что для вас большая честь меня видеть?

- Именно так, милорд.

Это было чистой правдой. Ведь Чон Чхоль был в первую очередь вице-премьером.

Поэтому для человека, не состоящего на государственной службе, такого как Канхёк, было вполне естественно проявить к нему должное уважение.

- Вы что-нибудь обо мне знаете?

- Ох, не то чтобы…

Пока Канхёк колебался, Соннён и Ханбок не сдержали смеха.

- Как я уже говорил, у него такая манера выражаться.

- Он и мне то же самое сказал, хотя я ничего такого не сделал. Ха-ха.

Соннён и Ханбок одновременно засмеялись над словами Канхёка о «чести».

«Похоже, эти парни до сих пор не понимают, кто они такие».

Будучи человеком, перенесенным в Чосон из современной Кореи, Канхёк просто чувствовал разочарование от их невинной реакции.

Пока он был на мгновение погружен в мысли, он внезапно вспомнил поэму Чон Чхоля «Самиингок», посвященную королю.

В старшей школе он заучил эту поэму так усердно, что мог смутно ее процитировать.

- Я до сих пор помню вашу поэму «Самиингок». Я просто не могу ее забыть, настолько она меня впечатлила, господин.

- Правда? Самиингок? Думаю, не так много тех, кто о ней слышал, - удовлетворительно улыбаясь, сказал Чон Чхоль, глядя на Канхёка.

- Можете ее прочесть?

- Да, милорд.

Немного прочистив горло, Канхёк постарался вспомнить эту поэму как можно лучше.

И без труда прочел первые несколько строк этой длинной поэмы.

- Ого, вы великолепны!

- Как это вы смогли так хорошо прочитать его поэму!

- Сначала я думал, что Юнгиль лжет, когда сказал, что вы хорошо сочиняете стихи, но вы действительно пишете чудесно.

Все хвалили его, впечатленные его поэтическим мастерством.

К счастью, Канхёк смог прочесть эту длинную поэму от начала до конца.

- Ха-ха-ха. Вы мне нравитесь, молодой человек, - сказал Чон Чхоль, постоянно улыбаясь ему.

Соннён также был удивлен и сказал:

- Я не знал, что вы так любите поэму господина Чона.

- Я тоже. Вы восхитительны! — вторично провозгласил Ханбок.

- Я так польщен, милостивый государь.

Благодаря выступлению Кангхёка атмосфера стала гораздо более непринужденной.

Чхоль наполнил свою чашу, громко смеясь.

- Ха-ха-ха, Сонгрён, этот человек, которого ты мне представил, весьма интересен.

- Именно поэтому я поддерживаю с ним тесные отношения.

- Когда я услышал, как ты его хвалишь, я просто думал, что он хорош только в медицинских навыках. Но у него еще и талант к рифмованию.

Кангхёк счел немного забавным, что Чхоль хвалит его просто за декламацию стихов вице-премьера, но также смеялся вместе с Чхолем.

В тот момент у него возникло предчувствие, что так он и должен поступить.

И он мог подтвердить это, когда Ханбок открыл рот,

- Кстати, что касается Ёрипа Чхуна...

- О, у вас есть какие-то новости о его местонахождении?

В отличие от быстро задававшего вопрос Чхоля, Сонгрён замолчал.

Хотя он поддерживал тесные отношения с Чхолем, гигантом политической фракции Соин, сам Сонгрён был аффилирован с ее соперником Тонином.

А раз Ёрип принадлежал к Тонину, Сонгрён не был застрахован от любой политической реакции, связанной с Ёрипом.

Ханбок продолжил,

- Мне сообщили, что некоторые члены Тэдонге вели деятельность в Ханьяне.

- Правда? Не в провинции Хванхэ?

- Нет. У них даже было название - Цирковая труппа Кванхи.

- Цирковая труппа? Зачем?

Теперь диалог вели Ханбок и Чхоль.

Сонгрён просто слушал их разговор.

А Кангхёк молча пил, так как не мог вклиниться.

- По чистой случайности мне удалось поймать Пёнсу, лидера этой цирковой труппы, благодаря Кангхёку.

- Правда? Ха-ха, Кангхёк, похоже, хорошо разбирается в боевых искусствах, - сказал Чхоль.

Очевидно, Ханбок пытался отдать дань заслугам Кангхёка.

«Спасибо, Ханбок».

Поставив чашу, Кангхёк склонил перед ним голову.

- Но дело в том, что этот парень по имени Пёнсу настолько сопротивлялся, что у нас возникли проблемы с тем, чтобы заставить его признаться в его связях с Ёрипом.

- Тогда как вам удалось установить его связи с Ёрипом?

— Да я в народе слышал… Был там один тип, который говорил, что видел, как Пён Сонбок контактировал с этой труппой акробатов.

— Это не так однозначно. Для дворянина руководить акробатической труппой, возможно, и промах, но никак не наказуемое деяние.

Слова Чхоля немного успокоили Сонрёна.

— Господин Чон прав. Ханбок, похоже, вы слишком остро реагируете.

— Но, милорд, очень подозрительно, что, будучи руководителем акробатической труппы, Пёнсу так упорно не желал раскрывать свои связи с Ёрипом. Мы должны добиться от него признания любыми средствами.

— Вы сказали, он упорно молчит. Есть ли другой способ заставить его признаться?

В то время Ханбок занимал должность чварана, или старшего директора в Министерстве образования и культуры, и находился под прямым подчинением министра Сонрёна.

Поэтому Сонрён прекрасно знал, как жестоко Ханбок пытал Пёнсу, чтобы выбить из него признание.

— Что ж, у меня есть один превосходный метод.

— Неужели?

С чувством неловкости, Ханбок повернулся к Канхёку и сказал:

— Я слышал, этот человек довольно искусен в пытках.

http://tl.rulate.ru/book/92931/6525251