Глава 21
Обежав поле десять раз, Чэнь Ханьшэн полностью промок до нижнего белья. Однако по возвращении несколько парней тайком показали ему большие пальцы. Возможно, парни не совсем понимали, почему Ханьшэн так поступил, но они были просто благодарны, что теперь их волосы в порядке.
Даже Цзинь Янмин подкрался и восхищённо произнёс: "Ханьшэн, то, как ты противостоял инструктору, было просто потрясающе".
"Что ты имеешь в виду?"
Чэнь Ханьшэн не хотел обострять конфликт между классом и молодым инструктором, поэтому он громко отругал его: "Чжу Чэнлун должен был бы причесаться как следует. А иначе мне не пришлось бы бегать десять кругов".
Чэнь Ханьшэн специально говорил достаточно громко, чтобы Чжу Чэнлун слышал. Чжу Чэнлун обернулся и улыбнулся: "Староста класса, я угощаю тебя ужином сегодня вечером".
Услышав это, Ян Шичао поспешно воскликнул: "И не забудь про Ян Шичао".
Так Чэнь Ханьшэн сумел полностью решить проблему, не оставив неприятного осадка ни у кого из участников.
Ху Линью стала свидетельницей всего инцидента и внезапно ощутила, что вызов стал ещё серьёзнее. Поскольку Чэнь Ханьшэну удалось объединить парней на своей стороне, ей оставалось рассчитывать только на девушек.
К счастью, после обеда не было строевой подготовки. Ху Линью купила несколько прохладительных напитков, десертов и фруктов, а затем отправилась в общежитие для девушек. Всё это входило в её план по улучшению отношений с девушками и более явному обозначению её желания баллотироваться на пост старосты класса.
Однако её метод показался девушкам слишком отчаянным и дал обратный эффект.
После того как она ушла, некоторые студентки прокомментировали, поедая бесплатные закуски: "Ху Линью очень сильно хочет стать старостой класса, да? В самом деле, она пошла на такой шаг, чтобы подкупить людей".
"Я знаю, правда? Вообще-то, я считаю, что Чэнь Ханьшэн тоже неплох. Он очень мужественный, и разве он не выглядел очень симпатично, когда он раньше противостоял инструктору?"
"Да, я признаю, что он выглядит неплохо. Но разве не будет неудобно, если старостой класса будет парень? Они ожидают, что мы будем ходить в общежитие для парней, если у нас возникнут какие-то проблемы?"
"Это правда. Ну, за эти фрукты я проголосую за то, чтобы Ху Линью стала старостой класса".
Чэнь Ханьшэн тоже не сидел без дела. Он купил два набора покерных карт по три доллара.
Примерно в восемь-девять часов вечера после строевой подготовки Чэнь Ханьшэн в одних шортах, шлёпанцах и с сигаретой в зубах ходил по общежитию для парней, стучался в двери своих одноклассников и поднимал шум:
"Хватит спать. Поднимайтесь! Пойдём играть в карты!"
"Хватит смотреть порнуху, мы играем в карты!"
...
Сначала откликалось не так много народу. Однако в тот момент, когда некоторые начинали играть, к ним присоединялись и другие, и эта коллективная игра приходилась всем по душе. В конце концов, это была эпоха до компьютеров и смартфонов.
Через два-три дня парни уже с нетерпением ждали возможности поиграть в карты после строевой подготовки.
Чэнь Ханьшэн угощал парней местными напитками и разными вкусностями во время их карточных ночей и никогда не заводил речь о старостве класса. Но даже несмотря на это, парни уже знали, что именно его они хотят видеть в этой роли. Они даже намекали ему на то, какие изменения они хотели бы видеть в будущем.
Вот так Чэнь Ханьшэн и Ху Линью добивались поддержки одноклассников в своих кругах, соперничая за пост старосты класса. Несмотря на различную тактику, оба достигли схожих результатов. Но Ханьшэн был тем, кто сумел сохранить своё достоинство и излучал ауру старосты класса.
Их усилия не ограничивались стенами их общежитий. Профессор Го обычно навещал своих студентов каждое утро во время их строевой подготовки, хотя он придерживался установленного графика и проводил там не больше десяти минут.
Но поскольку последнее решение должен был принять именно Гуо Чжунъюнь, Ханьшэн и Линьюй использовали время, отведенное на недельный перерыв, чтобы улучшить свои шансы. Ху Линьюй проводила время, исправляя строевую подготовку своих одноклассников; громко напоминая им, чтобы они правильно носили форму; или помогая отвести тех, кто проявлял признаки перегрева, в тень.
Короче говоря, она использовала любую возможность, чтобы показать свой энтузиазм и преданность заботе о своих одноклассниках.
В свою очередь Чэнь Ханьшэн, стоя в тени дерева, с удовольствием разговаривал с профессором Гуо и наблюдал за действиями Ху Линьюй.
"Всегда нужно удостовериться, что приобретения превосходят потери", — подумал Чэнь Ханьшэн, оценивая Линьюй.
"Мальчики в последнее время играли в покер в общежитии?" — вдруг поинтересовался Гуо Чжунъюнь.
Чэнь Ханьшэн спокойно повернулся, чтобы ответить профессору. "Просто играли в головоломку".
Профессор Гуо еле сдерживал смех. У этого паренька была слишком толстая кожа, чтобы называть покер головоломкой. Тем не менее, игра в карты была нормой для студентов университета, поэтому он не стал вдаваться в подробности.
"Я слышал, что в первый день строевой подготовки мальчики нашего класса чуть ли не повздорили с инструктором", — сказал Гуо Чжунъюнь.
Чэнь Ханьшэн кивнул и сказал: "Сейчас все в порядке".
"Это хорошо". Гуо Чжунъюнь тоже кивнул. Чэнь Ханьшэн умел говорить так, чтобы быстро убедить других.
Чэнь Ханьшэн не стал спрашивать, откуда профессор Гуо знает так много. В конце концов, он был одним из самых авторитетных профессоров факультета, и, имея желание, он, должно быть, находил способы узнавать о разных вещах.
Звонок... звонок... звонок...
Только Гуо Чжунъюнь собрался уходить, как вдруг у него зазвонил телефон.
"Сегодня пятница. Сегодня в детском саду сокращенный день".
...
"Сегодня вечером в университете собрание, и декан будет присутствовать лично. Я не могу пропустить".
...
"Ты не можешь помочь со всем справиться? Ты ведь всегда занят в больнице".
...
"Я же предлагал нанять няню, но ты переживаешь из-за жестокого обращения с детьми".
...
Судя по содержанию разговора, это точно была жена профессора Гуо. Должно быть, они спорили, потому что сегодня вечером у Гуо Чжунъюня было собрание, которое он не мог пропустить, но и его жена дежурила в больнице, так что ни один из них не мог забрать свою дочь.
Когда Гуо Чжунъюнь повесил трубку, он выглядел обеспокоенным. Для Гуо Чжунъюня семья всегда была важнее работы.
"Звонила жена, профессор?" — спросил Чэнь Ханьшэн.
Гуо Чжунъюнь нахмурился и кивнул.
"А как насчет того, чтобы я забрал вашу дочь?"
Чэнь Ханьшэн не стал ходить вокруг да около.
Гуо Чжунъюнь удивленно посмотрел на Чэнь Ханьшэна, а затем решительно покачал головой. "Нет, у тебя же строевая подготовка".
"Я могу попросить у инструктора отпуск", — сказал Чэнь Ханьшэн.
"Не глупи. Ты даже не знаешь Цзянье". Гуо Чжунъюнь снова отказался.
"У меня есть родственники в Цзянье, у которых я останавливался во время летних каникул, прежде чем поступить в университет. Так что я в этом городе хорошо ориентируюсь". Чэнь Ханьшэн нашел еще одну причину.
Гуо Чжунъюнь по-прежнему не соглашался. Вдруг снова позвонила его жена, и они опять где-то поругались по телефону. В итоге профессор Гуо сердито повесил трубку.
"Разрешите мне, профессор Гуо". Чэнь Ханьшэн был очень настойчив.
Профессор Гуо серьезно посмотрел на Чэнь Ханьшэна и спросил: "Ты знаешь, где находится детский сад "Гулоу"?
Чэнь Ханьшэн спокойно спросил: "В каком районе находится детский сад "Гулоу"? На Минцзян-роуд, Лицзян-роуд или на Яньцзин-си-роуд?"
"На Яньцзин-си-роуд".
Ответ Ханьшэна убедил профессора Гуо в хорошем знании парнем города.
Чэнь Ханьшэн замер на мгновение, чтобы освежить в памяти нужную информацию, а затем сказал: "От университета можно сесть на автобус 737, а затем пересесть на автобус 33. Около детского сада "Гулоу" есть магазин с лапшой с уткой, а прямо напротив — четырехзвездочный отель. Рядом растет несколько густо посаженных платанов—"
Чэнь Ханьшэн хотел просто доказать, что он действительно хорошо знает город, но в итоге стал описывать всё слишком подробно. Профессору Гоу пришлось прервать его. «Ваш родственник живёт где-то поблизости?» «Профессор Гоу, как вы узнали?» Го Чжунъюнь перестал сомневаться в том, что Чэнь Ханьшэн знаком с этим районом. Но ему по-прежнему не хотелось доверять ученику забрать его маленькую дочь. Чэнь Ханьшэн попытался успокоить профессора: «А как насчёт такого? Свяжетесь с воспитателями детского сада после того, как я заберу вашу дочь. Я дам им свой студенческий билет. Если номера совпадут, то маловероятно, что меня кто-то подделал, верно?» Это было хорошее предложение. Самозванцы могут легко солгать о именах и профессиях родителей, но не о студенческом билете. «Вот, возьмите мой телефон. Это облегчит общение, когда я заберу вашу дочь. Собрание точно закончится не позднее семи». В конце концов Го Чжунъюнь решил рискнуть. Но он уже серьёзно задумывался о том, чтобы нанять няню, когда ни он, ни его жена не смогут забрать девочку. Чэнь Ханьшэн спокойно взял телефон. Он должен был показать, что он надёжный человек. Было три причины, по которым Го Чжунъюнь был готов довериться Чэнь Ханьшэну. Во-первых, у Чэнь Ханьшэна были выдающиеся способности. Во-вторых, у Чэнь Ханьшэна была благонадёжная семейная история — оба его родителя были государственными служащими. В-третьих, Чэнь Ханьшэн был хорошо знаком с городом и не заблудился бы. Перед уходом Чэнь Ханьшэн заметил, что Ху Линью всё ещё занимается студенческими делами. Он подумал про себя, что она попытается лишь доказать профессору Гоу, что она ответственная студентка. Однако если бы Чэнь Ханьшэн помогал профессору Гоу с личными делами, не дал бы это ему больше преимуществ? «Прости, Линью. Я не только буду старостой, но и правой рукой профессора Гоу. Надеюсь, что я смогу немного больше рассказать тебе о том, как на самом деле работает общество».
http://tl.rulate.ru/book/90524/3925730
Сказали спасибо 0 читателей