В начале мая рассвет еще не наступил, и небо было окутано мраком. Заходящая багровая луна и редкие звезды давали слабый свет, немного рассеивая темноту и позволяя разглядеть очертания предметов поблизости.
Люмиан проснулся рано и привел себя в порядок. Он надел свой вчерашний строгий костюм и широкополую шляпу. Посмотрев на свое отражение в оконном стекле, служившем ему зеркалом, он постарался изобразить на лице улыбку.
Как только он начал спускаться по лестнице, сверху послышался торопливый топот ног.
Вскоре в поле зрения появился Шарль.
Он был все еще в льняной рубашке, черных брюках и кожаных туфлях без шнурков. Его раскрасневшееся лицо немного побледнело, а в маленьких голубых глазах читалась усталость.
— Доброе утро, Сиэль! — с энтузиазмом поприветствовал его Шарль.
Казалось, он был полон сил.
— Разве тебе уже не пора выходить? — с улыбкой спросил Люмиан.
Он проснулся лишь для того, чтобы привести себя в порядок, когда услышал, как часы собора пробили шесть. Шарль к этому времени уже должен был уйти.
— Я вчера слишком много выпил и увидел прекрасный сон, — пробормотал Шарль, опуская голову и одергивая одежду. — Не хотелось просыпаться…
Разговаривая, они спустились на первый этаж. Прошли по грязному, тускло освещенному коридору к двери, на которую падал свет звезд.
Дверь открыла пожилая пара — седые, слегка сгорбленные старик и старуха. Им было лет по шестьдесят, оба невысокого роста, мужчина еле дотягивал до 1 м 65 см, а женщина была еще ниже. На них были потрепанные и засаленные темные пиджаки и желтоватые платья из грубой ткани.
— А это кто? — Люмиан ожидал увидеть мадам Фелс или скупого хозяина мотеля, месье Ива, которые открывают по утрам дверь.
— Это месье Рюр и мадам Мишель, — не сбавляя шага, небрежно пояснил Шарль. — Те самые мошенники, о которых я вчера говорил. Обманывают туристов, заставляя покупать всякую ерунду. Они каждый день рано встают, вот мадам Фелс и доверила им открывать дверь гостиницы. А взамен не обращает внимания на беспорядок и вонь, которые они развели у себя в комнате.
— Представляешь, они с тех пор, как я сюда переехал, ни разу не переодевались! А прошло уже семь месяцев! Семь месяцев!
«Неудивительно, что здесь так грязно…» — Люмиан помнил то время, когда сам был бродягой и не следил за собой, но привычка Орор к чистоте все же заставляла его морщиться.
— Сиэль, а ты чего это так рано поднялся? — с удивлением спросил Шарль, быстро шагая прочь от Гостиницы «Кок Доре».
Как только они вышли на улицу, перед ними предстала оживленная картина.
Бесчисленные рабочие, мелкие служащие и поденщики сновали туда и сюда в своей серой, синей, черной и коричневой одежде, изредка останавливаясь, чтобы купить еды у уличных торговцев.
Некоторые женщины с плетеными корзинами в руках передвигались более неторопливо. Они бродили между различными лавками, сравнивая цены и качество товара.
Торговцы выстроились по обе стороны улицы Анархии, заняв половину проезжей части, оставив место лишь для того, чтобы могла проехать повозка.
Они громко кричали, стараясь привлечь внимание покупателей:
— Виски сауэр, яблочный виски сауэр! Два лика за литр!
— Пресноводная рыба из пруда Бонди!
— Свежая треска и сельдь, подходите, смотрите!
— Луковый хлеб, один лик, всего один лик!
— Соленое мясо, вкусное соленое мясо!
— Мыло и парики из Лоэна!
— Купите детишкам бутылочку освежающего лимонада!
— Острый соус, соевая паста, зеленый лук, водяной сельдерей!
Впитывая звуки и энергетику улицы Анархии, Люмиан повернулся к Шарлю и улыбнулся:
— Я только приехал в Трир и не смог уснуть. Вот, решил прогуляться, посмотреть, не подвернется ли какая-нибудь подходящая работа.
Для Охотника было очень важно ознакомиться с местностью, где ему часто приходилось бывать, и понять ее особенности.
Если что-то случится, адаптироваться будет уже поздно.
Шарль понимающе кивнул.
— Можешь попытать счастья на улице Блуз Бланш, — с энтузиазмом предложил он. — Это между Кварталом Джентльменского Рынка и станцией паровозов. Многие управляющие мотелями, гостиницами и ресторанами любят собираться в тамошнем кафе и болтать. Заодно нанимают посудомоек, уборщиков, уборщиц, банщиков и учеников официантов.
— Если будут деньги — не забудь купить официантам выпивку. Они подскажут тебе, к кому обратиться, и, глядишь, подвернется работенка получше.
Не дожидаясь ответа Люмиана, Шарль продолжил делиться житейской мудростью:
— И следи за внешним видом! Делай как я.
С этими словами он поднял руки и шлепнул себя по щекам, имитируя настоящие пощечины, но не так сильно.
Бледное лицо Шарля тут же приобрело «здоровый румянец».
— Смотри, смотри! — самодовольно ткнул он в себя пальцем. — Ну как, разве я теперь не выгляжу бодрее? Эти управляющие не хотят нанимать тех, кто выглядит совсем уж нищим и больным. Думают, что от них одни неприятности. Либо не дадут нормальную работу, либо зарплату урежут. А если сделать так, как я, перед тем, как войти в кафе, то будет казаться, что тебе есть где спать и что поесть на завтрак. Но если сделать это слишком рано, то ничего не выйдет, потому что этот «румянец» постепенно сходит.
Для Люмиана, бывшего бродяги, этот хитрый прием, помогавший в поисках работы, был в новинку. Он нашел его весьма любопытным.
Люмиан улыбнулся и кивнул:
— У меня пока есть деньги, чтобы снять жилье и не ходить голодным. Пока мне это не нужно, но кто знает, что будет дальше.
Он намеренно не стал скрывать, что у него еще оставалась изрядная сумма верлдоров.
Вдруг какая-нибудь добрая душа пожелает «пожертвовать» ему еще немного?
Шарль выразил свое понимание и, достав медные монетки на 5 коппе, купил у ближайшего торговца луковый хлеб.
Люмиан ощутил прилив ностальгии.
Когда он жил на улице, то, если ему удавалось раздобыть денег, он в первую очередь покупал луковый хлеб.
Он стоил дешево, а луковый аромат, долго не выветривавшийся изо рта, создавал иллюзию сытости.
Люмиан тоже позавтракал луковым хлебом. Вместе с Шарлем они прошли мимо многочисленных торговых лавок и выбрались с улицы Анархии.
— Обожаю утро здесь! — воскликнул Шарль, оглянувшись назад, и со свойственным ему задором добавил: — Эти бандиты, которым место в преисподней, в такую рань не встают. Они не в силах разрушить эту чарующую энергию жизни! — он махнул Люмиану рукой. — Мне пора на метро. А то сегодня опоздаю, и этот чертов старший над официантами точно вычтет мне деньги из зарплаты!
Попрощавшись с Шарлем, Люмиан побродил по окрестностям улицы Анархии, осматривая все вокруг с любопытством туриста.
Квартал Джентльменского Рынка располагался на южном берегу реки Сренцо, в юго-восточной части Трира, официально известной как «13-й квартал». В Трире было много кварталов, имевших цифровые обозначения. У каждого из них были свои исторически сложившиеся названия, связанные с их особенностями. Даже чиновники порой использовали эти разговорные наименования.
Свое название район получил благодаря Кварталу Джентльменского Рынка. Благодаря близости к реке Сренцо здесь была построена Паровозная станция компании «Сухит», куда прибывали поезда с юга Интиса.
Многие улицы, расположенные в окружении рынка и железнодорожного вокзала, пользовались дурной славой. Здесь было опасно, и на улицах ютилось множество нищих. Это были трирские трущобы.
К северу от рыночного района, на южном берегу Сренцо, находился 5-й квартал, или Квартал Памятного собора, также известный как Университетский квартал. Здесь располагались Трирский педагогический колледж, Трирский высший горный колледж и Интисская академия художеств.
К северо-востоку от центра города, на северном берегу Сренцо, находился 12-й квартал, также известный как Квартал Ноэль. Там располагался Дом ветеранов, Госпиталь раненых солдат и несколько крупных медицинских учреждений.
К северо-западу от рыночного района находился 6-й квартал — Квартал Обсерватории, куда Люмиан собирался отправиться позже. Там был главный вход в катакомбы.
К юго-западу от рыночного района находился 14-й квартал, или Квартал Ботанического сада. В воскресенье Люмиану предстояло посетить там кафе «Мейсон» для сеанса лечения у психолога. Этот район также называли Кварталом санкюлотов, поскольку к югу от Ботанического сада было расположено множество фабрик.
Так Люмиан провел почти все утро, бродя по улицам Квартала Джентльменского Рынка.
Близился полдень, когда Люмиан вернулся в окрестности района железнодорожного вокзала Сухит, намереваясь найти местечко, где можно пообедать, а затем отправиться в катакомбы на поиски лжечернокнижника Осты Трула.
Проходя мимо, Люмиан заметил супружескую пару — Рюра и Мишель, которые тоже жили в Гостинице «Кок Доре».
Они продавали завернутые в бумажные пакеты товары компаниям, которые казались приезжими.
Как только Люмиан подошел поближе, седой, обтрепанный и морщинистый Рюр наклонился к нему и понизил голос:
— Фотографии уличной наставницы нужны?
— А что такое уличная наставница? — не скрывая ни своего замешательства, ни отвращения, вызванного исходившим от Рюра запахом, спросил Люмиан.
— В Трире красивых девушек, которые позируют художникам, называют «наставницами», — прошептал Рюр, помахав тонким бумажным пакетом у него в руке. —С появлением фотоаппаратов и фотографов они тоже стали объектами для съемок. Как вы понимаете, часть этих фотографий продают художникам в качестве референсов, а другие…
Рюр хитро ухмыльнулся и снова потряс бумажным пакетом в руке:
— Четыре лика за пакет, а там две фотографии! Другие продают их больше чем за десять!
Люмиан рассмеялся:
— Месье Рюр, мадам Мишель, так вот какие сувениры вы продаете туристам?
Услышав, как Люмиан обращается к ним по имени, Рюр и Мишель резко изменились в лице.
Они развернулись, чтобы убежать, но Люмиан оказался проворнее и схватил Рюра за плечо.
Мишель, которая уже было затерялась в толпе, заметив, что муж не может за ней угнаться, вернулась обратно с ожесточившимся лицом.
— Я тоже живу в Гостинице «Кок Доре». Меня зовут Сиэль, — представился Люмиан.
Поняв, откуда Люмиан их знает, супруги облегченно вздохнули и посмотрели на него умоляющими глазами:
— В чем дело, месье Сиэль?
— Что за фотографии вы продаете? — с любопытством спросил Люмиан.
— Фотографии с видами реки Сренцо, — робко ответил Рюр. — А еще замков и дворцов Трира.
— А вам за это ничего не будет? — с улыбкой спросил Люмиан.
— Те, кто их покупают, не смеют открывать их на месте и потом к нам обращаться, — Рюр сглотнул. — Стыдно им.
— Да и полиция не станет к тебе цепляться, если ты продаешь фотографии с пейзажами, — кивнул Люмиан. — А уличных наставниц правда кто-то продает?
— А то как же, — подтвердил Рюр. — В прошлом месяце полиция накрыла шайку фотографов и торговцев картинами. Говорят, больше десяти тысяч фотографий конфисковали! Эх, нам бы их… Сколько бы мы на них наварили!
— У нас в гостинице как-то одна натурщица останавливалась, — пробормотала мадам Мишель, такая же морщинистая и сгорбленная, как и ее муж. — Но в последнее время ее не видно. Может, стала чьей-то наставницей, а может, ее поймали и сделали уличной…
«В Гостинице "Кок Доре" обитают весьма колоритные личности…» — Люмиан с интересом спросил:
— А сколько вы зарабатываете за неделю, обманывая иностранцев с фотографиями?
— Мы продаем их очень дешево. Верлдоров десять, может, чуть больше, — ответил Рюр, немного отводя взгляд.
«Судя по всему, больше десяти, но ненамного. Пусть будет двенадцать верлдоров, это 1200 коппе, или 240 ликов. Шестьдесят простофиль каждый раз попадаются на их удочку?» — окинув площадь взглядом, Люмиан мысленно вынес вердикт умственным способностям ее завсегдатаев.
Что же касается Рюра и Мишель, то они сильно рисковали, обманывая людей, и при этом зарабатывали всего около пятидесяти верлдоров в месяц — гораздо меньше, чем ученики официантов или даже чернорабочие.
Взглянув на их сгорбленные спины, тщедушные фигуры и морщинистые лица, Люмиан понял, что дело не в том, что они не хотят честно трудиться за более высокую плату, а в том, что они просто не справятся с такой работой.
Махнув рукой, он покинул Паровозную станцию Сухит и направился на северо-запад, в сторону Квартала Обсерватории.
http://tl.rulate.ru/book/85594/4643208
Сказал спасибо 1 читатель