Банкет по случаю празднования дня рождения Цзян Мяо состоялся в день выхода дизайн-проектов отелей “Maxell” и “Candy”.
Утром Тань Нуань спокойно приняла ванну, сделала спа-процедуры для всего тела и, хорошенько вздремнув, вызвала команду стилистов, чтобы подготовиться к торжеству.
Как только прическа была доделана и она надела платье, в дверь позвонили. Тань Нуань посмотрела на часы. Это должен был быть Е Шуянь, поэтому она сразу пошла открывать дверь.
В результате, как только дверь открылась, она внезапно споткнулась и упала вперед. Команда стилистов, все еще стоявших позади нее, воскликнула, но предплечье Тань Нуань крепко поддерживала сильная рука с четко выраженными суставами.
― Как дела?
Низкий мужской голос прозвучал у нее над головой, его тон был таким же равнодушным, как всегда.
― Все в порядке, – Тань Нуань выпрямилась, прислонившись к дверному косяку, и сказала с улыбкой: ― Туфли немного высоковаты.
Она слегка подняла голову, чтобы посмотреть на своего жениха, которого давно не видела. Ее редкой красоты глаза нависли над переносицей; ее красота осталась прежней, но ее характер казался холоднее и жестче, а в ее остекленевших зрачках не было и следа эмоций, когда она смотрела на людей.
Он, должно быть, приехал сразу же после того, как сошел с самолета. В его руках был букет огненно-красных роз, которые ему совершенно не подходили, но смягчали холодную силу, исходившую от его тела.
Услышав, что все в порядке, Е Шуянь без лишних слов повернулся, взял у своего помощника коробку и вручил ее вместе с цветами.
― Подарок.
Затем он поднял руку и посмотрел на часы.
― Я пойду наверх и приведу себя в порядок, а через час зайду за тобой.
― Хорошо.
Закрыв дверь, Тань Нуань развернула подарок и обнаружила внутри пару сережек с голубыми бриллиантами. Ее настроение сразу же улучшилось, и ей понравилось то, насколько вежливым он был.
Экран ее телефона продолжал мигать из-за всплывающих сообщений. Оказалось, что кто-то из “Альянса обеспокоенных отцов” опубликовал фотографию. Красивый мужчина на снимке безучастно выходил из аэропорта.
[Молодой господин Е вернулся час назад!]
[Он поспешил, чтобы успеть как раз к началу вечеринки по случаю дня рождения Цзян Мяо.]
«…»
Наблюдая за группой людей, рассматривающих и комментирующих фотографию, Тань Нуань не могла удержаться от смеха. Так спешил, несмотря на усталость? Не мог дождаться?
Возможно ли, чтобы Е Шуянь, обычно походивший на айсберг, появился в состоянии, отличном от сдержанности и безразличия?
Но все, очевидно, этого не понимали, так как дискуссия была очень оживленной. Некоторые люди упоминали ее, спрашивая о том, где сейчас Е Шуянь.
Было ясно, что для большинства людей привлекательность предстоящего банкета по случаю дня рождения заключалась не только в том, насколько сильно любят маленькую принцессу семьи Цзян, но и в том, что все хотели увидеть эмоциональную драму, которая развернется между ней и отстраненным Е Шуянем.
На самом деле, если бы Тань Нуань не была причастна, она тоже могла бы присоединиться к веселью. В конце концов, наблюдать за тем, как кто-то настолько холодный проявляет любовь, действительно редкая возможность, и ей тоже было очень любопытно, каким будет Е Шуянь, если влюбится в кого-то.
Жаль, что теперь именно она стала объектом для насмешек и вынуждена быть пушечным мясом, что, конечно, не очень приятно.
Из-за того, что она отвлеклась, ее ноги снова случайно подвернулись, и визажист поспешно спросила:
― Мисс Тань, вам не подходят туфли? Хотите примерить другую пару?
Тань Нуань посмотрела на различные мнения, высказанные по отношению к ней в группе, а затем перевела взгляд на руку, за которую ее только что держали, и прищурилась:
― В этом нет необходимости.
В чем-то подобном действительно не было смысла, поэтому ей следовало просто послушно терпеть это.
***
До начала празднования дня рождения на курорте “Горячие источники Юэфэн” оставался еще час, но гости уже прибывали один за другим.
В президентском люксе на четвертом этаже команда стилистов заканчивала последние приготовления для Цзян Мяо. Она сменила уже несколько ожерелий, но все еще чувствовала себя неудовлетворенной.
Вбежала девушка семнадцати или восемнадцати лет и прямо поддразнила:
― О, тебе не обязательно надевать ожерелье. Разве кто-нибудь не подарит его тебе совсем скоро? Я думаю, что к этому платью лучше всего подойдут розовые бриллианты. Когда брат Шуянь принесет свой подарок, пусть он лично наденет его на мою сестру.
Цзян Мяо беспомощно взглянула на девушку.
― Ся-Ся, не поднимай шума. Е Шуянь уже помолвлен. Если ты позволишь его невесте услышать это, она будет расстроена.
― А что не так с помолвкой? Какая невеста? – презрительно спросила Цзян Вэнься и добавила: ― Кто не знает, что брата Е заставила обручиться его мачеха из-за плана, который они с этой идиоткой Тань Нуань создали вместе? Она даже не способна нормально носить свою обувь. Нет, не говоря уже о туфлях, у нее нет шансов с братом Е.
Она утешала Цзян Мяо:
― Сестра Мяо, не волнуйся, брату Е она совсем не нравится. Но теперь вы снова встретились, и это только вопрос времени, когда вы будете вместе. Подожди, пока он обо всем позаботится.
― Ты хочешь, чтобы другие смеялись надо мной? – серьезным тоном спросила Цзян Мяо.
Цзян Вэнься подумала о слухах, которые она недавно услышала, и в которых утверждалось, что Цзян Мяо привлекла к делу третью сторону, и сердито топнула ногой.
― Эта Тань Нуань будет использовать недостойные методы, о которых можно только догадываться. Не могу поверить, что она пойдет на это, чтобы удержать брата Е! Не дай этому произойти!
― Ты знаешь, что у нее не получится привлечь к себе внимание, так почему же ты хочешь обладать теми же знаниями, что и она? – успокоила ее Цзян Мяо. ― Сегодня мы хозяева. Пообещай мне не беспокоить ее, хорошо? В противном случае, мы, как хозяева, предстанем перед гостями в невыгодном свете.
Цзян Вэнься неохотно кивнула, но добавила:
― Если она никого не потревожит.
― Ладно, но тебе не нужно беспокоиться об этом, она ничего не сможет сделать, – с улыбкой сказала Цзян Мяо.
Говоря это, она наклонилась вперед, чтобы посмотреть на другие аксессуары, и тут сумка с документами, лежавшая у нее на коленях, упала. Из нее выпало несколько фотографий.
― Верно, что бы они ни делала, она – просто клоун, прыгающий на перекладине, – Цзян Вэнься наклонилась, чтобы помочь поднять фотографии.
Увидев один из снимков, она неожиданно воскликнула.
Цзян Мяо была застигнута врасплох и быстро сказала:
― Не поднимай шума, это пустяки.
Цзян Вэнься сначала просто подумала, что человек на фото выглядит знакомым. Когда Цзян Мяо сказала это, она присмотрелась повнимательнее и сразу же обнаружила проблему. Шокированная, она прикрыла рот рукой.
― Это... Тань Нуань, она не...
Цзян Мяо приложила указательный палец к губам.
― Ся-Ся, этот вопрос еще не прояснен. Ты не должна болтать глупости, понимаешь?
Однако Цзян Вэнься действительно не понимала.
― Почему ты не можешь сказать, что как только это всплывет наружу, все в ее окружении будут кричать и драться, а у брата Е появится очень веская причина расторгнуть брак?
― Я хочу позволить Е Шуяню самому разобраться с этим…
http://tl.rulate.ru/book/82005/3644461
Сказали спасибо 20 читателей