Глава 24.
Лириэт на шаг подошла к оленю и защебетала:
– Рога, похожие на маленькие ветви деревьев, так красивы, чёрные глаза невероятно прекрасны, а длинная шерсть выглядит очень тёплой. Это похоже на мечту – ехать верхом на таком благородном животном.
Олень величественно кивнул, словно понял похвалу Лириэт.
Герцог тоже улыбнулся, смотря на девочку:
– Ты сказала достаточно комплиментов, поэтому остановись.
Лириэт пикнула и вскрикнула.
Всё потому, что мужчина обеими руками поднял её.
Он нахмурился и недовольно сказал:
– Я предполагал, что ты будешь лёгкой, потому что такая маленькая, но…ты словно клочок ваты.
Лицо Лириэт залилось краской:
– Я куда тяжелее!
– Точно.
Девочка скорчила личико, будто эти слова были несправедливыми. Но ничего не могла сказать в противовес.
Герцог посадил её на спину оленя.
На нём было высоко, однако страх девочки длился недолго. Всё потому, что Герцог мгновенно оказался позади Лириэт.
Мужчина часто гладил Лириэт по голове, но он впервые оказался к ней так близко.
Как ни странно, это совсем не вызывало неудобств. Вместо этого девочка почувствовала бесконечное облегчение.
Это похоже на то, что тебя накрывают самым прочным одеялом в мире.
Герцог же с ничего не выражающим лицом подумал о другом.
Тёплая и мягкая, словно держишь куклу с магическим камнем внутри.
Это вызывало тревогу в нём. Казалось, что маленькое, мягкое тело ребёнка сломается, если он приложит хоть немного силы. Поэтому Герцог заговорил, стараясь не сжимать тело Лириэт:
– Это опасно, поэтому держись за Кобэ.
– А, да, – Лириэт крепко вцепилась в Кобэ обеими ручками.
Большая рука Герцога легла рядом с её маленькими руками.
Как только мужчина тронул оленя пятками, Кобэ сорвался с места.
Раньше Герцог без колебаний управлял оленем, несущимся на огромной скорости. Говорили, что это один из самых сильных оленей на Севере.
Но сегодня мужчина заставлял Кобэ двигаться как можно медленнее.
Почему-то он боялся, что маленький комочек ваты на спине оленя, нет, Лириэт, упадёт.
Местом, куда они прибыли после пересечения огромного снежного поля, был невероятно большой лес.
– Это лес, принадлежащий герцогской семье Винджоайс. Его никто не осмелится тронуть, поэтому для спокойной прогулки нет места лучше, чем это, – сказал Герцог.
Чистое голубое небо без единого облачка.
Огромные деревья, возвышающиеся так высоко, словно могут проткнуть небо.
И белый снег, сияющий на солнце.
Лириэт была очарована живописным пейзажем леса.
Внезапно она увидела что-то вдалеке.
Из-за дерева выглядывала белочка, с любопытством осматриваясь.
– Герцог, там белочка! – возбуждённо закричала девочка.
– Приближается весна, а значит пора просыпаться тем, кто впадал в спячку, – резким тоном ответил Герцог, а затем протянул Лириэт что-то из своего кармана. Это был мешочек, наполненный миндалём и изюмом. – Если хочешь рассмотреть её вблизи, покорми её. Она придёт сюда, потому что голодна.
Небесно-голубые глаза Лириэт сверкнули, когда она ответила на предложение Герцога:
– Да!
Девочка разложила угощения на снег.
Белочка, высовывающаяся из-за дерева, фыркнула и стала приближаться.
Один фут, два фута, три фута.
Увидев приближающуюся к ней белку, Лириэт потеряла дар речи.
Большие чёрные глаза. Хвост, сворачивающийся в колечко. Это точно белочка…
Большая. Слишком.
Белочка почти ничем не отличалась от Лириэт.
Если подумать, Герцог однажды сказал, что я размером с белку.
Тогда я думала, что это преувеличение, но это не так.
Я и правда размером с белку.
Лириэт вновь была потрясена.
Большой была не только белка. Все животные, с которыми девочка встречалась во время прогулки, были огромных размеров.
Огромный кролик. Лиса размером с тигра.
Если все животные такие большие, медведь должен быть о-очень большим. Что если мы наткнёмся на медведя?
Едва Лириэт подумала об этом, появился медведь размером с дом.
Медведь заскрежетал зубами с видом «Я съем вас», но в тот момент, когда он встретился взглядом с Герцогом, животное словно окаменело.
А вскоре он и вовсе сбежал с мордой, на которой читалось: «Простите!».
Лириэт обескураженно моргнула.
Точно. Герцог ведь рядом.
Сильнейший человек Империи.
Поэтому мне не нужно бояться того, что кто-то может появиться.
Лириэт, полностью расслабившись, помахала убегающему медведю:
– Прости, мишка. Ты голоден, но найди что-нибудь другое, что можно съесть.
Герцог, который всё время смотрел на Лириэт, сказал:
– Северяне держат много животных.
В течение долгой зимы заниматься сельским хозяйством было невозможно, поэтому было много людей, которые присматривали за животными.
Естественно, практическая цель перевешивала удовольствие.
Когда животные, которых с усердием взращивали, вырастали, с них снимали шкуры, чтобы сделать из меха одежду, а мясо отправляли на кухню.
– Если хочешь, я поймаю одного и отведу в замок, чтобы ты заботилась о нём, – продолжил Герцог, не упоминая об этом.
Глаза девочки расширились от предложения, о котором она вообще не думала.
Лириэт нравились животные.
Когда я жила в Храме, всякий раз, когда натыкалась на пробиравшуюся внутрь кошку, я останавливалась и рылась в карманах в поисках еды для неё.
Когда я гладила кошку, с которой только-только подружилась, то думала: «Как было бы хорошо, если бы мы были вместе каждый день».
Но…
Лириэт покачала головой:
– Будет очень неприятно жить запертым в замке после свободной жизни в таком большом лесу.
– …
– Я знаю, как больно жить без свободы. Не хочу, чтобы животное страдало из-за моей маленькой жадности.
Герцог молча посмотрел на Лириэт, протянул руку и сказал, поглаживая её маленькую круглую голову:
– Добрая.
Лириэт не нравилось, когда её называли доброй.
Потому что в её прошлой жизни Первосвященник часто смеялся, говоря: «Мне нравится твоя глупая доброта».
Но в этот момент это слово казалось другим.
– У тебя тёплое сердце. Мне очень нравится это.
Поэтому Лириэт застенчиво улыбнулась под большой рукой Герцога.
*****
Гуляя по лесу, Герцог коснулся красных щёк Лириэт.
– Лицо холодное. Давай возвращаться.
Лириэт хотелось ещё немного поисследовать лес.
Но я не хочу беспокоить Герцога. Не хочу становиться непослушным ребёнком.
Поэтому девочка послушно кивнула.
Вопреки ожиданиям, что они вернутся в замок, Герцог направился к дому в глубине леса.
В пустом доме было холодно.
Герцог снял плащ, который был на нём, и накинул его на маленькое тело Лириэт, а затем обернул, словно куколку гусеницы.
– Подожди. Сейчас согреешься.
Лириэт была ошеломлена.
Она получала много внимания от Герцога, но это был первый раз, когда он лично делал что-то, чтобы позаботиться о ней.
– Скажите мне, что делать, и я сделаю это!
Однако, вопреки её мнению, что Герцогу будет трудно заниматься этим, он лишь плотнее закутал девочку в плащ.
Взгляд мужчины, смотревшего на Лириэт, показывал, что он вовсе не собирается развязывать свой плащ.
В итоге девочка бросила попытки выпутаться и стала наблюдать за Герцогом, высунув личико из-за края плаща.
Герцог, которому, казалось, всю жизнь прислуживали слуги, на удивление искусно разжёг огонь в печи.
Чайник на плите закипел моментально.
Герцог положил в горячее молоко ложку мёда и протянул кружку Лириэт:
– Если выпьешь это, быстрее согреешься.
Однако была одна проблема.
Увидев, как пыхтит девочка, не в силах вытащить руки из завязанного плаща, Герцог сам развязал его.
Лишь тогда Лириэт, получившая свободу, взяла чашку обеими руками:
– Спасибо. Я с удовольствием выпью.
Девочка сделала маленький глоток.
Вау, тепло, – уголки глаз Лириэт опустились, когда она почувствовала, как горячий жар разливается по всему её замёрзшему телу.
Снова так улыбается. Словно весна, приходящая посреди зимы, – подумал Герцог и тут же выпил свою чашку молока.
– Вкусно, – сказала Лириэт с покрасневшим личиком.
– Я рад.
Лириэт осторожно спросила то, что вызывало в ней любопытство:
– А здесь разве нет слуг?
Было странно, что в доме, который принадлежал Герцогу Винджоайс, не было слуг.
– Это место, куда я прихожу, когда хочу побыть один, поэтому я не оставляю слуг здесь. Это моя секретная база.
Секретная база.
Слова, не подходящие Герцогу Винджоайс, который, как говорили, был самым холодным и опасным человеком в Империи.
Спустя некоторое время кончики ушей Лириэт, которая старалась не смеяться, покраснели.
Получается, меня привели на секретную базу, куда Герцог приходит, когда хочет побыть один? – сердце девочки сжалось при мысли, что Герцог показал ей такое место. Уголки её губ поползли ещё выше.
Герцог может подумать, что это слишком странно, если я начну гордиться подобным доверием.
– Лириэт, ты станешь моей дочерью? – сказал Герцог девочке, которая изо всех сил старалась не показывать эмоций, которые готовы были вот-вот вырваться наружу.
Лириэт вопросительно склонила голову:
– Разве не уже?
– Не притвориться на какое-то время фальшивой дочерью, чтобы уйти из-под власти Первосвященника. Я говорю о том, чтобы ты стала моей настоящей дочерью, – спокойным голосом ответил Герцог.
При этих словах глаза Лириэт широко раскрылись.
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –
http://tl.rulate.ru/book/80207/2791414
Сказал спасибо 41 читатель