Глава 55.
*****
Когда Видникс явился в первый раз, Психея решила, что он пришёл на встречу с Берндией.
Поэтому даже не думала воспользоваться брошью. Но удивилась тому, что позднее услышала.
– Он ищет меня?
Как он узнал, что я в резиденции Лестир? Герцог ему рассказал?
После стычки с Ленноксом на улице.
Девушка слышала, что ходили слухи о её побеге из Силькисия.
Может ли быть, что даже факт о её пребывании в резиденции Лестир также разошёлся слухами?
Когда пришла мисс Стелла, я полагала, что она узнала от сэра Эйдена.
Психея использовала брошь, чтобы вернуть себе прежний размер, и вошла в гостиную в сопровождении Сесиль.
И, увидев Видникса, вежливо с ним поздоровалась.
– Слышала, у Вас всё хорошо.
Мужчина молчал. Он даже не обратил внимание на неё и лишь смотрел на чайную чашку перед собой, словно в глубокой задумчивости.
Отражавшееся в чайной поверхности выражение его лица было абсолютно пустым.
Психея взглянула на него и села.
Он изначально слыл странной личностью, поэтому девушка не почувствовала ничего особенного в том, что её проигнорировали.
Лишь услышав дребезг поднятой чашки с чаем, его светло-зелёные глаза дрогнули.
Он уставился на Психею пустыми глазами и произнёс ровным голосом:
– Почему Вы здесь?
– Что?
– Разве Вы, принцесса, не должны быть в Силькисия?
– У меня есть дело, поэтому я временно нахожусь здесь.
– Я не это имел в виду. Вы, принцесса, были не в силах покинуть Силькисия до самой смерти.
По спине девушки побежали мурашки. Психея едва не выронила из рук чайную чашку.
Не понимаю, что происходит, но Видникс помнит мир, каким он был до моего возвращения назад.
Я задумалась, возможно ли это, ещё в храме, когда он увидел откровение и сказал, что это отличается от прошлого.
– Как и думал, Вы знаете, – Видникс, заметив её реакцию, вздохнул. – Вот почему в сравнении с прошлым всё изменилось.
Психея не смогла вымолвить и слова. Её разум опустел.
Хоть это и не было преступлением, но принцесса только и могла, что сверлить его молчаливым вопросительным взглядом.
Видникс продолжил.
– Почему Вы с Берндией так сблизились? Нет. Перефразирую вопрос. Почему Берндия раз за разом повторяет одно и то же снова и снова и никак не может отпустить Вас, принцесса?
– Вы это серьёзно?
– Может быть.
Настроение сонного мужчины переменилось в мгновение ока.
Показалось, что светло-зелёные глаза холодно блеснули, а воздух стал острым, как лезвие.
Сильный ветер подул даже несмотря на плотно закрытое окно.
Подол одежды и кожу рассекло, а на обратной стороне шеи образовалась сплошная красная линия, которую тут же стало жечь.
Вместе с этим пробудилась прежде тихо спавшая проклятая сила.
…А!
Не было способа её подавить.
Холодная синяя энергия взметнулась и вышла наружу, словно защищая свою хозяйку.
И оттеснила враждебно настроенный ветер.
Видникс, совершивший это безумие, медленно моргнул.
– Так и думал. Принцесса, Вы владелица нетающего льда.
Сначала Лия, Берндия, а теперь и третий человек узнал о её проклятом даре.
Однако страх от того, что её поймали, был не таким большим, как в первые два раза. Если быть точнее, его задавил другой.
Видникс пытался меня убить. Почему?
Непохоже, что из-за моего проклятия. Но я не понимаю, почему, и даже не знаю, что сказать.
Видникс тихо вздохнул.
– Принцесса, я не хочу никого терять. Но если потери неизбежны, я предпочту потерять одного вместо двоих, – после недолгой паузы он пробормотал. – Возвращайтесь в Силькисия.
– А если я не хочу?
Бледно-зелёные глаза, словно не принадлежащие этому миру, коснулись раны на её шее.
– Тогда одним предупреждением дело не закончится.
Либо умри в Силькисия, либо умри от моих рук.
Психея стиснула зубы от наглого призыва умереть. Что-то горячее стало подниматься изнутри.
Но прежде чем девушка успела возразить, Видникс снова заговорил:
– Это единственный способ предотвратить необратимое. Разве Вы сами не видели, что уже дошло до откровения?
– Какое отношение я и откровение имеют к возвращению в Силькисия?
Видникс молча смотрел на неё. Казалось, он раздумывал, стоит ли отвечать.
Тем временем Психея сама задумалась над вопросом.
Откровение. Силькисия, Видникс… – и нашла ответ.
– Из-за Лилиан.
Не знаю, при чём здесь откровение, поскольку оно ещё не было поведано, но это была единственная причина, имевшая связь с Лилиан и Видниксом.
– Потому что я ей мешаю.
Тем, кто вытащил Лилиан из заточения и привёл её в храм, был Видникс.
Поэтому он также будет ненавидеть ту, кого ненавидит Лилиан.
Видникс неспешно, но твёрдо отверг её догадку.
– Нет. Спасение принцессы Лилиан было ошибкой.
– Ошибкой?
– Да. Если бы не это, всё было бы в порядке. Но по вине минутного любопытства я потеряю двух своих близких друзей, – горечь от совершения необратимой ошибки ненадолго промелькнула на его лице и вскоре стёрлась.
Не понимаю, о чём он говорит, – не скрывая своей насторожённости, Психея спросила.
– Что Вы имеете в виду, сказав, что «потеряете двух близких друзей»? Разве Лилиан не является Вашей подругой?
– Нет. Я расскажу Вам, если вернётесь и умрёте в Силькисия.
– Нет.
Даже не подумаю, – девушка даже не хотела врать, так что ответила сразу.
Сухие зелёные глаза встретились с её, после чего скользнули вниз.
– Тогда я ничем не могу помочь, – Видникс медленно поднялся на ноги.
Он взглянул на неё с неведомыми эмоциями, после чего повернулся спиной.
Мужчина немного поколебался, после чего сошёл со своего места и тихо произнёс:
– Есть кое-что, что Вы должны знать. Знаете ли Вы, что в прошлом сделал Берндия после Вашей смерти?
Что он мог сделать? До возвращения наши с ним отношения не были хорошими.
Видникс произнёс так тихо, что только Психея могла услышать:
– Если в этот раз неугасимое пламя потухнет, то это случится по Вашей вине, принцесса.
– Что?
– Я могу дать Вам только один совет. Если не желаете умирать, изучите дело Реас. Не знаю, поможет ли, – Видникс исчез, закончив говорить.
Но после его ухода Психея ещё долгое время сидела словно пригвождённая к месту.
*****
Небольшой конференц-зал в императорском дворце открывался только в тяжёлые времена, такие как война или природная катастрофа.
В конце длинного прямоугольного стола, стоявшего по центру, был пожилой министр, дрожащим голосом произнёсший:
– Прошло двести восемьдесят пять лет…
– Третий раз с момента основания империи.
Рыжие волосы были яркого, словно кровь, оттенка.
Серые глаза походили на тёмные тучи в небе прямо перед дождём.
Император империи Адельхейд получил откровение от Верховного Жреца.
В этом месте император и высокопоставленные вельможи собрались, чтобы узнать откровение до того, как о нём будет объявлено народу империи.
При виде императора, выглядевшего одногодкой Берндии, несмотря на возраст в сорок лет, герцог лишился дара речи.
Что не так с императором? Он не стареет. Кажется, даже наоборот, становится моложе.
– Герцог Эвергрин опаздывает, – заговорил сидевший рядом с императором кронпринц.
Пожалуй, не стоит упоминать, что он и его отец внешне выглядели на один возраст.
Император, кронпринц, Логан Силькисия… – обведя взглядом сидящих, Берндия спросил кронпринца:
– Её Величество отсутствует?
– Да. Она неважно себя чувствует.
Поскольку мероприятие было официальным, им пришлось использовать друг к другу почётные обращения, несмотря на близкую дружбу.
Берндия мысленно подсчитал.
Помимо кронпринца, у оставшихся принца и принцессы ещё не было церемонии совершеннолетия, так что они не могут присутствовать.
Говорят, Стелла всё ещё в столице, но она не станет приходить на встречу с членами императорской семьи.
Прибыли все, кроме Видникса.
Но почему Видникс опаздывает?
Почему человек, который всегда прибывал первым, вдруг опоздал?
– Я опоздал, – Видникс прибыл с этими словами. Под стать фразе «помяни чёрта».
Берндия криво взглянул на герцога, почему-то ощутив себя неуютно.
Вскоре после того как все расселись, послышался голос Верховного Жреца:
– Хорошо. Полагаю, все в сборе, поэтому я оглашу откровение.
Дрожащими руками он открыл золотую шкатулку.
Два рулона чёрного пергамента аккуратно выложили на алый коврик.
Данное откровение Висенте было уникально тем, что было парным.
Выбор. Было необходимо выбрать одну из неизбежных судеб.
Хриплый голос зачитал первое откровение.
– Потерявшая свет слава поглотит свет солнца.
После того как необычное содержание было озвучено, повисла тяжёлая тишина.
Слово «солнце» приковало всеобщее внимание к одной точке. Хотя вскоре все сразу же отвели глаза.
Даже Верховный Жрец, зачитавший откровение, взглянул на него.
Солнце империи легко кивнуло, словно понимая, что произошло.
– Что во втором?
Молясь, чтобы второе откровение не было связано с императором, жрец дрожащими руками развернул второй свиток.
И медленно прочёл.
– У расцветшего в безмолвии цветка сгниёт корень.
Слово «солнце» так и не сорвалось с уст жреца, как он того и желал, но содержание от этого лучше не стало.
– Корень, – пробормотал император, вскинув подбородок. – Что Вы думаете об этом?
Его взгляд поочерёдно обвёл кронпринца, Лестира, Эвергрин и Силькисия.
Некоторое время они молчали, погружённые в раздумья.
Затем кронпринц осторожно высказал своё мнение, обратив на себя внимание отца.
– Проще говоря, беря в учёт цветок и корень, я полагаю, что это связано с землёй. Так получилось, что Стеллу прозвали Безмолвной Землёй.
– Насколько я знаю, у Стеллы нет детей.
Холодные глаза императора скользнули по сыну и обратились к сидевшему напротив Берндии.
– Что думаете, герцог?
– Мне нужно ещё немного времени подумать, – без колебаний ответил Берндия.
Оба откровения были плохими, поэтому нужно было действовать как можно осторожнее.
Если указать на кого-то так же поспешно, как это сделал наследный принц, император с его скверным характером даже может оборвать жизнь.
И, говоря на чистоту, ему был противен нынешний император.
Так что герцог не хотел рассказывать, даже если узнает истинный смысл откровения.
Вызывающая подозрения запретная магия, игнорирование севера. И каждый раз, как случалось что-то ещё, чего герцог не мог понять, его нервы неприятно задевало.
Должен сказать, он не такой, как другие люди.
Едва Берндия закрыл рот, как взгляд императора упал на Видникса и вскоре опустился на стол.
Он не стал спрашивать, поскольку не знал, что тот ответит.
Как и обычно, Видникс сидел с совершенно бесстрастным лицом.
Логан, которого император позвал последним, подхватил:
– Что бы за корень ни имелся в виду, думаю, нам стоит выбрать второе откровение.
– Почему?
– Солнце, потерявшее свой свет, нельзя вернуть, но со сгнившим корнем всё может оказаться не настолько скверно.
Ты пришёл сюда, смазав маслом свой рот? – бросил на него взгляд Берндия.
Что ж, он был прав. Здесь и слова поперёк не вставить.
Выбрать первое откровение всё равно что совершить измену.
Это с самого начала и выбором было не назвать.
– Все согласны?
Намекая, что все и так должны быть согласны с очевидным ответом.
Поэтому император равнодушно договорил:
– Тогда мы должны избежать первого откровения, «потерявшую свет славу». Есть ли у Вас какие-нибудь идеи?
Не сказали бы, даже если бы были.
Следующий, кто выскажет догадку, понесёт за неё ответственность.
С этими мыслями Берндия как ни в чём не бывало обвёл взглядом всех здесь собравшихся.
Он не имел и малейшего представления о том, о чём думали император и Видникс, а на лице кронпринца застыло нервное выражение, словно от мыслей о том, не был ли он сам целью откровения. Ведь это означало бы падение его отца.
И Логан…
– Я могу предполагать лишь одно.
Что?
http://tl.rulate.ru/book/67127/2790412
Сказали спасибо 13 читателей