Глава 9
Сегодня было труднее встретиться лицом к лицу с этим мужчиной. Кэтлин не могла сосчитать, сколько раз ожидала и разочаровывалась сегодня.
Кэтлин просто хотела поскорее закончить со своими делами, чтобы подняться наверх и отдохнуть.
Ситуация с Изабеллой уже начала вызывать у нее головную боль.
— Что ты хотел со мной обсудить?
— Я слышал, ты получила письмо из поместья Уинстон.
Алексис уже слышал новости?
Кэтлин кивнула головой.
— Что бы ни попросил граф Уинстон, скажи «нет». Недавно поступила информация, что он поддерживал связь с Императрицей. Очевидно, его просьба как-то связана с Императрицей. Где письмо?
— ...Я сожгла его.
— Сожгла? — одна из бровей Алексиса приподнялась.
— Я думала, что подожду и посмотрю. Изабелла сказала, что собирается дебютировать в светских кругах столицы, и попросила меня быть ее компаньонкой.
— Больше нечего слушать.
Алексис, прервавший слова Кэтлин, рассмеялся.
— Я отвечу, что мы не намерены этого делать.
— Сам герцог?
Это было удивительно.
— Тебе и не нужно этого делать. Граф будет меньше сердиться, если я пришлю ему ответ. Он справится с этим.
— Нет, я так не думаю.
— Граф Уинстон позволил своей биологической дочери покинуть дом и работать горничной у герцога. Он даже взял приданое, когда ты стала герцогиней. Вся Империя знает это, но почему я должен это терпеть? Если я отпущу это, это подорвет престиж семьи Уолтен до основания, — твердо сказал Алексис, садясь и скрестив свои длинные ноги.
— …
— Даже не думай упрямиться. Я пойду. У меня есть кое-какие незаконченные дела, связанные с управлением поместьем.
— Я...
Кэтлин импульсивно схватила Алексиса. Она поняла, что золотые глаза, смотревшие на нее в ответ, не выражали никаких эмоций, и тут же пожалела об этом. Однако ее губы неосознанно шевельнулись.
— Если распространятся слухи о том, что герцог прислал ответ от моего имени, другие люди будут критиковать меня за то, что я плохая жена.
Какова была его причина для прямого действия, хотя он знал об этом факте?
— Есть много людей, которые ненавидят меня из-за проблемы с престолонаследием, но если герцог прикроет меня, я понесу ущерб. Они неправильно поймут...
— Что же они могут неправильно понять?
— Отношения между мной и герцогом.
— Разве я не говорил, что такое недоразумение — это то, чего я в действительности хочу?
Его рука без колебаний освободилась от Кэтлин.
— Это единственный способ, из-за которого нас не попросят развестись.
— Рахвестись... ха.
— Да. Потому что я не собираюсь отпускать самого подходящего человека для брака, который не приведет к появлению наследника.
— ...
Алексис вышел из столовой.
Кэтлин просто смотрела ему в спину.
Не держась больше за него.
* * *
— Мадам, прибыл человек из дворца Императрицы.
Через пять дней после отъезда Алексиса из дворца Императрицы пришло приглашение на чаепитие.
Императорское приглашение, запечатанное в пурпурный конверт белым воском, содержало неожиданное послание.
— Сегодня они просят вас посетить чаепитие вместо того, чтобы отправиться во дворец Императрицы.
— Значит, другие леди тоже придут?
— Думаю, да.
Кэтлин снова посмотрела на приглашение, но там не было списка приглашенных. Это было неформальное чаепитие с небольшим количеством участников.
Послышался долгий вздох.
— Они говорят мне в день, чтобы я не отказалась от участия.
— И все же, если это чаепитие, не думаю, что она будет злиться открыто. Что ж, начну готовиться к нему прямо сейчас. Все, что вам нужно — это ожерелье и кольцо.
Быстрая подготовка Эмили позволила Кэтлин прибыть вовремя.
Поскольку Кэтлин не могла долго оставаться на чаепитии, на котором присутствовала в прошлый раз, на этот раз ей пришлось показаться и поговорить. Это также было одним из условий контракта на получение должности герцогини Уолтен.
«Помочь возрождению поместья Уолтен посредством соответствующих общественных мероприятий».
Кэтлин вспомнила одно из условий контракта.
Алексис не заботился о общественной деятельности. Независимо от того, насколько абсурдно экстравагантной Кэтлин была в своей общественной деятельности, он никогда не говорил ни слова. Скорее всего, Алексис не проявлял ни малейшего интереса даже тогда, когда Кэтлин подвергалась унижению. Он часто не посещал мероприятия для мужей и жен.
«Сегодня будет то же самое».
Это было официальное чаепитие, но из-за молчаливого разрешения Императрицы другие леди могли словесно нападать на Кэтлин, и ей приходилось терпеть это в одиночку.
— Герцогиня Уолтен.
Когда Кэтлин добралась до сада дворца Императрицы, служанка объявила о ее прибытии. Болтовня, которая текла с мягкой мелодией, внезапно прекратилась. Кэтлин шла по середине тропинки.
Это был момент, когда она собиралась поприветствовать императрицу.
— Сестра!
Кэтлин услышала незнакомое название себя. Кэтлин усомнилась в своих ушах.
«Этого не может быть......?»
Скрывая свое беспокойство, Кэтлин поклонилась и повернулась на бок.
Вопреки ожиданиям, других дам не было.
Вместо этого к ней с широкой улыбкой подошла женщина с мягкими вьющимися цвета шоколада волосами и темно-фиолетовыми глазами.
— Сестра. Приятно видеть тебя в таком состоянии.
— Изабелла?
Муж Кэтлин, должно быть, послал им ответ, так зачем же она приехала в столицу?
Незамужняя молодая леди не могла дебютировать в светских кругах и не могла посещать ни одну вечеринку без сопровождающей. Особенно если это был Императорский дворец. Но почему она была здесь…
— Я позвала её.
Императрица, которая сидела на большом мягком стуле, как будто лежала и удовлетворенно сказала:
— Граф Уинстон долгое время охранял границы, я должна была бы дать этой леди хотя бы столько.
— ...Я понимаю.
То, что сказал Алексис, было правдой.
— Садись. Разве сестры, которые долгое время не видели друг друга, не должны разрешить свои сожаления?
Вопреки ее ожиданиям, отношение нежной Императрицы по какой-то причине казалось очень доброжелательным. Она подумала, что ей повезло, что обошлось без словесных оскорблений, но на душе у нее стало неспокойно. Кэтлин села рядом с Императрицей. Изабелла усмехнулась и села напротив нее. Это была довольно странная рассадка для незамужней молодой леди и дочери графа.
Она нервничала из-за необычной атмосферы, но не могла притворяться, что не знает стоящего перед ней противника, поэтому заговорила из вежливости.
— Я не знала, что ты уже в столице.
Затем Изабелла расхохоталась и ответила:
— Да. Я не хотела, чтобы сестра знала, поэтому попросила отца специально не писать дату.
Даже после того, как она покинула поместье Уинстон, она никогда не слышала, чтобы та обращалась к ней так, но теперь Кэтлин смеялась над переменой в поведении Изабеллы, что она называет ее сестрой.
— Слухи распространились до самого поместья Уинстон, в которых говорилось, что герцогу Уолтену так понравилась старшая сестра, что он даже сжег все письма от ее семьи.
— О боже. Я не знала, что все настолько далеко. Никогда в жизни не видела, чтобы герцог Уолтен так сильно заботился о ком-то.
Императрица прервала разговор с улыбкой на губах.
— Конечно, я горжусь тем, что он так сильно любит свою жену, но я все еще беспокоюсь, что ты до сих пор не подарила ему детей.
Острые слова вырвались безошибочно. Кэтлин опустила взгляд и сжала чашку перед собой.
— Не так давно герцог Уолтен приходил в Императорский дворец. Не было никаких известий о ребенке. Даже если герцог Уолтен пока не заинтересован в преемнике, тебе придется хорошо его убедить. Ты так не думаешь? В конце концов, ты даже не обычная благородная леди.
— ...Да.
— Юная леди Уинстон, ты это слышала? Ты не должна так делать.
Императрица, которая, казалось, долгое время придиралась к Кэтлин, внезапно сменила собеседника.
— Да, Ваше Величество Императрица. Я не разочарую вас, — Изабелла мягко улыбнулась и села рядом с Императрицей. — Потому что самой важной обязанностью кронпринцессы будет продолжение императорского рода.
«Кронпринцессы?»
Когда бледно-голубые глаза Кэтлин расширились, Изабелла посмотрела на нее с более серьезной улыбкой, сказала:
— О, точно. Сестра же еще не знает, да? Это была тайная договоренность о браке, поэтому мы держали ее подальше от глаз общественности. Так что ты не узнала бы, поскольку уже являешься частью семьи Уолтен. Ты понимаешь, да?
Увидев странно сверкающие фиолетовые глаза, она поняла отношение Изабеллы. Каждый раз, когда она видела ее, она язвила или кричала на Кэтлин, неудивительно, что ее отношение изменилось.
«Чувство превосходства за то, что ты выше меня».
Изабелла всегда была погружена в чувство превосходства над Кэтлин.
«Значит, когда я сказала, что стану герцогиней Уолтен, она, должно быть, устроила переполох».
Было удивительно, что Императорская семья взяла в жены двух женщин из одной семьи, но это не было проблемой, так как по Императорскому закону не существовало подобных ограничений. В частности, в последнее время, когда вопрос национальной обороны в пограничном регионе вновь встал на повестку дня, важность поместья Уинстон была вновь подчеркнута.
— Да, поздравляю.
Кэтлин спокойно её поздравила. Брови Изабеллы слегка дернулись при виде ее непоколебимого вида.
— Но наследный принц еще не достиг совершеннолетия, поэтому до свадьбы еще пройдет некоторое время. А пока нужно как-то укрепить преемственность императорской семьи.
Императрица снова прервала тему. Снова зашла речь о престолонаследии.
— Я должна попросить тебя сделать кое-что. Обещай мне, что не будешь ревновать.
— А каком смысле ревновать?
— Обещай, что герцогиня Уолтен будет великодушна, даже если герцог получит преемника из другого места.
Руки Кэтлин задрожали от неловких слов. Она невольно застонала и отставила чашку.
— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?
— Разве ты не должна хорошо понимать это? Это значит, что если незаконнорожденного ребенка признать должным образом, то он может быть признан главой поместья.
Изабелла ответила на слова Императрицы:
— Конечно. Сестра не будет суровой, потому что она не только хорошо знает, но и понимает.
Наблюдая за ожесточившимся лицом Кэтлин с восторгом, она, казалось, что-то знала. Кэтлин по очереди посмотрела на нее и на Императрицу.
— О боже. Ты не знала?
Императрица заговорила так, как будто ждала.
— О том, что у герцога Уолтена есть любовница?
— ...Любовница, вы говорите?
— Да. Все это уже знают.
Императрица, откинувшись на спинку кресла, продолжила говорить:
— Не только в столице, но говорят, что он занят, по крайней мере, с одной любовницей на каждой территории. Он редко возвращается домой в резиденцию, верно? Замок ремонтируется, и для этого использовались всевозможные украшения. Я слышала, что он упаковал всевозможные вещи, включая одежду. Насколько же ему должна была понравиться хозяйка, чтобы делать то, чего он никогда не делал раньше?
Ей вспомнился ее муж, который изо дня в день опустошал герцогство, говоря, что должен управлять имением.
«...Я так не думаю».
В любом случае, это не был брак по любви, так что если он хотел встретить другую женщину, не было причин скрывать это. Кроме того, он не хотел детей, но любовница...
«Однако же».
Пока она повторяла себе, что это не так, на ум пришел вопрос.
Кэтлин ни разу не спрашивала его, была ли у него другая женщина. Так что Алексису не нужно было отрицать или отвечать на вопросы о том, была ли у него такая женщина. Кроме того, он только сказал, что не хочет иметь наследника, но он никогда не говорил, что ему не нравится спать с кем попало.
У нее закружилась голова.
— Если возможно, было бы неплохо увидеть преемника от герцогини, но если не получится, ты должна получить его извне. Не так ли?
Что еще хуже, Императрица убедила ее ответить. Кэтлин вцепилась в ручку чайной чашки и закусила губу.
— Если любовница придёт в резиденцию герцога с ребенком, старшая сестра… Кьяааа!
Изабелла закричала на нее громким голосом. Кэтлин вздрогнула от этого крика и поспешно убрала руку со своей чашки. Императрица была удивлена и испуганно выдохнула.
— Ч-что это такое!
Но было уже слишком поздно.
Горячий чай Кэтлин был ледяным, и белые кристаллики льда уже покрыли ее чашку и стол. Изабелла и Императрица поспешно встали, и их упавшие тарелки со стаканами разбились вдребезги, издав пронзительный звук.
Кэтлин посмотрела на свою руку. Кристаллики льда между ее пальцами проглядывались сквозь тонкие кружевные перчатки.
Она почувствовала себя ужасно и закрыла глаза, встав.
— Слухи о проклятой родословной верны?
Сердитый голос Императрицы пронзил ее уши.
— Я думала, что это лишь слухи, потому что в тебе смешанная иностранная кровь, но как нелепо!..
Это был секрет, о котором никто не знал, кроме людей семьи Уинстон. Ее волосы побелели, возможно, потому что недостатки, которые она скрывала всю свою жизнь, были выставлены напоказ.
Когда Кэтлин отступила назад, она наткнулась на кого-то сзади. Теплая рука схватила ее за руку и заставила встать позади него.
«Алексис?»
http://tl.rulate.ru/book/65757/2027111
Сказали спасибо 96 читателей