Готовый перевод Who Stole The Empress / Кто похитил Императрицу?: Глава 91. Похожи

Глава 91. Похожи

«Он расстроился…»

Очевидно, Касион отчаянно хотел привлечь внимание Тамона.

«Это что, искажённая форма восхищения братом?»

Если подумать, его грубость казалась просто детской истерикой, попыткой заставить старшего брата хоть как-то на него посмотреть. Он вел себя как ребёнок, который не знает, как правильно взаимодействовать с людьми, и умеет только задирать других. Как же эти двое дошли до таких перекошенных отношений? Асрэль немного рассказывала ей об их прошлом, но информация была неполной.

Розелин одёрнула себя. Зачем ей интересоваться семейной историей Тамона? Но на душе почему-то было неспокойно. Сколько бы она ни повторяла себе, что не должна сближаться с ним и что копаться в чужом грязном белье — дурной тон, сердце отказывалось слушать доводы разума.

— Я слышала, в детстве ты много болел, — осторожно начала она.

— А… Мм. Сейчас уже всё в порядке, — отозвался Касион. — Хоть я и не такой великий воин, как брат, но теперь достаточно крепок, чтобы не схватить пневмонию, даже если упаду в море.

При этом воспоминании Розелин покачала головой, а он продолжил:

— Лекарство, которое дал мне брат, очень эффективное. Если бы не оно… возможно, я бы до сих пор лежал в постели.

…Лекарство? Точно, Касион ведь изначально приехал в этот особняк именно за ним.

— Удивительно. Препарат, способный поднять на ноги того, кто полжизни провёл в постели?

— Да, правда? Мне тоже удивительно. Но я не могу навести справки. Брат достал его тайно, на флаконе нет ни названия, ни производителя. И он не говорит, где его взял.

Слушая Касиона, Розелин вдруг почувствовала нечто странное. Закончив накладывать повязку, она спросила как бы невзначай:

— Кстати, как выглядит это лекарство? Оно у тебя сейчас есть?

Касион растерянно моргнул:

— Лекарство сейчас в моей комнате. Это такая жидкость, красная, как кровь… В общем, странная штука. Сначала оно показалось мне настолько подозрительным, что я сомневался, стоит ли его пить… Но я принимал его регулярно в течение месяца, как велел брат, и все мои недуги исчезли словно по волшебству. Врачи тоже говорят, что это чудо, и спрашивают, чем я лечился, но брат велел держать рот на замке.

Выслушав этот сбивчивый рассказ, Розелин не смогла сдержать грустной улыбки. Чудодейственное зелье неизвестного происхождения. Жидкость, красная, как кровь. Она вполне могла догадаться, что именно содержится в этом флаконе.

Странно. Тамон явно считал Касиона обузой. Но почему-то не казалось, что он искренне ненавидит этого простодушного родственника. С его характером, если бы Касион действительно мешал или был в тягость, Тамон давно избавился бы от него без следа. Но он не только позволял младшему брату творить что вздумается, но и тайно давал ему свою кровь, спасая от смерти.

«Непостижимо. Может, он более привязчив, чем кажется?»

Чем больше Розелин узнавала Тамона, тем больше неожиданных сторон в нём открывала. Какие ещё черты скрываются за этой маской? Снова шевельнулось любопытство. Она подавила этот порыв и постаралась выбросить лишние мысли из головы.

— Я давно об этом думал… — Касион, всё это время наблюдавший за Розелин, нерешительно открыл рот. — Кажется, ты чем-то похожа на моего брата.

— Правда?.. — равнодушно отозвалась она.

Но Касион упрямо продолжил:

— И это непроницаемое лицо, и взгляд, словно наблюдающий за миром со стороны… Разница лишь в том, что брат проводит черту между собой и людьми с лёгкой улыбкой, а ты даже не улыбаешься.

Неужели она так редко улыбается? Нельзя сказать, что раньше она была совсем бесчувственной. Когда она была с Анной и Каином, улыбка часто касалась её губ. Но после того как она попала в Императорский дворец, ей пришлось научиться контролировать даже мимику. Не было ни дня, когда она могла бы спокойно смеяться или болтать. Привыкнув к этому, она превратила свою жизнь в череду серьёзных размышлений и тревог. В конце концов, она словно разучилась радоваться, и маска безразличия приросла к лицу. Не было ни времени, ни повода для смеха.

Стоило вспомнить леденящее душу прошлое, как лицо Розелин вновь окаменело. Касион, пристально глядя на неё, слегка усмехнулся:

— Вот это выражение лица очень похоже.

— …

— Брат всегда смотрит на меня именно так. Говорят, он часто улыбается, но мне — почти никогда.

— Может, потому что ты доставляешь ему много хлопот?

На колкое замечание Розелин Касион покраснел и уже набрал воздуха, чтобы возразить, как вдруг к его щеке прижали белую ткань, густо смазанную жёлтой мазью.

— Ай!

Жгучее лекарство проникло в рваную рану. Все возражения мигом вылетели у него из головы.

— Ой, ай… Ай! — вместо слов из горла вырывались лишь жалкие стоны.

Розелин тщательно размазывала мазь по его щеке и тихо пробормотала:

— Спасибо, что защитил детей.

— А?

— Мне неприятно, что ты тайно следил за нами, но благодаря тебе дети в безопасности.

— …

Услышав неожиданную благодарность, Касион растерялся, его взгляд забегал.

— Да я же только получал тумаки…

— И то верно. Кажется, ты не смог нанести ни одного удара.

— Я… я ударил один раз!

— Да. Молодец.

На возмущённый выкрик Касиона Розелин ответила совершенно бесстрастно. Почему-то от этого спокойного тона лицо парня залилось краской ещё сильнее.

— Вы даже этой своей немного раздражающей чертой похожи, — едва слышно проворчал он.

Розелин молча проглотила смешок.

— Раз ты поправился, может, тебе стоит начать изучать боевые искусства? Хотя бы основы самообороны.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Если тебе так показалось, мне жаль.

На её серьёзный ответ Касион надул губы. Но, несмотря на отказ, он выглядел странно довольным.

— Странно, но когда ты меня ругаешь, мне не обидно.

«Да когда я тебя ругала?..» — Розелин с недоумением посмотрела на деверя.

— Если подумать, меня вообще никто не ругает. А ты так запросто говоришь мне правильные вещи и велишь исправляться. Это немного сбивает с толку, немного стыдно… но мне это совсем не противно.

Глядя на смущённое лицо Касиона, она могла только диву даваться. И всё же, наблюдая за ним, сложно было отрицать: братья есть братья.

— Ты тоже кое-в-чём похож на своего брата.

— Что? В чём?

«В некоторой извращённости».

Пробормотав это про себя, Розелин отошла от него.

— Кажется, ты в порядке, так что иди к своему адъютанту. У него сломаны рёбра, потому что он защищал тебя. Разве у тебя есть время так праздно болтать со мной?

Услышав замечание, Касион спохватился и вскочил на ноги.

— Точно. Мне нужно к Оуэну!

Он поспешно выбежал из малой гостиной. Глядя ему вслед, Розелин не смогла сдержать усталой улыбки. Его спина, которая раньше напоминала дикого кабана, способного только нестись напролом, теперь вызывала ассоциации с большой собакой, которая не знает, куда деться от одиночества, и трётся головой обо всё подряд.

«И в этом они тоже похожи».

Даже если это раздражает и бесит, в конечном итоге ты не можешь их ненавидеть. Даже эту их странную черту.

***

Тамон смог вернуться в особняк только глубокой ночью.

Сначала Тео в шутку избила его, потом задержала под предлогом помощи, а в конце концов просто не отпускала, требуя выпить с ней. Более того, в разгар вечера к ним присоединились Ронасо и его рыцари. Они участвовали в походе в Танатос, но так и не смогли толком отпраздновать победу, и теперь дюжина здоровенных мужчин набросилась на главнокомандующего, жалуясь на невнимание. Ронасо издалека с удовольствием наблюдал, как Тамон мучается в окружении Королевы и подчинённых.

— Пей! Сегодня у меня отличное настроение, я позволю тебе съесть всё что угодно!

Фестиваль, который готовили несколько месяцев, благополучно завершился, несмотря на внезапное появление чудовищ. Королева была потрясена, но нашла сестру, которую считала потерянной. И не только это — она хорошенько отделала Тамона, который ей нравился, но в то же время дико раздражал. В каком-то смысле для Тео не было дня лучше. Конечно, если бы она однажды увидела крах Танатоса, ей стало бы ещё лучше…

Из-за этого Тамон освободился только после того, как выдержал ужин в шумной компании. Но если бы он заранее услышал, что Аранросия столкнулась с хулиганами, пока ходила смотреть на небесные фонарики, он бы разнёс эту вечеринку в щепки.

БАМ!

— …Аша!

Услышав сбивчивый рассказ Сатина, Тамон, даже не переодевшись, взлетел на третий этаж. Ему сказали, что она не пострадала, но он не мог успокоиться, пока не убедится в этом лично. Разум твердил, что она не из тех, кто легко даст себя в обиду, куда бы её ни забросило. Но сердце — упрямый глупец, который не слушает доводов, пока не увидит и не почувствует всё сам.

— Аша!

В тот момент, когда он распахнул дверь спальни и ворвался внутрь, он столкнулся с Розелин, которая как раз собиралась выйти.

— !..

От неожиданности она попыталась отступить, но оступилась и начала падать. Тамон молниеносно подхватил её.

— Что… Что случилось? — спросила Розелин, широко раскрыв глаза от удивления.

Вместо ответа Тамон первым делом осмотрел её лицо, руки и ноги. К счастью, видимых повреждений не было. Он тихо выдохнул и, не выпуская её из объятий, повалился вместе с ней на кровать.

— В следующий раз не выходи без меня.

— Что?

— Стоит мне отлучиться, как ты попадаешь в переделки.

Услышав эти нелепые претензии, Розелин не смогла удержаться от смешка. Неужели он завёлся из-за того, что она столкнулась с парой уличных хулиганов?

— Даже если я поранюсь, то быстро поправлюсь. О чём ты беспокоишься? Ты же сам сказал, что не дашь мне умереть, даже если я захочу…

— Не умереть и не испытывать боль — это разные вещи. Твоя умная голова этого не понимает?

— Ты, видимо, не расслышал. Я сегодня не пострадала.

— Но могла пострадать! Чем ты гордишься, повышая голос?

Он цокнул языком и отчитал её так, словно она совершила ужасный проступок. Ситуация становилась всё более абсурдной. Розелин попыталась оттолкнуть его, но не смогла даже пошевелиться, словно оказалась зажата между скалами. Поняв, что силой ничего не добиться, она в отчаянии стиснула зубы и укусила его за плечо.

Тамон лишь рассмеялся от этой атаки, которая для него была не больнее щекотки.

— Если хочешь поцеловать, целуй в губы, а не в плечо.

…Она ошиблась. Слишком поздно она поняла, что, кусая скалу, причиняешь боль только себе. Тамон невозмутимо проигнорировал след от её зубов и в одно мгновение поглотил её губы, приоткрытые от изумления.

http://tl.rulate.ru/book/59752/8962717