Готовый перевод Who Stole The Empress / Кто похитил Императрицу?: Глава 90. Если ты там, покажись

Глава 90. Если ты там, покажись

— Эти ублюдки только с виду крепкие, а на деле — полный ноль!

— Сами напросились? Вот же психи. А ну, выворачивайте карманы!

Здоровенных громил было четверо. Им противостояли двое… вернее, эти двое уже просто терпели методичное избиение. Позади них лежал ребёнок без сознания, а рядом, пытаясь его заслонить, сидела перепуганная девочка. Все эти лица были знакомы Розелин.

«Касион?»

Жертвами избиения оказались Касион и его адъютант. Они из последних сил защищали Хану и того самого мальчика, что продавал маргаритки. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять суть происходящего: неизвестно, как брат Тамона оказался втянут в эту драку, но он явно вступился за детей.

— …Совершенно безнадёжен. — Покачав головой, Розелин огляделась по сторонам и тихо произнесла: — Если ты там, покажись.

Она не назвала имени, но скрывавшаяся в сумерках Тень поняла, что обращаются к ней. Мужчина тут же возник рядом, словно соткался из воздуха.

— Мамочки! — икнула Луи, заметив внезапно появившегося человека.

Розелин было не до служанки, которая в испуге зажала рот руками. Она смотрела прямо на телохранителя.

— Ты можешь спасти этих людей?

Тень молча уставился на Розелин. Вопреки своему прозвищу, мужчина выглядел совершенно обычно и неприметно.

«Кажется, когда я видела его в особняке, он был во всём чёрном…»

Удивительно, но, хотя она точно видела его лицо раньше, сейчас совершенно не могла его вспомнить. Даже глядя в упор. Он и правда был словно тень: тёмный силуэт, имеющий форму, но лишённый различимой сути.

Пока Розелин изучала его, из переулка снова донёсся вопль:

— А-а-а-а!

Тень даже не шелохнулся, продолжая смотреть исключительно на Розелин. Тот, кто сейчас кричал от боли, был кровным родственником его господина, и всё же в глазах телохранителя не промелькнуло ни тени беспокойства. Словно единственным человеком в мире, которого он должен защищать, была стоящая перед ним женщина.

«Ах… вот оно что. Он выполняет приказ буквально — "защищать только меня"».

Он охраняет её, но она — не его госпожа, поэтому у него нет причин выполнять её просьбы. Более того, если он вмешается в драку по её требованию, это будет означать пренебрежение его прямым долгом — её непосредственной защитой. Пугающе идеальное исполнение приказа.

Что же нужно сделать, чтобы заставить эту Тень двигаться? Ответ пришел мгновенно. Розелин, не мешкая, шагнула в переулок.

— Эй вы! Прекратите насилие.

Громилы, пинавшие лежащего Касиона и Оуэна, который пытался прикрыть господина своим телом, резко обернулись на голос.

— Что это за баба?

— Совсем страх потеряла…

— Эй, сестрёнка, — осклабились мужчины, разглядывая её. — Тоже хочешь неприятностей?

Розелин невозмутимо направилась к ним.

ТУК… ТУК… ТУК…

Она намеренно громко стучала тростью по мостовой, привлекая внимание. Касион с трудом поднял избитое лицо и прохрипел:

— …Уходи! П-позови брата…

— Заткнись, щенок!

Один из бандитов наступил на протянутую руку Касиона. Тот взвыл от боли. Оуэн, на мгновение пришедший в себя, поспешно оттолкнул нападавшего и снова закрыл собой командира.

— Да вы издеваетесь! — рявкнул громила, продолжая осыпать ударами лежащих.

Двое других, плотоядно ухмыляясь, двинулись к бесстрашной хромой женщине, чьё лицо было наполовину скрыто. От всего её облика веяло богатством. Должно быть, иностранная аристократка, приехавшая на фестиваль, — полная наивного чувства справедливости и совершенно не знающая жизни. Лучшей добычи и представить нельзя: легко ограбить, легко замести следы.

— Ну-ка, давай посмотрим на личико…

Стоявший впереди мужчина протянул руку к вуали, но в тот же миг бесшумно возникшая Тень перехватила его запястье.

— Эй, ты кто такой… А-а-а!

ХРЯСТЬ!

В тишине переулка отчётливо раздался хруст ломающейся кости. Мужчина, не обладавший ни внушительным телосложением, ни свирепым видом, с абсолютно бесстрастным лицом расправлялся с нападавшими.

— Чёрт, что ещё такое? День не задался, всякая шваль лезет!

— Ах ты, ублюдок!

Увидев, как их товарищу в одно мгновение сломали руку, остальные засуетились. Но, решив, что у них всё ещё есть численное и физическое преимущество, они тут же повыхватывали оружие.

— Вали его!

Трое разъярённых бандитов разом набросились на Тень. Тот и бровью не повёл — в его руке, словно из ниоткуда, сверкнул маленький острый кинжал.

Воспользовавшись суматохой, Розелин подошла к пострадавшим.

— Все целы?

Касион был в сознании, но едва мог пошевелиться, а его адъютант полностью отключился. К счастью, на Хане не было ни царапины, но мальчик-цветочник в её объятиях тоже потерял сознание. Розелин быстро, но внимательно осмотрела голову ребёнка, который что-то крепко прижимал к груди. К огромному облегчению, серьёзных ран она не обнаружила.

— Луи, живо зови Хорхе!

— Да, да! — По приказу хозяйки служанка стремглав выбежала из переулка.

В этот момент ситуация резко изменилась.

— …Ах ты, дрянь!

Громила со сломанной рукой, валявшийся на земле, успел вытащить перочинный нож и бросился на Розелин. Поняв, что бой проигран, он решил взять заложницу. Тень, уже расправившийся с тремя противниками, развернулся, чтобы защитить подопечную, но был слишком далеко.

ЛЯЗГ!

Реакция Розелин оказалась быстрее. Резкий, точный удар тростью пришёлся прямо по руке бандита, сжимавшей оружие.

— Кх!

Нож отлетел к стене, а мужчина от неожиданности повалился на спину. Не давая ему опомниться, Розелин ещё раз замахнулась.

ГЛУХОЙ УДАР!

Голова мужчины дёрнулась, и он, не успев даже охнуть, рухнул навзничь. Рядом были дети, поэтому следовало вырубить его наверняка. Неуместная жалость к таким типам, привыкшим бросаться в бой не думая, могла стоить жизни.

Отряхнув кончик трости, Розелин выпрямилась. Обернувшись, она встретилась взглядом с Касионом. Потрясённый её решительностью, он смотрел на неё, разинув разбитый рот.

— Чем лежать и глазеть, лучше бы встал, — холодно бросила Розелин и протянула ему руку. — Тот, кто в сознании, должен позаботиться о том, кто его потерял. Не мешкай.

Её тон мигом привёл Касиона в чувство. Ухватившись за руку невестки, он поднялся на ноги, а затем склонился над Оуэном, который, защищая командира, превратился в отбивную.

— Госпожа Аша! — раздался голос со стороны улицы.

В переулок уже вбегали Хорхе, рыцари и близняшки. Тени к тому моменту и след простыл.

***

— Ох! Что же это такое, что случилось?!

Как только они вернулись в особняк, Сатин поднял переполох. К счастью — или к несчастью — серьёзно пострадали только Касион и его адъютант, но всем было очевидно: произошло нечто из ряда вон выходящее. Когда Тамон вернётся, им всем несдобровать.

— Лекаря, позовите лекаря!

Касион отделался ссадинами на предплечье и парой синяков на лице. А вот у Оуэна диагностировали перелом ноги и, судя по невозможности разогнуться, повреждение рёбер. Прибежавший штатный лекарь первым делом занялся адъютантом и мальчиком-цветочником. Асрэль уже собиралась увести Касиона, чтобы обработать его раны, но Розелин остановила её.

— Я сама, Асрэль.

Это было неожиданно, но служанка не стала возражать, молча передав аптечку. Розелин отвела неловко переминавшегося Касиона в малую гостиную.

— Ты следил за нами? — спросила она, едва дверь закрылась.

Касион не ответил, лишь отвёл взгляд. Этого было достаточно.

— Зачем?

Розелин начала протирать его ссадины тканью, смоченной спиртом.

— …Кх. — Прикусив губу, чтобы стерпеть жжение, Касион долго молчал, но наконец нерешительно заговорил: — Ты странная женщина.

Розелин бросила на него быстрый взгляд. На лице деверя читалась сложная гамма эмоций.

— Ты женщина моего брата, но совсем не покорная… Обычно женщины, да нет, большинство людей робеют перед ним. Но ты, кажется, нет.

Для Розелин это было само собой разумеющимся, но объяснять Касиону все обстоятельства она не собиралась, поэтому просто промолчала.

— Брат что-нибудь говорил тебе обо мне?

«Игнорируй его».

В голове прозвучал голос Тамона, но Розелин сделала вид, что ничего не помнит. Отношения этих братьев были какими-то искажёнными, и у неё не было ни малейшего желания вмешиваться без причины, лишь усугубляя ситуацию.

— Ничего.

— Совсем ничего не говорил?

Почему-то Касион, казалось, был уязвлён её ответом даже больше, чем самим фактом избиения.

http://tl.rulate.ru/book/59752/8962702