Готовый перевод Who Stole The Empress / Кто похитил Императрицу?: Глава 92. Невежество — это храбрость

Глава 92. Невежество — это храбрость

«Гиллоти, если случится что-то важное, обязательно посоветуйся со своей супругой. Обязательно!»

«Если бы ты только не унаследовал Инын… Ха-а, почему такой глупец, как ты, оказался единственным наследным принцем? Почему!»

«Запомни, Гиллоти. Ты должен крепко держать Розелин, свою супругу. Запомни!..»

«Гиллоти, Гиллоти!..»

Голос мертвеца сотрясал разум. Гиллоти хотел закричать, но изо рта вырывались лишь сдавленные хрипы, словно чья-то невидимая рука зажимала ему рот.

«Не хочу, отец, не хочу! Я же сказал, не хочу!»

Гиллоти задёргался и с громким судорожным вздохом рывком сел в постели. Всё его тело было мокрым от холодного пота. Схватившись за пульсирующий лоб, он заскрежетал зубами. Стоило ему немного прийти в себя, как имя Императрицы снова возвращалось к нему в кошмарах. И, конечно, тем, кто терзал его, всегда был покойный Император, его отец. Гиллоти боялся даже взглянуть на его портрет, поэтому во снах являлись только тень и голос. Но и этого было достаточно, чтобы внушить ужас.

Ха, почему эти двое преследуют его, словно проклятие, даже после смерти?

— Чёрт побери…

Проглотив ругательства и прикусив внутреннюю сторону щеки, Гиллоти яростно дёрнул за шнурок вызова.

— Эй! Позовите Наташу! Чем она занимается, почему не приходит?!

Услышав гневный рёв из спальни, слуги бросились врассыпную.

«Ох, Его Величество сегодня снова не в духе!»

Зажмурившись и прижав руки к колотящимся сердцам, слуги спешили выполнить приказ. После «того случая» жизнь в Императорском дворце напоминала хождение по тонкому льду. Император то и дело падал в обморок или впадал в неконтролируемую ярость, а Наташа, одурманив его разум, вела себя так, словно была полноправной хозяйкой этого дворца.

Неизвестно, когда она успела его так охмурить, но теперь она не только пыталась распоряжаться Императорской казной в обход премьер-министра, но и изгоняла с ключевых постов ни в чём не повинных людей, заменяя их своими ставленниками. И это было ещё не всё. Сыновья фаворитки осмелились тайком занять отдельный дворец и вели себя так, словно были принцами крови.

Некоторые аристократы пытались выступить против этого вопиющего пренебрежения этикетом. Все знали, что за их последующим бесследным исчезновением стояла Наташа Роанти. Все, кроме одного человека. Только Император Гиллоти по-прежнему цеплялся за неё, называя своим «июльским солнцем» и единственным оставшимся теплом.

Как бы то ни было, ситуация в Танатосе складывалась плачевная. Нынешний Император, не имеющий наследника, постоянно хворал, а его фаворитка сомнительного происхождения, гордо выпячивая округлившийся живот, творила тиранию за его спиной. Даже сытые и ленивые аристократы в последнее время всё чаще собирались вместе, чтобы обсудить положение в стране. Они выражали беспокойство, что тысячелетняя Империя Танатос может рухнуть.

— Надо было тогда защитить Её Величество Императрицу!.. — шептались за спиной аристократы, изображая запоздалое раскаяние.

Но всё это было бесполезно. Кто теперь сможет остановить безумного правителя? Он в приступе ярости уничтожил даже герцогский дом Сансет, один из трёх столпов Империи. Семья Сансет из поколения в поколение сдерживала власть Императора с помощью священной реликвии защиты, но Гиллоти, выбежав босиком в центр дворца, как одержимый, лично зарубил главу этого дома. Это была самая жестокая и бесчеловечная казнь в истории, и смерть герцога была настолько нелепой, что аристократы, видевшие это своими глазами, отказывались верить в реальность происходящего.

— Ах! Не зря говорят, что невежество — это храбрость! Кто бы мог подумать, что наш Император настолько невежественен, что станет так безрассудно храбр! Какое прискорбное событие!

Была веская причина, по которой семью Сансет называли столпом: история её вклада в развитие страны, политическое и экономическое влияние, сложные дипломатические связи. Уничтожить семью, составлявшую главную опору Империи, так легко и жестоко — это не сулило ничего хорошего. Во-первых, Гиллоти потерял поддержку народа, а во-вторых, это пошатнуло веру даже тех немногих преданных подданных, которые ещё оставались.

И не только это. Жизнь большинства мелких дворян и крестьян-арендаторов, зависевших от дома Сансет, была разрушена. Гиллоти беззастенчиво эксплуатировал земли, которые насильно конфисковал. К счастью, прежде чем Император успел всё отобрать, вассалы семьи решились на побег, прихватив с собой некоторые ценности. Семья Сансет пользовалась большим уважением, поэтому верные люди прятали друг друга, надеясь, что однажды их тайный наследник вернёт всё утраченное. Словно в насмешку над ними, Император приказал сжечь особняк Сансетов дотла.

Это был крах. Определённо крах. Многие аристократы уже тайно готовились к эмиграции. Но проблема была в том, что не все могли уехать. Богатые дворяне могли перебраться в другое место, но страдания простолюдинов, проживших здесь всю жизнь, были неизмеримы.

Приближалось лето, которое, как говорят, наполнено жизненной силой, но это лето в Танатосе обещало быть лишь мрачным и отчаянным.

Конечно, среди общего уныния были и те, кто всегда оставался весёлым.

— Ваше Величество! Ваше Величество, вы искали Наташу?

Наташа, крепко обнимая свой живот, словно скользя по полу, подбежала к Императору. Гиллоти, который как раз надевал парадный мундир, увидев любовницу, капризно надул губы.

— Что я тебе говорил? Я велел тебе всегда быть там, где я смогу тебя увидеть, как только открою глаза.

— Ах, ну что вы, беременным необходимы лёгкие прогулки. Всё это ради нашего ребёнка.

Наташа ласково улыбнулась и прижалась к Гиллоти. Она потёрлась мягкой щекой о его грудь, и выражение лица Императора тут же смягчилось.

— Ну что это за прогулки каждый день? И утром, и ночью, постоянно…

— Не говорите так. Я не хочу толстеть из-за беременности. Что, если я потеряю любовь Вашего Величества? Я хочу всегда оставаться для вас красивой Наташей.

Оранжевые глаза, полные наигранной обиды, невинно заблестели. От этих слов бледное лицо Гиллоти залоснилось от желания. Он решительно потянулся к её губам. Это был грубый и яростный поцелуй, словно хищник набросился на травоядное. Наташа обвила его шею гибкими руками и всем сердцем ответила ему. Иногда она отстранялась, изображая испуг, а иногда соблазняла, словно бросая наживку. И каждый раз Гиллоти без памяти поддавался ей.

— Наташа!..

— М-м, нельзя, — прошептала она. — Сейчас нельзя. Опасный период.

Она потёрлась своими губами о его, успокаивая мужчину, словно сама сожалела об отказе больше него.

— Чёрт, ты всегда так говоришь!

— Пожалуйста.

Гиллоти выглядел всё более слабым и измождённым, но почему-то его похоть только росла. Наташа, пряча раздражение за улыбкой, с трудом сдерживала ругательства. Этот мужчина, ставший Императором, вряд ли когда-либо учился заботиться о других. Ни в постели, ни в отношении к женщине, которая носит его ребёнка. Ублажать такого Императора было тяжело даже для неё.

— Пожалуйста, Наташа.

— Ваше Величество… У вас есть дела поважнее меня.

Когда ничего не помогало, приходилось менять тему. Наташа напомнила ему о важном деле, о котором он почти забыл, подав это так, словно заботится о нём самом.

— Сначала нужно найти способ облегчить симптомы Вашего Величества у пророка Хаца. Он наша последняя надежда. Нужно спешить. Да?

При упоминании пророка взгляд Гиллоти изменился. Он нахмурился и потёр подбородок, вспоминая.

Пророк Хац. Провидец из павшего королевства. Как и подобает тому, кто видит будущее, найти его было нелегко. Гиллоти потратил много сил и денег на поиски. Если бы тот случайно не оказался в Танатосе, поймать его было бы невозможно.

Небеса, нет, сам бог помог ему. Дыхание Кемон, богини сурового зимнего ветра, задержало странника. Даже Хац, который, как говорят, свободен, словно ветер, в конце концов был вынужден преклонить колени перед яростью зимней богини. Будучи пойманным, он, словно зная, что сопротивление бесполезно, покорно последовал за солдатами в Императорский дворец.

Это было два дня назад. Запертый в Западной башне, он пока вёл себя тихо. Пленник славился своей неуловимостью, поэтому к нему приставили усиленную охрану, но никаких подозрительных действий не заметили. Если бы не внезапный приступ безумия у Гиллоти позавчера, он бы уже давно его допросил.

— Нужно спешить. Что, если с Вашим Величеством снова что-то случится? Ваше Величество, пожалуйста, подарите мне свою любовь вволю, когда поправитесь.

Наташа застенчиво покраснела и обняла его. Она была права. Когда он поправится, у него будет предостаточно времени, чтобы обладать ею, но если он упустит момент, это время может сократиться вчетверо.

— Мудрая Наташа. Ты права.

Почувствовав необходимость действовать, Гиллоти ускорил шаг и крикнул страже:

— Приведите того, кто заперт в Западной башне!

Наташа, незаметно вздохнув с облегчением, засеменила следом.

***

Внезапно подняв голову, Хац медленно вдохнул, наслаждаясь солнечным светом, пробивавшимся сквозь маленькое окно.

«Скоро придут солдаты».

Западная башня, где его заперли, была тёмной, с крошечными бойницами вместо окон, больше напоминая темницу. Всё это было построено с расчётом на суровую погоду Танатоса. Несмотря на то что стены башни были увешаны слоями гобеленов, холод всё равно проникал внутрь. К счастью, здесь был камин, позволявший хоть немного согреться, иначе в этом каменном мешке можно было бы замёрзнуть насмерть.

Хац тяжело вздохнул.

«И в таком месте мне придётся продержаться ещё два с половиной месяца».

http://tl.rulate.ru/book/59752/8962731