Готовый перевод Who Stole The Empress / Кто похитил Императрицу?: Глава 27. Утешение бесстыдника

Глава 27. Утешение бесстыдника

От его слов у Розелин перехватило дыхание.

— …Что?

— Я спросил, почему их смерть должна быть оправданием для твоей смерти.

Оправданием? Каким ещё оправданием?! Розелин свирепо сверкнула глазами. Но Тамон даже под её испепеляющим взглядом сохранял невозмутимость. Более того, он едва заметно улыбался, словно её гнев лишь забавлял его.

— Вина за то, что не смогла защитить… Да, такое чувство может быть. Но кто сказал тебе расплачиваться за гибель стольких людей собственной жизнью?

— Потому что они мертвы!

— Да. Верно. Мёртвые молчат. Так что говорить о расплате и желать смерти — это, в конечном счёте, только твои мысли и твоё эгоистичное решение.

Слова Тамона били, как кувалда. Сжатые кулаки Розелин дрожали, пытаясь сдержать ярость.

— Значит, ты хочешь сказать, что я должна игнорировать жертву мёртвых? Потому что я больше не могу слышать их голоса?!

На её выкрик Тамон лишь пожал плечами:

— А ты думаешь, они хотят твоей смерти?

— …Я хотела умереть не потому, что они этого хотели.

— А-а. Им и так обидно, что они погибли, а теперь ты, желающая умереть и прикрывающаяся их именами, заявляешь, что их мнение тебе безразлично? Ты очень жестока.

— Не называй мои чувства оправданием!

— Тогда назовём это упрямством? Или трусостью?

— Это не то!..

Розелин открыла рот, чтобы возразить, но осеклась. Она почти никогда не теряла самообладания. Ни в обычных разговорах, ни на сложных переговорах за круглым столом.

«Что со мной?»

Испуганная собственной реакцией, она плотно сжала губы. Тамон, посмотрев на неё с неожиданной мягкостью, продолжил:

— Может быть, они хотят, чтобы ты выжила и отомстила за их несправедливую гибель?

— …Они не такие люди.

— Правда? Ну да… Ты знаешь их лучше всех. Поэтому я и спрашиваю. Действительно ли мёртвые хотят, чтобы ты вот так бесславно сгинула?

Перед глазами Розелин промелькнули лица погибших. Грудь сдавило от невыносимого чувства вины и печали. Даже сейчас ей хотелось просто уйти вслед за ними. Признаться, что она тоже устала. Ей хотелось закричать, что ей надоело быть мудрой, стойкой и идеальной Императрицей.

Она просто старалась жить правильно, так почему её так возненавидели? Почему из-за этого должны были умереть дорогие ей люди? Она не понимала. Это было так несправедливо… Ей хотелось плакать и умолять их не оставлять её одну.

— Если бы это был я… — Голос Тамона смягчился. — Если бы я умер, защищая того, кого люблю. А тот, кого я люблю, винил бы себя в моей смерти и казнил себя…

— …

— Я бы вернулся даже из ада, чтобы сказать…

Его тихий голос заставил её поднять опущенную голову. Когда их глаза встретились, на лице Тамона не было привычной наглой ухмылки. Он смотрел на неё спокойно и серьёзно:

— Со мной всё в порядке.

— …

— Поэтому я хочу, чтобы и с тобой всё было в порядке.

Лицо Розелин исказилось от боли. Они были совершенно разными людьми, но сейчас голос Тамона наложился на голоса тех, кого она потеряла. Почему это звучит так…

— Это не твоя вина.

В носу защипало. Розелин до боли прикусила щёку изнутри, подавляя готовые прорваться рыдания.

— Живи. Ярче, чем кто-либо другой…

Розелин резко отвернулась к морю, пытаясь скрыть лицо.

— И счастливее, чем кто-либо другой.

По сухой щеке скатилась одинокая слеза, но она не стала её вытирать. Розелин сделала вид, что ничего не происходит. К счастью, мужчина напротив тоже сделал вид, что ничего не заметил.

Первый обед в Аморе прошёл в тишине.

***

«Где я?»

Гиллоти с трудом разлепил веки. Вокруг царила тьма. И не просто темнота — что-то чёрное и липкое облепило всё его тело, давя неподъёмным грузом.

«Прочь! Эй! Есть там кто-нибудь?! Немедленно уберите это!» — мысленно заорал он.

Но никто не пришёл. Выругавшись, он попытался вырваться. В этот момент перед ним возник силуэт, от которого исходила подавляющая, ужасающая аура. Гиллоти слишком хорошо знал этого человека.

«Гиллоти Танатос».

«…О-отец».

«Жалкий ублюдок… Если бы у меня был хоть один другой наследник, я бы ни за что не передал трон такому, как ты».

Во тьме сверкнули ледяные голубые глаза. Вспышка молнии — и голова Гиллоти мотнулась в сторону от удара. Щека горела огнём.

«Если доверить страну тебе, она непременно рухнет! К чему была создана Золотая Империя?! Она погибнет из-за одного тебя!»

Покойный Император был в ярости. Гиллоти знал: в тот день отец лично отправился к больному герцогу Сансету. Император унизился до просьбы.

«Всё из-за тебя, никчёмный ты ублюдок!»

Говорили, он попросил руки дочери герцога, у которой уже был жених. Леди из рода Сансет, известная своим блестящим умом. Внучка, которую боготворил предыдущий герцог, бывший канцлер. Розелин вю Сансет.

«Когда я умру, если ты чего-то не знаешь — обязательно советуйся с женой. Никогда не принимай решения в одиночку. Понял?! Я спросил, ты понял?!»

Громоподобный крик отца до сих пор звенел в ушах. Гиллоти вздрогнул, низко поклонился и забормотал согласие.

Отец давил на него до последнего вздоха. И даже на смертном одре повторял одно и то же: «никчёмный ублюдок». Человек, которому слишком многого не хватает, чтобы быть правителем. Ничтожество, получившее корону по счастливой случайности.

«А-а-а-а-а-а!»

Гиллоти закричал, пытаясь оттолкнуть тьму. Но она не отпускала. Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее она липла, сдавливая горло.

«Чего мне не хватает?! Чего?!»

Внезапно впереди вспыхнул яркий свет. В его центре стояла Императрица. Она предстала перед ним не измождённой жертвой пыток, какой он видел её в последний раз, а сияющей и прекрасной, как никогда прежде.

«Ваше Величество».

Она была слишком живой. Слишком величественной.

«Разве я не говорила вам остановиться?»

«…Ты мертва».

«Эта сила убьёт вас. Все злодеяния станут вашей кармой».

Вокруг неё закружились светящиеся бабочки.

«…И всё вернётся к вам, Ваше Величество».

Бабочки вспорхнули, создавая вокруг неё сияющий щит.

«Ты уже мертва!» — Гиллоти стиснул зубы и заорал в исступлении.

И тогда рой бабочек, круживший вокруг неё, разом устремился к нему.

«А-а-а-а-а-а!»

Он горел в призрачном огне. Когда свет рассеял тьму, он увидел истинный облик тех чёрных существ, что цеплялись за него.

«Ваше Величество…»

«Ваше Величество».

«Гиллоти…»

«Как вы могли убить нас?!»

«Ваше Величество!»

«Гиллоти Танатос!»

Те, кто невинно погиб по его вине, хватали его и тащили вниз. Почерневшие, изуродованные смертью фигуры тянули к нему руки, рыдали и проклинали.

— …А-а-а-а-а-а!

Гиллоти с криком вскочил на постели. Лоб был покрыт ледяным потом.

— …Ваше Величество?

Наташа, спавшая рядом, проснулась от крика. Она приподнялась с сонным лицом и нежно коснулась его плеча.

— Вам приснился дурной сон?

— Императрица… Императрица жива. Жива! Я уверен! Я так и знал! Я знал, что эта ядовитая стерва ещё жива!

Гиллоти трясло, он схватился за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. Он бормотал что-то бессвязное, всё ещё находясь во власти кошмара.

— А-а… Если отец узнает, будут большие проблемы. Он ударит меня. Нет, нет! Чего мне не хватает, чего?!

— Мой бедный Император… Императрица мертва. — Наташа попыталась обнять его.

Гиллоти замер в её объятиях, но вдруг резко вскочил. От грубого толчка Наташа свалилась с кровати на пол.

— Н-нужно узнать, действительно ли она мертва. Эта тварь жива. Она точно жива!

Не удостоив упавшую фаворитку и взглядом, Гиллоти выбежал из покоев. Наташа, сидя на полу, ошарашенно смотрела ему вслед.

Никто не видел, как её щёки вспыхнули от унижения. Она стиснула зубы, глядя на пустой дверной проём.

«Вы действительно… ведёте себя всё более своевольно, Ваше Величество. Я думала, всё наладится, если Императрица исчезнет…»

Но этого не случилось. Её оранжевые глаза, которые поэты сравнивали с весенним солнцем, хищно сверкнули. Она сделала глубокий вдох и положила руку на едва округлившийся живот.

— …Ну, ничего страшного.

Лицо вновь стало нежным и мягким, словно ничего не произошло. Наташа медленно поднялась и забралась на середину огромной императорской кровати. Она погладила подушку, расшитое золотом бельё, а затем обняла свой живот обеими руками и улыбнулась.

— Когда-нибудь всё это будет твоим, малыш.

Небеса на стороне Наташи Роанти. Время твоего появления и смерти Императрицы совпало идеально. Не так ли, малыш?

— …Скорее рождайся и подвинь своего глупого отца. А пока мама подготовит для тебя почву.

Она глубоко вздохнула и удобно устроилась в центре ложа, раскинув золотистые волосы по красному шёлку. Наташа лежала так, словно это место по праву принадлежало ей одной, и вскоре безмятежно заснула.

http://tl.rulate.ru/book/59752/8921446