Готовый перевод Who Stole The Empress / Кто похитил Императрицу?: Глава 26. Причина смерти

Глава 26. Причина смерти

Розелин подняла глаза и посмотрела на широко раскинувшееся море. Его поверхность, отражая свет высокого солнца, сверкала, словно россыпь драгоценных камней. Каждую секунду вода меняла оттенок, переливалась новыми гранями, и эти мгновения были прекрасны.

Забыв о еде, Розелин не могла оторвать взгляда от волн. Они ни на миг не замирали, но в этом движении было удивительное спокойствие.

«…Вот какое оно, море».

Прошлой ночью её также пленило чёрное море, залитое лунным светом. Но днём, в объятиях солнца, оно обрело совершенно иной облик. И в темноте, и при свете дня эта стихия была поистине необъятной и завораживающей.

Заметив, что Розелин застыла, глядя вдаль, Тамон с удивлением спросил:

— Похоже, тебе нравится море?

Розелин мельком взглянула на него и, опомнившись, взялась за вилку.

— Нечему нравиться или не нравиться. Я вижу его впервые.

Она положила совсем немного еды на свою тарелку и снова устремила взгляд на горизонт.

— Впервые? Ты правда впервые видишь море? — переспросил он с недоверием.

Розелин, не подтверждая и не отрицая, принялась разрезать морепродукты на более мелкие кусочки.

— Почему? Танатос ведь не континентальная империя, у вас есть выход к воде…

— Потому что я не должна была покидать дворец, — равнодушно ответила она.

В детстве ей не разрешали часто выезжать за пределы столицы из соображений безопасности. Максимум, что она видела — окрестности города во время поездок с дедушкой или короткие визиты на виллу матери вместе с Анной. Это были все её путешествия.

Как только она достигла брачного возраста, по приказу Императора она стала Кронпринцессой, и жизнь превратилась в сплошную рутину обязанностей. Гиллоти же, напротив, передвигался совершенно свободно. К морю, в горы, в поля — он без колебаний отправлялся туда, куда желала его душа. Она же всегда оставалась той, кто вместо него заботился об Императорском дворце и решал государственные вопросы.

Став Императрицей, она не получила особых привилегий. Напротив, она работала за двоих, но реальной властью не обладала. Впрочем, у неё и не было такого стремления. Её семья считала усердие высшей добродетелью, и она была воспитана в том же духе.

Дедушка любил повторять: даже если ты аристократ, но не заботишься о своём роде и думаешь только о наслаждениях, рано или поздно придёшь в упадок. Эта мысль передавалась в их семье из поколения в поколение.

Если есть работа, она должна быть выполнена. Как бы ей ни не хотелось, характер не позволял относиться к делу спустя рукава. Ей даже нравилось то чувство удовлетворения, которое приходило, когда она безупречно справлялась со всеми задачами.

Чем больше Гиллоти вёл себя как распутник, тем глубже она погружалась в дела дворца. Ей нужно было на чём-то сосредоточиться, чтобы не потерять рассудок. Но чем усерднее она работала, тем суровее становился взгляд мужа. Его ненависть чувствовалась кожей.

Поэтому после того, как она вошла во дворец Танатоса, у Розелин просто не было времени любоваться морями или горами.

— …Понятно.

На этом Тамон закончил разговор, не став расспрашивать о подробностях. Он был проницательным мужчиной, ему было достаточно и этого.

Розелин отправила в рот кусочек мелко нарезанного деликатеса. Свежие дары моря были вкусны даже без соуса. «Вот какой вкус у них, когда ешь прямо у места добычи», — рассеянно подумала она.

Кстати, Наташа, возвращаясь из поездок с Гиллоти в Лёбр, всегда хвасталась блюдами, которые там пробовала. Она с восторгом рассказывала, как вкусны были страшные на вид рыбы, гигантские кальмары, свежие моллюски и устрицы.

Розелин слегка склонила голову, разглядывая белое и круглое нечто на своей тарелке.

«Кстати, что это?»

Она положила это себе, не задумываясь, но видела такую еду впервые. Не похоже ни на устрицу, ни на обычного моллюска. Может, кальмар? Но форма была другой. Когда она надавила ножом, плоть оказалась мягкой, немного напоминающей гриб.

— Гребешок, — подсказал Тамон, который молча наблюдал за её исследованиями.

— …Что?

— Это называется морской гребешок. Часть большого моллюска. Довольно вкусно. Его едят сырым, тонко нарезанным, или приготовленным.

Он любезно объяснил, а затем как ни в чём не бывало подцепил такой же кусок со своего блюда и демонстративно отправил в рот.

— Хм.

Он издал низкий звук удовольствия и улыбнулся. Розелин, поколебавшись, тоже попробовала маленький кусочек. Он был приготовлен на хорошем сливочном масле и имел приятный, нежный вкус. О текстуре и говорить не приходилось — она была превосходной.

Она молча взяла ещё один гребешок. Тамон, заметив это, едва заметно улыбнулся и ненавязчиво пододвинул к ней блюдо с морепродуктами.

Возможно, потому, что она выплакалась, Розелин почувствовала, будто из её тела ушла часть яда. Она никогда не жила эмоциями. Это был первый раз, когда она, охваченная яростью и горем, так отчаянно пыталась умереть.

Может, это сказывалась сила привычки — её учили не колебаться и всегда сохранять хладнокровие. Она постепенно приходила в себя. Розелин коротко вздохнула.

Мужчина перед ней спас её даже после того, как Гиллоти пытал её, намереваясь убить. Он мгновенно исцелил её, когда она перерезала себе горло. Возможно, отчаянно пытаться умереть на глазах у этого человека было бессмысленно. Если она действительно хотела умереть, сначала нужно было избавиться от него.

Она снова подняла голову и посмотрела на море. Если пересечь его, то попадёшь в Танатос. Резиденция Тамона находилась в Гинеше, столице Амора, а путь по морю из Гинеша вёл прямиком в Лёбр.

Лёбр. Кстати, добрался ли Арсен благополучно до Лёбра?

Она вспомнила мальчика, который цеплялся за её ноги и плакал, умоляя поручить ему хоть что-нибудь. Отдать ему «это» было импульсивным решением.

Изначально миссию должна была выполнить заместитель командира Катрен. Но за несколько дней до этого по приказу Императора её бросили в Лес Чудовищ. Под надуманным предлогом: якобы ученик Катрен потерял там меч Императора.

— Разве не должны твой ученик, совершивший ошибку, и ты, его наставник, взять на себя ответственность? Немедленно найди этот меч. Это очень ценный клинок, который даровал мне покойный отец.

Это было равносильно приказу умереть. Розелин, конечно же, категорически возразила. Она сказала, что соберёт отряд и найдёт пропажу. Император, казалось, на мгновение отступил, но в ту же ночь он вытащил ученика Катрен и одного выгнал в смертоносный лес.

— Если я пойду сейчас, то смогу быстро найти его. Я скоро вернусь.

Катрен, поспешно ушедшая на поиски, не вернулась ни в ту ночь, ни на следующий день, ни через неделю…

Только после исчезновения Катрен Розелин осознала: ей действительно отрубили руки и ноги. Аристократы, поддерживавшие её, давно скончались от неизвестных болезней. Та же участь постигла и верных приближённых. Шарлотта, готовившаяся к помолвке дочери, сгорела от внезапной болезни лёгких.

Министр Двора Томпсон, всегда защищавший Императрицу, заболел странным недугом, от которого у него заживо гнили конечности. Он был для Гиллоти как кость в горле.

Они умирали, умирали и умирали. Один за другим.

— Остановитесь.

Что ответил Гиллоти на её мольбу?

— …Не хочу.

— Зачем вы заходите так далеко?

— Потому что я так сильно тебя ненавижу.

С этой угрожающей улыбкой он прошёл мимо. А через несколько дней арестовали брата Розелин.

Всё это случилось из-за её некомпетентности, из-за её слепоты. Розелин запоздало стиснула зубы. Сколько бы она ни била себя в грудь, мёртвых не вернуть. Но и умереть легко она теперь не могла.

Она посмотрела новыми глазами на мужчину напротив. На этого эгоистичного, упрямого мужчину, который ни за что, ни при каких обстоятельствах не позволит ей умереть. Его красивое лицо казалось ей бесконечно ненавистным. Хотя разумом она понимала, что он не виноват в её бедах, сердце всё равно обижалось на него за это насильственное спасение.

В её глазах, которые на миг расслабились, снова вспыхнул ядовитый огонь. Тамон, быстро расправлявшийся со стейком, почувствовал её взгляд и поднял голову. Усмехнувшись, он покачал головой.

— Этот взгляд… Мне он не нравится.

— …

— Это ведь снова взгляд человека, который хочет умереть. Верно?

Розелин молча опустила глаза. Но Тамон, заметивший перемену, был настойчив.

— Раз уж так вышло, давай спрошу.

Он отложил вилку и ополоснул рот прохладным белым вином. Затем посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом:

— Почему ты так хочешь умереть?

Ей не хотелось разговаривать с ним. Но Тамон, как всегда, был непреклонен. Он неторопливо ждал ответа, словно у него в запасе была вечность. Иногда он смотрел на море, иногда подкладывал себе еды.

Минута, две, десять… В конце концов Розелин опустила вилку, которой воспользовалась всего пару раз, и медленно ответила:

— …Ничего.

— Ничего? — поторопил он.

— Потому что я ничего не смогла защитить.

— Ты считаешь это своей виной?

— Да.

Тамон пристально посмотрел на неё, постукивая пальцами по столу. После долгой паузы он произнёс:

— Очень странно. Ты говоришь, что сожалеешь об их смерти, так почему же используешь её ради себя?

http://tl.rulate.ru/book/59752/8921428