Глава 30
Шарль Луи. Величайший австрийский полководец, который впервые разгромил непобедимую армию Наполеона. Но теперь он ушел из армии и наслаждался неторопливой жизнью. Официально он сделал это, чтобы взять на себя ответственность за поражение Австрии в битве при Ваграме, но на самом деле это было для того, чтобы избежать постоянных проверок Франциска II. Франциск II, у которого был глупый и слабый наследный принц, очень настороженно относился к принцу Чарльзу, который был следующим наследником престола и пользовался большим благоволением и поддержкой австрийского народа.
Несмотря на это, Франциск II только что собственными устами говорил о возвращении эрцгерцога Карла.
“Нет, нет. Министр ничего не слышал”.
“Да, я понимаю. Ваше величество”.
Но голова Меттерниха не останавливалась и мыслила необычайно. Это было верно. Грандиозная победа Наполеона над Российской империей имела достаточный эффект, чтобы заставить Франциска II задуматься о возвращении в армию Шарля Луи, которого он больше всего опасался. Меттерних, опытный дипломат, не выказал никакого выражения лица, но в его сознании запечатлелась заметная перемена в отношении, продемонстрированная Франциском II сегодня.
Он ожидал, что эта карта обязательно всплывет позже.
===
Генерал Джон Мур, участвовавший в войне на полуострове, был убит в битве при Ла-Корунье. Его преемником стал генерал Артур Уэлсли, которого члены партии тори и граф Ливерпуль (премьер-министр) рекомендовали принять командование британской армией на иберийской стороне.
Артур Уэлсли служил в Индийской армии, Британской Ост-Индской компании и привел к победам в битвах при Малавелли и Ассайе, внеся заметный вклад, но потерпел поражение от Типу Султана(п.п. имя такое), султана Майсура. Первое, что он сделал, прибыв на Пиренейский полуостров, - это объединил чувство товарищества среди солдат со строгой дисциплиной, четкими наградами и наказаниями, а также обучением на уровне отделения и лагерем.
Целью Артура Уэлсли было сделать разницу на 180 градусов между португальской армией, которая погрязла в слабой военной дисциплине и продолжающихся поражениях, и британской армией, которая была жадной и ленивой, чтобы восстановиться на всем полуострове.
‘Господа. С сегодняшнего дня мы будем строить лучшую оборону, которую французским парням не преодолеть, даже если они продадут свои души. Эта линия обороны послужит последним бастионом британских и португальских союзных сил и послужит прелюдией к большой контратаке.’
Артур Уэлсли был не просто военным командиром. Его умение строить оборонительные позиции и крепости, которому он обучился во время службы в вооруженных силах Индии, блистало. С инженерами, размещенными в пересеченной и высокогорной местности португальской границы, Уэлсли сформировал линии обороны, названные линиями Торреш-Ведраш.
Французы предприняли натиск, чтобы прорвать линии, но все их наступления были блокированы. Андре Массена, Луи-Габриэль Сюше, Огюст де Мармон... Все видные враги из Франции были блокированы этим барьером и обращены в прах. Артур Уэлсли, которому удалось обескровить французскую армию, активно поддерживал испанское сопротивление и распределял некоторые припасы из Британии.
Это позволило повстанцам продолжать в обязательном порядке направлять оружие в тыл французской армии. Упорная партизанская тактика сопротивления неуклонно поглощала французскую армию и постепенно вытесняла французское влияние из Испании. Артур Уэлсли был в центре причин, из-за которых война на Пиренейском полуострове превратилась в язву для Франции, потреблявшую астрономические людские ресурсы, финансы и припасы.
“Сэр! Я докладываю вам, сэр! Наши испанские друзья прислали нам совершенно фантастический подарок!”
Взволнованный голос офицера гренадерского полка свидетельствовал о неподходящем отношении к своему командиру. Но Уэлсли не осудил его неуважительное поведение. На самом деле, "подарок" их испанских друзей был настолько драгоценным, что даже Уэлсли, воплощение спокойствия и хладнокровия, был взволнован.
...(опущено.... Враги сейчас занимают выгодную позицию, и они подготовлены к нашим атакам, поэтому никогда не следует нападать опрометчиво. Все, что вам нужно сделать, это тянуть время, защищая основные пункты водными путями или дорогами. Самое важное для наших союзников - защитить наши позиции, нормально не отвечать на поспешные провокации противника, поскольку линия фронта может быть отброшена назад. Не слишком переживайте по поводу потери форта Сьюдад-Родриго и форта Бадахос. У врагов в любом случае непрерывные поставки из Британии. Если ситуация сохранится, вражеские солдаты почувствуют усталость быстрее, чем наши союзники. Свяжитесь с Сультом, чтобы изолировать Кадис и Андалусию. Отдайте приказ прекратить бессмысленную тяжелую работу и вступить в Мадрид. Тем временем обустройте оборонительный участок на холмах Саламанки и сделайте из него вторую крепость Бадахоса. Когда Саламанка будет блокирована, британские и португальские войска не осмелятся идти на Мадрид!)
Отправитель письма написан не был, но никто здесь не знал, кто такой ‘он’. Потому что был только один француз, который мог приказывать маршалу Огюсту де Мармону, главнокомандующему французской армией по всей Иберии, на неофициальном языке.
Это было верно. Испанское ополчение, которое атаковало с тыла, получило личное письмо от Наполеона Бонапарта, французского императора.
“Эта единственная кража помогла нам намного больше, чем последние четыре года, которые они потратили на то, чтобы надирать задницу французской армии. Это секретный документ, который потрясет суть войны на полуострове”.
“Даже безвкусный гусь умеет грабить! Эти испанские чудаки тоже довольно хороши! Хахахаха!”
Хотя Уэлсли нахмурился бы или накричал на вульгарные шутки офицеров, он лишь слегка улыбнулся в этот момент. Необычная внешность Артура Уэлсли, который не слишком выражал свои чувства, удивила британских офицеров, знавших его относительно давно.
Артур Уэлсли рассказал им, почему он был так взволнован.
“Потому что, если бы это письмо дошло до Огюста де Мармона, у нас были бы большие неприятности. Наши силы потеряли тысячи солдат, чтобы захватить две крепости, Сьюдад-Родриго и Бадахос, чтобы открыть путь на Мадрид. Однако, если бы французы вошли в Саламанку с большой армией, как описано в этом письме, мы бы снова блуждали, потеряв преимущество занятия двух крепостей”.
На Пиренейском полуострове было трудно передвигаться по дорогам между городами из-за большого количества горных районов и долин, и поэтому можно было оборонять территорию всего несколькими опорными пунктами. Среди них город Саламанка был очень важным пунктом для британских, португальских и французских войск.
Это произошло потому, что город находился на границе между Португалией и Испанией и по дороге в Мадрид. Даже если они занимали две крепости Сьюдад-Родриго и Бадахос, если дорога была перекрыта, им приходилось возвращаться на другую сторону. Если бы их союзникам не удалось захватить Саламанку, то для выхода к Мадриду им пришлось бы пройти через провинцию Ламанча, но она находилась в глубине страны и поэтому снабжаться в несколько раз сложнее.
Что, если бы это письмо дошло до Мармона, не будучи найденным? Их союзников буквально просто вырвало бы кровью.
‘Это слишком резкое и точное решение, чтобы быть стратегическим решением, принятым за тысячи миль. Является ли это истинным лицом гения века, Наполеона Бонапарта?" Если бы испанские ополченцы не поймали гонца с этим письмом, нам действительно пришлось бы вести тяжелую битву.’
Вот почему Артур Уэлсли смог открыто вздохнуть с облегчением. Личное письмо Наполеона к Мармону теперь было в его руках. Это была удача от Бога.
“Письмо Наполеона теперь в наших руках. Это откровение Господа о том, что мы должны победить ради национальных интересов и чести королевства и ради равновесия и стабильности Европы. Боже, храни короля! Мы усмирим этих европейских безумцев и одержим победу!”
“Боже, храни короля!!!”
Британо-португальские союзные войска во главе с Артуром Уэлсли выступили маршем к Саламанке для решающего сражения, которое определит исход войны на полуострове. Французские войска во главе с Огюстом де Мармоном также продвинулись к Саламанке, чтобы защитить Мадрид.
Уэлсли вычислил, что численность французских войск Мармона составляла почти 50 000 человек, что почти равнялось их собственным, и придумал хитрость. Это заключалось в перемещении конвоя и повозок взад и вперед, чтобы создать облако пыли. Как бы для того, чтобы совершить стратегическое отступление, чтобы уклониться от сражения.
Действительно, Мармон попался на обман Уэлсли и поспешил двинуть свою армию. Не получив письма Наполеона, Мармон поступил так, как Наполеон этого не хотел. Как будто он ждал этого, Уэлсли дал указание командирам дивизий и бригад развернуться и атаковать.
Изысканный строй Артура Уэлсли снова блистал вдоль хребтов, позволяя британским и португальским союзникам обстреливать противника пулями и снарядами с выгодной позиции. Уэлсли координировал свои подразделения, разделенные горными хребтами и водно-болотными угодьями, размещая их в нужных местах, чтобы разгрызть резерв корпуса Мармона.
Получив подтверждение, что все французские резервы исчерпаны, Уэлсли бросил элитный гренадерский полк в сторону вражеской базы. Французская тяжелая армия, у которой больше не было резервного подразделения, не смогла справиться с гранатами, брошенными гренадерами, залпом, произведенным по двум рядам, и штыковой атакой, нанесенной позже. Одним этим ударом по центру французская армия полностью развалилась и была разгромлена.
Из 50 000 британских и португальских союзных войск погибло всего около 5000. С другой стороны, по меньшей мере 7000 французских солдат были убиты или ранены, а 7000 других отступили, но были взяты в плен, поскольку их отступление было отрезано. Главнокомандующий Мармон был тяжело ранен, у него была сломана правая рука и два ребра. Когда дивизионный генерал Бертран Клаузель (Bertrand Clauzelle) отвел Корпус назад от греха подальше, оставшаяся численность французских войск составляла менее 20 000 человек.
Это была ошеломляющая победа как для британцев, так и для Артура Уэлсли.
“Вас, надменных тиранов, никогда не укротить! Все их попытки подчинить тебя Лишь разожгут твое великодушное пламя, Но принесут им горе и твою славу!” (91
Британские солдаты, которые были главными героями победы, спели ‘Rule Britannia" после "Боже, храни короля", восхваляя великую победу в битве. Битва при Саламанке была самой полной и решительной победой Британии над французами на Пиренейском полуострове.
Захват Мадрида позволил напрямую взаимодействовать с испанским сопротивлением. Португалия, Гибралтар и Севилья также восстановили стабильность. Даже Артур Уэлсли заявил: “С этой одной победой мы одержали решающую победу в войне!’
К сожалению, однако, их радость длилась недолго, перекрытая быстро меняющейся мировой ситуацией. Это произошло потому, что результат войны и сражения между Францией и Россией на дальнем Востоке достиг полуострова: невероятное поражение русской армии, результатом которого стали переговоры об окончании войны между Францией и Россией.
Артуру Уэлсли ничего не оставалось, как стукнуть кулаком по столу, когда он услышал, что Россия снова находится в торговой блокаде против Британии. В британских казармах воцарилась тишина. Их окутывала только тишина, и нигде не было видно радостной атмосферы войск, не так давно одержавших великую победу.
Наполеон возвращался.
http://tl.rulate.ru/book/59703/3302230
Сказали спасибо 2 читателя