Она так подумала, потому что вдоль прохода на кирпичах были выгравированы древние руны.
Они были не так хорошо управляемы, как врата телепортации, и руны не светились, так что Горц и Люк, похоже, вообще ничего не заметили.
Нет, Радис тоже могла бы не заметить, если бы не видела ворота в Ларрингс и Двират.
«Возможно, этот проход — древняя магическая реликвия, вроде ворот».
Иногда, передавая сундук другому, когда они по очереди несли его, Горц и Люк болтали, будто хотели прервать долгое молчание.
— Когда мы впервые отправились сюда, ничего не понимая, я даже не знаю, сколько раз мы ходили туда и обратно. Везде просто темно, а конца не видно.
— Бвахаха, прямо как наше путущее!
— …
Потом снова наступила тишина.
— Пыло ли это на пятый рас? Мы хорошенько поткотовились и пошли то конца!
— Да, верно. Когда мы открыли каменную дверь, перед нами появилась большая поляна, и мы начали оглядываться, потому что это было просто потрясающе. Повсюду виднелись белые деревья…
Глядя на болтовню Горца, Радис решила на время отложить в сторону свои подозрения.
Пейзаж, который он описывал, точно соответствовал запретной зоне, которую она помнила. Казалось, что этот проход на самом деле был связан с ней.
— …И на краю той поляны были яйца. Я понял это инстинктивно, как только увидел их. Это были яйца монстров!
— Кехехехе!
— Они были немного солеными!
Радис покачала головой и спросила:
— Кто-нибудь их купил?
— Я слышал, их сварили и все съели! — взволнованно ответил Горц.
— Вы совсем спятили.
Действительно, здесь было больше чудаков, чем она думала раньше.
Такие просьбы обычно направлялись в отряды порабощения.
В случае, если они могли найти рог черного единорога или если им когда-либо попадались клыки шабельского тигра, тогда появлялись коллекционеры и покупали их по ценам, даже более высоким, чем камни маны.
Были времена, когда только части монстра стоили дороже, например, экземпляр бабочки ночного тумана. И даже когда они не знали, для чего они будут использоваться, также были случаи, когда некоторые люди хотели купить мясо или кровь монстров.
— Однашты мы тогта случайно расбили яйцо монстра, эх, а потом нискоранковый монстр протелал весь этот путь, гоняясь са нами, а?
— Упырь, гоблин и гарпия появились так внезапно, что мы были напуганы до смерти.
Радис была потрясена.
— Вы были так напуганы, что решили использовать их, чтобы терроризировать приграничные деревни? Ты хвастаешься? Хочешь, я снова тебя ударю?
— Неееет! — возмутился Горц. — Мы так поступаем, потому что не хотим голодать! После того, как поползли слухи, что виконт, который сварил яйца, сильно пострадал от демонической энергии, мы вообще не могли продавать яйца. Вы даже не представляете, но таким наемникам, как мы, трудно выжить, не прибегая к таким уловкам.
— И вот как ты оправдываешь ваши трусливые поступки? В любом случае, однажды вас должны были поймать. Как это сделала я.
— Ах, да, мэм! Как может леди с благородным статусом, выполняющая свою роль апостола справедливости, когда-либо понимать низкие жизни, подобные нам.
Услышав такой ответ Горца, Люк топнул ногами, которые онемели, а затем снова выкрикнул те же слова.
— Мы ошиплись! Мы польше не путем такое телать!..
Радис холодно посмотрела на них и отвернулась.
Апостол справедливости. Как нелепо.
Она делала это не потому, что совала свой нос во что-то.
Она никогда не хотела быть апостолом справедливости.
Ее принципы остались такими же, как и в ее первой жизни.
Ее руки были заняты защитой себя.
Конечно, иногда она выскальзывала из поместья маркиза и охотилась на монстров, но не по какой-то важной причине. Самая большая причина заключалась в том, что она сама хотела собрать камней маны, поскольку они стоили дорого, а также потому, что она знала, что реальный опыт в битвах был самым эффективным способом обучения. Была также некоторая надежда, что она может быть полезна маркизату.
В любом случае, точно не потому, что она считала себя апостолом справедливости или кем-то еще.
«Должна ли я сказать, что это еще и потому, что я не хочу голодать?»
Действительно нелепо.
После того, как Горц неоднократно вытворял проделки с яйцами монстров, потому что «не хотел голодать», Горц причинил вред бесчисленному количеству людей и вскоре стал разыскиваемым преступником. Затем был казнен.
«Неважно, кто это узнал бы, они сделают то же самое и остановят их».
Радис пришла к такому выводу.
Она делала это не потому, что имела в виду какое-то важное дело, как саркастически заметил Горц. Поскольку она знала, что вот-вот должна произойти трагедия, она просто не могла позволить ей случиться.
Это все.
Время от времени они делали перерывы, но сколько времени они уже шли?
И вот появился конец.
Тут же была круглая поляна, и показалась огромная каменная дверь.
Люк занес факел между трещинами в камне, чтобы поляна была видна яснее.
— Это же!..
Радис была уверена.
Этот проход действительно был древней магической реликвией.
Кирпичи, уложенные на пол поляны, были исписаны древними рунами, похожими на те, что можно было увидеть на воротах телепортации в Ларрингсе.
Пока Радис осматривала открытое пространство, Горц и Люк поставили сундук и свалились на пол.
— О, черт восьми, мы наконец-то тошли!
— Я думал, что умру от всей этой ходьбы!
— Это пыло так слошно!
Радис искоса посмотрела на жалких мужчин, но на самом деле и сама тоже очень устала.
Хотя больше, чем ее тело, был истощен ее разум.
Идти в темноте, где не было видно конца, было труднее, чем она думала.
Но она не могла позволить себе расслабиться.
«И правда, сколько времени прошло?»
Должно быть, прошло уже довольно немало с тех пор, как она покинула особняк маркиза. Они были просто в темноте все это время, так что она не знала точно, сколько они двигались. Но казалось, прошел целый день.
Может быть, люди в особняке сейчас искали ее.
После этого она, возможно, больше не сможет использовать предлог для вечерней прогулки.
Радис горько усмехнулась.
«Это не то, что я должна скрывать в первую очередь, но… почему я это делаю?»
Но ответ пришел быстро.
Потому что она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал.
Радис хорошо охотилась на монстров, но никогда этим не хвасталась.
Она владела силой, с которой приходилось считаться, когда дело доходило до выживания в суровых условиях запретной зоны, но в тот момент, когда она возвращалась в дом Тилрод, с Радис всегда обращались как с бешеной собакой, извалявшейся в грязи.
— Ты не можешь выходить из своей комнаты. Не возражаешь? Боже мой, как ужасно!
Увидев кожу Радис, которая стала фиолетовой после того, как она была отравлена демонической энергией, Маргарет зажала нос и вздрогнула, как будто сама Радис превратилась в ядовитый гриб.
— Это же не заразно, да? Будет очень плохо, если Дэвид что-то подхватит, так что не смей приближаться к нему!
Она не думала, что Маргарет может причинить ей боль сейчас, но Радис все еще не оправилась от своей прошлой жизни.
Сколько слез она пролила, вымывая свое тело? Особенно когда этот фиолетовый оттенок никогда не сходил с водой…
— …
Радис энергично замотала головой.
«Этого больше не произойдет».
Точно так же, как Горц и Люк не смогут нанести ущерб с помощью яиц монстров.
Теперь, когда Радис была далеко-далеко от резиденции Тилродо, ее семья больше не могла ее мучить.
Пока Горц и Люк снова несли сундук и что-то шептали между собой, Радис повернулась к ним и заговорила.
— Пойдем.
— Ммм?
— Мы не мошем ити. Ни шагу! — в отчаянии покачал головой Люк.
Он до сих пор послушно выполнял приказы Радис, но, похоже, на этот раз он был тверд.
Впрочем, неудивительно, что Люк так себя вел. После того, как Радис избила его, вдобавок к тому, что ему пришлось так много идти целый день, он действительно выглядел несчастным.
«Я слишком сильно его избила?»
Радис задумалась о своих действиях.
Очень маловероятно.
Затем Горц со стоном встал.
— Я пойду. Люк, сиди здесь.
Горц взялся за ручку шкива, соединенного с тяжелой каменной дверью и цепью.
Он повернул ручку с такой силой, что его лицо покраснело.
Вскоре по воздуху разнесся грохочущий звук, и ржавая цепь подняла каменную дверь, которая начала понемногу открываться. Когда образовалась щель, достаточная для прохода одного человека, Горц повесил ручку на щеколду и вытер пот.
— Вот она, запретная зона, мэм!
Радис медленно прошла через каменное отверстие.
Когда она вошла в дверь, она ничего не увидела сквозь густой туман, расстилавшийся перед ней.
Было не просто влажно — казалось, что она находится под водой.
В тумане было так трудно дышать из-за сильного рыбного запаха, исходящего от тел монстров. Скорее, едкий воздух внутри каменных ворот считался лучше.
Ни один порыв ветра не проникает в запретную зону.
Тем не менее в этих унылых окрестностях часто можно было услышать странный вой, напоминающий шум ветра.
Неся сундук с яйцами, Радис стояла и оглядывалась.
Этот звук.
Этот запах.
Они вернули воспоминания о ее прошлой жизни.
— Вице-командир, мы не можем найти никаких следов инспекционной группы.
«Что-то тут не так».
— Вице-командир!..
Когда Радис безучастно смотрела в лес, она в ужасе замотала головой.
— Нет, нет!
Жизнь Радис, где она выдавала себя за Дэвида и была вице-командиром отряда порабощения, уже закончилась.
Она уже умерла.
Здесь она была всего лишь шестнадцатилетней Радис.
Это была версия Радис, решившая жить только для себя.
— Этого никогда не происходило. Не бойся того, чего никогда не было!
Радис прикрыла нос и рот рукавом.
Запретная зона была местом, где росло множество видов ядовитых грибов и трав.
Сам застойный воздух в запретной зоне был ядовит, потому что даже свежий ветерок не проходил мимо.
Возможно, именно это только что вызвало внезапное воспоминание о том отчаянном случае.
— Ты, твой нос и рот… — заговорила Радис и оглянулась.
Но Горца там не было.
Раздался громкий скрежет, а затем звук цепей, крутящихся в каменной двери.
Сквозь почти закрытую каменную дверь просочилось восклицание Горца.
http://tl.rulate.ru/book/59234/1987169
Сказали спасибо 53 читателя