Глава 14
— Вот почему вы так хорошо справляетесь со своей работой! Десять лет! Если я проработаю десять лет, смогу ли я делать свою работу так же хорошо, как мисс Ирэн?
— …
— …Мисс Ирэн?
— …Нет ничего, что ты не смогла бы сделать, если приложишь усилия.
— Вы так думаете? Тогда я постараюсь изо всех сил! — Луиза, горящая решимостью, сжала кулак. Хотя, конечно, это продолжалось очень недолго, потому что быстро возник другой вопрос. — Значит, мисс Ирэн, должно быть, знала молодых господ с юных лет?
Ирэн не торопилась отвечать.
Потому что ответ на этот вопрос был и да, и нет.
В последних шести жизнях Ирэн и главные герои поддерживали только деловые отношения. Все из-за того, что она сбегала с намерением и нежеланием участвовать в истории и водитсья с главными героями.
Несмотря на то, что главные герои по-своему относились к ней как к работнику с дружелюбием, они все же были ее боссами.
«Я могла не знать их».
Так что было бы правильно ответить «нет» на вопрос Луизы.
Однако эта жизнь, седьмая жизнь, была немного другой. Но могла ли она действительно сказать, что хорошо их знала?..
«Как я могу выразить, что знаю их только в таком роде отношениях?»
Хотя использование слова друг не означало, что они были близки.
Если ей нужно было ответить, то она была сродни их няни...?
Ирэн вдруг вспомнила, как впервые вошла в особняк. После повторения стольких жизней ее воспоминания до прихода Луизы, то есть до начала игры, были в основном смутными.
«После этого, возможно, из-за истории, но они стали немного яснее».
Ее жизнь до того, что было прологом, почти не запомнилась. В этой мере она всегда текла одинаково, не делая ничего другого.
Тем не менее, в этой жизни, в седьмой жизни, был один необычный случай.
Сразу после того, как она вошла в особняк.
«Ну, сразу после, наверное, неподходящие слова, так как прошел уже примерно месяц испытательного срока…»
Но если смотреть на это в долгосрочной перспективе, это то же самое, что и «сразу после».
Итак, сразу после возвращения Ирэн всегда была склонна делать ошибки. Было вполне естественно, что пятнадцатилетняя девушка не могла сразу же взяться за работу горничной.
Независимо от того, насколько ее разум был взрослым, ее молодое тело легко делало ошибки, поскольку это была ее первая работа горничной, независимо от ее воли.
Когда она впервые приходила сюда, она работала только на кухне или на складе, полном ингредиентов.
«Был один инцидент».
Инцидент, в котором Ирэн заинтересовалась молодыми господами особняка, на которых она даже не обращала внимания из-за намерения не ввязываться в игру по пустякам.
Ирэн, достававшая тяжелый мешок с мукой из высокого шкафа на складе, упала с лестницы. Конечно, она должна была получить серьезную травму, но, к счастью, по счастливой случайности она не пострадала.
Потому что под ней кто-то находился. Тот, кто поймал ее.
Единственная проблема заключалась в том, что она не смогла увидеть его лица, потому что они вдвоем оказались полностью покрыты мукой.
«Все, что я увидела, это его шорты».
…Шорты и ноги мальчика, такого же худого, как она сама.
К тому времени, как она едва смогла открыть глаза, мальчик уже исчез.
Инцидент вызвал первый личный интерес Ирэн к мальчику в особняке. В то время он был всего лишь одним мальчиком, который все же был главным героем игры.
«Потому что до начала игры в любом случае оставалось еще много времени».
Она попыталась подсмотреть за мальчиками, чтобы узнать, кто был ее спасителем, и это привело к тому, что она стала нянькой.
«В конце концов я даже не узнала, кто меня спас…»
В сюжете игры ничего не говорилось о том, что главный герой спасал в детстве статиста. Поэтому Ирэн сознательно предпринимала различные попытки выяснить, кем был мальчик, хотя они все равно оказались безрезультатными.
Только когда главные герои уехали в Личпен, она перестала искать мальчика, так и не найдя ответа.
В каком-то смысле ей приятно было открыть воспоминания, которые она давно забыла.
В конце концов, кто же из трех главных героев особняка был тем мальчиком…?
Ирэн медленно шла с вопросительным знаком, плавающим в ее разуме. Пока они шли вперед, у входной двери уже был шум.
— Позовите доктора!
— С-сначала остановите кровотечение!
Приглядевшись можно было увидеть, как шеф-повар держал на руках молодого человека с рыжевато-каштановыми волосами и срочно отдавал приказы остальным работникам.
«Вот и Родион вернулся».
После того, как Родион пошел уничтожать Делтон, он вернулся с раной на боку. Для него это было всего лишь небольшим событием, когда он связался с Луизой, так что он бы не слишком сильно пострадал.
— Что они делают? Кажется там что-то происходит.
Луиза приподнялась на цыпочки и пробормотала, наблюдая за толпой людей.
Это было недалеко, поэтому, хотя она и не могла видеть выражение лица, Ирэн смогла узнать цвет его волос.
«Был ли изначально такой переполох?»
Ирэн вспомнила, что Родион держался за бок, входя в особняк, но почему люди сейчас так носились вокруг него?
Вскоре пришел ответ на ее вопрос.
Постепенно, по мере приближения, они смогли получше разглядеть ситуацию.
На Родионе, почти без сознания, с бледным лицом, была рубаха, пропитанная кровью.
— О Боже! — вскрикнула Луиза и подбежала к Родиону.
Она всегда была девушкой, которая действовала чрезмернее, чем ожидалось. Ирэн тоже хотела подбежать, хотя ее ноги не могли сделать ни шагу.
«Почему… Почему он так сильно ранен?..»
У него никогда не было такой ужасной раны за последние шесть жизней. Родион ходил на своих ногах, а во время лечения даже смеялся, повторяя, что это просто царапина.
Кровь и смерть — обычное явление в [Люби или умри] в нескольких концовках. Тем не менее, Ирэн никогда не могла остаться от них в стороне.
Потому что чья-то смерть всегда заставляла ее плакать.
Играя в игру, живя с этими ранеными героями, Ирэн всегда желала им счастья.
Как бы она ни старалась не впутываться в эту историю, она ничего не могла с этим поделать.
Такой она была, даже зная предопределенность несчастья и смерти…
Каждый день она видела милую улыбку Ахибальта, получала бумажный цветок от Отиса и жаловалась на Родиона, который с трудом просыпался по утрам, — не может быть, чтобы она не привязалась к ним.
Она также не могла не любить Луизу, полную чистой доброты.
Поэтому, когда она думала о возможности их смерти, или когда видела их смерть, Ирэн всегда была взволнована и напугана.
Она могла видеть Луизу, поспешно бросившуюся к нему, осматривая раны Родиона.
Очевидно, Родион не мог умереть здесь. А потом он влюбится в Луизу. Тем не менее, несмотря на то, что она знала, что он не может умереть, Ирэн была напугана.
Ее пальцы дрожали, когда она сжимала юбку.
«Он будет в порядке…»
Трава притопталась с шелестящим звуком.
В ее ногах не было сил для того, чтобы двигаться, хотя она медленно заставила их шевелиться. Однако внезапно ее зрение потемнело — нет, ей прикрыли глаза.
Это была чья-то рука.
— Родион, наверное, по глупости позволил себя ранить.
На знакомый голос Ирэн обернулась.
Она могла видеть знакомые светлые волосы и теплую улыбку. Она была не такой яркой, как обычно, но на его лице все еще была нарисована красивая улыбка.
— Не ходи. У тебя нет причин идти, — тихо прошептал Отис, обнял ее за талию и притянул к себе Ирэн, словно связывая ее собой.
Другая его рука, еле закрывающая ей зрение, снова полностью закрыла ей глаза.
— Зачем тебе видеть кровь, если ты можешь смотреть только на хорошие вещи до конца своей жизни? Тебе это даже не нравится.
Появление здесь Отиса было, конечно, не случайным.
Он нашел Ирэн по пути в сад, чтобы «внезапно» появиться перед ней, словно встреча была случайна, когда Ирэн должна была возвращаться после того, как увидела его розу.
Отис был человеком, знающим толк в романтике при соблазнении людей.
Романтика без любви.
С ее находчивостью и временем, проведенным с Отисом, Ирэн наверняка заметила, что это всего лишь серия его постановок. В конце концов, Отис и она были одинаковыми в том, что касалоась циничного аспекта романтики.
Но это не имело большого значения
Потому что цель Отиса состояла не в том, чтобы заставить Ирэн трепетать, а в том, чтобы заставить ее осознать себя.
Поэтому он неторопливо вышел в сад, но никак не ожидал увидеть подобное зрелище.
Ирэн, стоящая неподвижно и дрожащая так, словно ее ноги замерзли. Выражение ее лица было по-прежнему бесстрастным, но никто не мог прочитать ее холодное выражение лучше, чем мужчины семьи Лавренти.
Поэтому Отис заметил сразу.
«Испуг?..»
Должно быть, Ирэн не застыла по неизвестным причинам. Но почему? Было ли чего бояться?
Вскоре Отис смог найти ответ на вопрос.
«Аха».
Это из-за Родиона.
Его взгляд устремился туда же, куда смотрела и Ирэн.
Словно серьезно раненный при улаживании дела с Делтоном, Родион был весь в красном, и переполох от этого был заметен издалека.
Такую рану мог испытать любой, кто был связан с Ноксом. Кроме того, Отиса не интересовала жизнь или смерть Родиона, но Ирэн — другое дело.
И Отис очень хорошо знал этот факт.
Все из-за произошедшего вскоре после того, как он стал исполняющим обязанности лидером Капореджиме в двадцать два года. (п/п: Капореджиме — представитель одной из высших «ступеней» в криминальной лестнице, который подчиняется непосредственно боссу криминальной «семьи» или его заместителю.)
http://tl.rulate.ru/book/57664/1824032
Сказали спасибо 102 читателя