Готовый перевод Princess in the attic / Принцесса с чердака: Глава 2

— Великий император Солус! Настало время принять решение.

— Отправьте принцессу Осирию в королевство Жардин. Места, где нет недостатка в воде, станут прекрасным обменом.

— Нужно заключить соглашение о регулярном импорте воды.

Император схватился за голову от громких голосов знати.

Звенящие в ушах голоса раздражали его.

Принцесса Осирия.

Она была последним семенем, посеянным самим императором, и источником бедствий.

Унаследовала ли она проклятую кровь своей ничтожной матери-цыганки? Принцесса родилась семенем бедствия.

Даже сейчас он не раз думал о том, чтобы вернуться на двадцать лет назад, когда обнимал цыганку, мать принцессы.

Конечно, сколько ни повторяй такие мысли, время не повернуть вспять.

Не вернутся и времена, когда было множество «избранных богом».

«И молитва, вознесенная через храм в прошлый раз, оказалась бесполезной».

Император облизнул пересохшие губы и осушил стакан ледяной воды.

По правде говоря, сам император тоже согласен с мнением знати.

Он не чувствовал сожаления по поводу отправки слабоумной и проблемной принцессы.

Он не мог её убить, поэтому оставил в живых, и не мог бросить умирать где-то в этих землях.

И главный министр, и святая были против произвольной расправы с принцессой.

В итоге до сих пор кормили и содержали это существо, которое даже не могло умереть.

Интеллект принцессы был как у маленького ребёнка.

Она постоянно переворачивала столы, была неспособной ни на что полукалекой.

Хоть и хотелось сбыть её другой стране, не было подходящего предлога.

«Неужели печать не действует?»

Когда началась засуха, по совету главного министра и святой император запечатал принцессу на вершине башни.

Но даже это дало лишь мизерный эффект — настолько грязная кровь текла в её жилах.

Неудивительно, что за последние двадцать лет дождливые дни можно пересчитать по пальцам.

— Как мы можем отправить эту полукалеку? — спросил он министров, подавив глубокий вздох.

— Нужно обучить принцессу Осирию говорить как можно меньше.

Император поднял голову.

— К счастью, лицо принцессы Осирии прекрасно. Если обучить её ночным услугам, она будет вполне достойным заложником.

— Ночные услуги...

Унаследованные от матери медовые глаза и тёмно-красные волосы были необычайно красивы.

Если использовать её только для таких целей, вероятность того, что королевство Жардин примет её, высока.

Император молча причмокнул.

— Каково твоё мнение, главный министр?

— За последние три года не упало ни капли дождя. Хотя мы день и ночь молимся богам, чтобы хоть как-то сохранить воду в реках и озёрах, похоже, что даже это достигло предела. Я тоже согласен с этим предложением.

Главный министр в белых священных одеждах поклонился, говоря это.

Император положил руку на подлокотник и подпер подбородок.

«Если главный министр считает, что это нормально, проблем не будет».

Император сглотнул.

Император унаследовал империю от своего предшественника и некоторое время наслаждался эпохой мира и процветания.

Главное, чему его учили как наследника, — быть благодарным богам и никогда не жалеть подношений.

Император Священной империи получил образование, совершенно отличное от правителей других стран.

Они должны были изучать теологию глубже, чем что-либо другое.

Настолько, что наследников отправляли в храм в пятилетнем возрасте и обучали теологии в течение десяти лет.

Конечно, это не означало, что они не изучали искусство правления.

— И всё же задевает мою гордость то, что я, император империи, должен идти на уступки.

Он носил великое имя императора Трампской империи, могущественной страны.

И научился надлежащим образом использовать этот титул.

— Великий император! Если мы сможем стабильно импортировать воду, то вскоре сможем увеличить военную мощь и восстановить престиж империи.

Министр тут же ответил на недовольство императора. Император кивнул.

Неплохо было бы регулярно импортировать воду по дешёвой цене ценой одной уступки.

К тому же, это был шанс официально избавиться от источника проблем.

Принцессе нужно только выиграть для них около пяти лет.

За это время они нарастят военную мощь и подготовятся к войне, чтобы захватить водные источники других стран.

Его размышления были недолгими.

— Ведите переговоры с королевством Жардин. И одновременно обучайте принцессу ночным услугам.

— Исполним ваш приказ.

Возможно, это одна из немногих возможностей улучшить его пошатнувшуюся репутацию — так думал император.

Ведь о нём ходили слухи как о правителе, отвергнутом богами за грех рождения неправильного ребёнка.

— Поиски продолжаются?

— Да, но избранный богом ещё не появился.

«Неужели боги действительно отвернулись от меня?»

Император, проглотив сухой вздох, обратился к министрам:

— Свяжитесь с храмом и прикажите провести молитвы.

— Мы уже в прошлую неделю...

— Скажите, что еды, принесённой в жертву богам, недостаточно. Повысьте налоги, соберите урожай и проведите более пышную церемонию.

— ...Исполним ваш приказ.

Всё это из-за принцессы, унаследовавшей грязную цыганскую кровь.

Он встал, сжав зубы так сильно, что они скрипнули.

«Теперь осталось недолго».

Наконец появился подходящий предлог, чтобы изгнать из страны эту девку-полукалеку, которую он не мог убить из-за последнего проклятия цыганки.

Император покинул зал собраний с чувством, что его давнее беспокойство наконец рассеивается.

* * *

«ААААА!!»

«Убейте! Убейте!»

«Убейте демона! Убейте ведьму!»

«Мир империи!»

Великолепный золотой дворец, множество зрителей в шёлковых одеждах, звук ударов хлыста и ржание лошадей.

Женщина, кричащая от боли, и ликующая толпа.

Хруст, словно что-то выламывается. В завершение всего серебряный острый клинок опускается, чтобы отделить измученное тело от головы.

И когда я моргаю, перед глазами всё окрашивается ярко-алым.

Я всегда наблюдаю за всей этой сценой как сторонний зритель.

Что-то катится ко мне и ударяется о мои ноги.

Только тогда я могу отвести взгляд от этой ужасной сцены.

В поле моего зрения всегда оказывается отрубленная голова женщины.

Она всегда смотрит на меня с выражением агонии.

С искажённым лицом, не успевшим закрыть глаза.

В тот момент, когда я пытаюсь коснуться этой головы, не успевшей даже закрыть глаза...

— Ух!

Я всегда просыпаюсь.

— Мм...

Перед глазами какие-то непонятные эмоции обретают цвет и расплываются.

Боясь даже открыть глаза, я извиваюсь и зарываю лицо в старую подушку.

Сон, который я вижу время от времени, когда почти успеваю о нём забыть, всегда так печален и невыносимо грустен.

Я держу глаза закрытыми и медленно дышу, пока не успокоюсь.

БАБАХ!

Если бы не грубо распахнувшаяся дверь, я ещё долго бы искала покой в тишине.

«...Что за новый вид издевательств?»

Я опустила голову с неохотой, с не до конца проснувшимся выражением лица.

Как бы бессмысленно они ни издевались, я не думала, что они будут мешать мне даже во время сна.

Я с трудом подавила рвущийся наружу вздох.

Происходящее было очень просто: с самого утра несколько служанок внезапно отперли замок, ворвались на чердак, схватили меня за обе руки и выволокли оттуда.

Нет, поправлю себя.

Точнее, они всё ещё находились в процессе насильственного вытаскивания.

— Больно-о! Не хочу-у!

Я подражала ребёнку, сопротивлялась и хныкала.

В ответ раздалось цоканье языком, и хватка на моих руках стала ещё крепче.

На самом деле мне было действительно больно.

Я могла бы поставить всё своё состояние на то, что сегодня вечером на руках будут синяки.

«Хотя, конечно, у меня нет ничего, кроме собственного тела».

Но как бы я ни старалась терпеть, боль была слишком сильной.

Для меня, не имеющей мышечной силы, это была непосильная боль. Сколько бы времени ни прошло, к насилию невозможно привыкнуть.

«Может, здесь стоит немного поплакать?»

Я не забывала думать и об актёрской игре.

Конечно, даже если я не заплачу, служанки не будут меня подозревать. Они не поверят, что принцесса, которая росла полукалекой более десяти лет, вдруг станет умной.

— Наконец-то мы избавимся от этой полукалеки.

— Да! Скоро и в нашей стране пойдёт дождь.

Две служанки разговаривали с радостными лицами.

В их голосах было полно ожидания.

Конечно, для меня это были очень нелепые разговоры.

«Звучит как сказка о море посреди пустыни. Не то что дождь — даже помои не прольются».

Я мысленно усмехнулась и опустила голову.

— Эй, тише. Она услышит.

— И что с того, если услышит? Всё равно ничего не поймёт.

К голосу, не выражавшему никакого желания остановить разговор, добавился насмешливый ответ.

Их хихикающие лица выглядели совсем не подобающе для служанок.

«А я всё понимаю».

У меня было огромное желание закричать.

Но после того, как я так долго терпела, я не могла испортить свой давний план.

В итоге я сделала вид, что ничего не понимаю, широко раскрыв глаза и склонив голову набок.

В выражениях лиц служанок, глядящих на меня, было полно презрения.

«Куда же меня ведут?»

На самом деле это был первый раз, когда я вышла наружу с тех пор, как была заперта на чердаке.

Хотя Аква иногда показывала мне новые вещи через зеркало из воды, видеть собственными глазами было совсем другое дело.

Увлечённая видом, открывшимся передо мной, я перестала сопротивляться.

Из-за этого меня почти волокли, но к этому я уже привыкла.

Я молча притворялась, что разглядываю всё вокруг с открытым ртом.

На самом деле рот у меня был открыт от настоящего удивления.

Хоть я и вышла с чердака, я ещё не покинула дворец, поэтому всё ещё видела лишь фрагменты мира через квадратные окна, но в них было не только ярко-синее небо.

«Конец действительно близок».

Внезапно эта мысль пришла ко мне, когда я рассеянно смотрела в окно.

То, что меня вывели с чердака, означало, что мой отец-император наконец нашёл способ избавиться от меня.

Когда я подумала об этом, мне стало легче.

Когда я, погрузившись в мысли, перестала сопротивляться, хватка, державшая меня так, словно хотела разорвать на части, ослабла.

— Отпусти-и! Больно-о! Отпусти-и!

Я не упустила возможность.

Как только хватка ослабла, я закричала и начала извиваться.

Принцесса, которая долго была заперта и в итоге сошла с ума, должна была играть соответствующую роль.

— Ай!

Из моего рта вырвался крик от неожиданной боли.

Похоже, одна из служанок пнула меня под колено.

От внезапного удара я чуть не упала, мои ноги мгновенно ослабли.

На лицах державших меня служанок отразилось раздражение, но одновременно и удовлетворение.

— Скоро будет раздвигать ноги и стонать!

— Эй, следи за языком.

Одна из служанок с удивлённым выражением толкнула локтем другую в бок.

Рассерженная служанка резко повернула голову.

«Раздвигать? Что бы это ни значило, но ощущение...»

Неприятное ощущение охватило меня.

Я чувствовала тревогу, так как не знала, куда меня ведут.

Проглотив волнение, я прекратила сопротивляться. У меня не было желания получить ещё больше ударов.

И после этого меня ещё долго тащили.

http://tl.rulate.ru/book/49310/12733725