Готовый перевод I Became The Male Lead’s Female Friend / Я стала подругой главного героя (KR): Глава 10

Я с гордостью ударила себя в грудь и сказала Лудрику:

– Смотри. Сейчас как раз разговаривают. Если поменяешь потихоньку, они и не заметят.

– Если потянем время, наоборот, можем попасться. Давай же. Ладно?

Чем больше я подгоняла его, тем больше лицо Лудрика наполнялось смятением. Похоже, в нем сталкивались два желания — не ослушаться родителей и при этом не есть горох.

И вскоре Лудрик принял решение. Разумеется, победила сторона, которая не любила горох.

– Т-тогда быстрее…

Руки Лудрика дрожали, будто он собирался совершить нечто ужасное.

Я поспешила первой и ловко поменяла его тарелку на свою, ведь если бы он уронил тарелку и разбил её, было бы только хуже.

Мельком взглянув, я увидела, что родители по-прежнему были поглощены разговором. Я взглянула на Лудрика с торжествующей улыбкой, как будто только что совершила идеальное преступление.

– Ничего сложного, да?

Лудрик уставился на подменённую тарелку. Горох, который только что лежал перед ним, бесследно исчез, уступив место нескольким кусочкам перца.

Он моргнул в растерянности, а затем смущённо улыбнулся, взглянув на меня. После чего, подняв вилку, начал есть с гораздо более радостным выражением лица.

Я, с удовлетворением наблюдая за ним, тоже повернулась к своей тарелке, чтобы продолжить еду.

И в этот момент наши взгляды встретились с мамой.

«Ой.»

С какого-то момента мама смотрела в нашу сторону.

Она перевела взгляд с моей тарелки на тарелку Лудрика и, кажется, поняла, что произошло — кивнула. Но увидев горох на моей тарелке, удивлённо склонила голову.

Я натянуто улыбнулась ей и слегка покачала головой, как бы прося сделать вид, что она ничего не заметила.

Мама некоторое время смотрела на меня, а затем с лёгкой улыбкой отвернулась к отцу. Я с облегчением вздохнула и снова взялась за столовые приборы, начиная спокойно есть горох.

***

Клэр Эйверин внезапно посмотрела в сторону, где сидели дети.

Её дочь, Далия, возможно, думала, что никто не заметил, как они поменялись тарелками, но Клэр начала наблюдать за ними с того самого момента, как они начали шептаться.

Они перешёптывались, словно обсуждали какой-то секрет, а потом — украдкой поменялись тарелками. Похоже, каждый из них не любил какую-то еду, и они решили тайно поменяться.

Клэр сразу поняла, что происходит, и едва заметно улыбнулась.

Если не хочется — можно ведь и не есть. Но вместо того чтобы оставить еду, они решили обменяться — это показалось ей одновременно смешным и милым.

Впрочем, Клэр была терпимой в таких вещах, так что даже если и заметила, что они поменялись, ругать никого не собиралась. Тем более что после этого Лудрик ел гораздо охотнее.

Однако её смутило поведение Далии.

«Хм?»

Разве они не поменялись тем, что оба не любили?

Клэр, решив, что, возможно, ошиблась, вновь посмотрела на тарелку Далии. Точно — на ней лежали пять горошин.

Но прежде чем она успела окончательно удивиться, её взгляд пересёкся со взглядом дочери.

Далия, сообразительная, как и её мать, увидев это, натянуто улыбнулась. А потом, будто ничего не случилось, начала есть горох.

Клэр слегка склонила голову, глядя на дочь.

«Но ведь Далия не любит горох?»

***

Лудрик заглянул на кухню.

Далия, с которой он только что играл, устала и уснула.

Хотя они особо не двигались, Далия, увлечённо собирая пазл, вдруг произнесла нечто странное вроде «Я, наверное, уже старая», а потом рухнула на диван. Так, говоря, что «немного отдохнёт», она в итоге уснула.

Лудрик убрал за неё рассыпанные пазлы и посмотрел на её мирно спящее лицо.

Лицо, которое всегда казалось живым и бойким, во сне выглядело кротким, как у ягнёнка, и Лудрик невольно пробормотал:

– …Красивая.

А потом испугался своих же слов и зажал рот руками.

«Что это я сказал — красивая?.. Всё равно ведь не смогу сказать это, когда она проснётся. А вдруг она не спит?.. Вот будет неловко…»

Он тихо вздохнул, жалея о своей импульсивности. Но всё же это было искренне. Хотя Далия постоянно говорила ему, что он красивый, на его взгляд, именно она была гораздо красивее. Её жизнерадостность, здоровье, энергичное лицо — всё это было гораздо лучше, чем у него.

Тем не менее, Лудрик не мог сказать ей этого прямо. Слишком стыдно. Слишком неловко. А вдруг ей будет не по себе…

«Хватит думать.»

Он покачал головой, отгоняя лишние мысли. Затем он вышел из комнаты, оставив спящую Далию. Направился туда, где уже бывал раньше — в столовую.

Она, похоже, сильно устала, играя с ним, так что, проснувшись, могла проголодаться. Было бы неплохо, если бы рядом оказалась лёгкая закуска.

На самом деле, он мог бы просто позвать слугу и попросить принести что-то, но не хотел будить Далию, которая так крепко спала. Вот почему он сам направился на кухню.

По правде говоря, Лудрик даже не знал, где находится кухня в поместье Эйверинов.

Но он слышал, что она находится недалеко от столовой, и пошёл туда. И его предположение оказалось верным.

«Нашёл.»

Проследив за шагами слуг, снующих у столовой, он оказался перед просторным помещением, которое явно было кухней. Но когда он наконец нашёл кухню, не смог сразу войти — замялся у двери. Он не знал, какую закуску взять.

«Что бы она хотела?»

Он хотел принести именно то, что любит Далия. Она так ярко выражала свои предпочтения, что, когда ела любимую еду, сразу светилась.

А ещё, не скроем, ему очень хотелось увидеть, как она широко улыбается и говорит: «Спасибо, Лудрик.»

Поэтому он задумался ещё серьёзнее, и наконец вспомнил.

«Я люблю горох.»

Так она сказала всего несколько дней назад в столовой. Тогда Далия ему очень помогла.

На самом деле, Лудрик не мог есть горох. Он готов был мириться почти с любой едой, но терпкий вкус гороха был выше его сил. Но если он показывал, что не хочет это есть, его сильно ругали.

Отец особенно не любил, когда он привередничал. Он говорил, что уже не ребёнок и пора бы перестать. Смотрел на него с презрением.

Лудрик с этим соглашался. Девять лет — не два. А он всё ещё не может есть что-то — чувствовал себя идиотом. Вот почему он не ответил сразу, когда Далия спросила, не любит ли он горох.

«Она может разочароваться.»

Так же, как отец смотрел на него с жалостью, возможно, и Далия посмотрит так же. Представив это, Лудрик почувствовал себя подавленным. До сих пор Далия всегда была с ним добра.

С самого их первого знакомства и до этого момента. Единственный человек, кто выслушал его спокойно и сказал: «Всё в порядке», — это была она.

Поэтому он не хотел разочаровывать её, пусть даже они знали друг друга недолго. И всё же он сказал правду — потому что и она рассказала ему свой секрет.

«Я не ем перец.»

Когда он посмотрел на её тарелку, действительно, там лежали несколько кусочков перца.

И тогда Лудрику стало немного стыдно. Она доверилась ему, была откровенна, а он боялся её реакции и чуть не соврал.

Но она не разочаровалась в нём. Наоборот — предложила то, чего он даже не мог представить.

«Может, поменяемся?»

Это было его первое в жизни маленькое «преступление». Он и представить не мог такого — ослушаться родителей и ещё и тайком поменяться тарелками.

Но Далия сделала это так легко.

Настолько легко, что ему самому стало стыдно за свою неуверенность. Ловко поменяв тарелки, она уверенно улыбнулась ему.

«Ничего сложного, да?»

И, как она сказала, всё, что казалось ему страшным, вдруг показалось «ничем особенным», и тогда сердце Лудрика застучало так, будто выскочит — он подумал:

«Это весело…»

– Граф Базер, у вас всё в порядке?

Лудрик, погружённый в свои мысли, испуганно обернулся, услышав голос.

Лицо показалось ему знакомым — это была служанка из комнаты Далии.

Он видел её несколько раз, когда заходил туда, но ни разу с ней не разговаривал, так что сразу смутился. Однако, чтобы принести Далии угощение, нужна была чья-то помощь, и Лудрик решился поднять голову.

http://tl.rulate.ru/book/48815/6201630