Хэ Ши снова завыла, сидя на кане. Когда она начала реветь, люди рядом с ней не осмелились прервать ее, и толпа слушала ее громкий крик без слез.
Лицо Яна Тэчжу становилось все более и более неприглядным, он, наконец, не мог больше это слушать, и с рыком пнул чашку у своих ног о стену.
‘Треск’, звук разбивающейся чашки был пронзительным и громким.
«Хорошо, мама, может уже хватит?» Его кулаки сжались; его неприглядный цвет лица пугал людей.
Его голос был настолько громким, что Хэ Ши была поражена им, и ее вой внезапно прекратился, как курица, у которой ущипнули шею.
«Мама, как Вы можете это делать? Серебра, которое дал Вам сын, все еще недостаточно? Что плохого в том, чтобы найти себе жену? Почему мне кажется, что я нарушил Ваше табу? Каждому из Вас не терпится просто проглотить меня с потрохами, не так ли?», - взревел Ян Тэчжу.
Эти слова сразу же ударили по сердцам людей, присутствовавших в комнате, кроме Яна Тэгэня и его жены Яо Ши, лица всех стали мрачными.
Все в семье понимали значение его слов; в деревне тоже были люди с проницательными глазами, которые уже заметили это раньше. Они просто не говорили прямо в лицо, но это не помешало им обсуждать это за их спиной.
Кто снаружи не скажет, что старая семья Ян не была доброй и честной в решении семейных вопросов? Посмотрите на второго сына, он был честным и сильным, но каждый день его семья относилась к нему как к дойной корове; ему уже было за 20, но они не хотели женить его, опасаясь, что, если он женится и у него будет жена, он забудет свою мать, и все заработанное им серебро не будет передано им.
Тем не менее, люди неизбежно будут смущены, если им предъявят правду таким образом, или если из вовлеченного человека не выбьют это сами.
Старший Ян Тэшуань, который все это время позволял Хэ Ши сидеть и ругаться, не пытаясь ее остановить, на этот раз встал с натянутой улыбкой и сказал: «Второй брат, что это за слова? Как ты мог нарушить какое-то табу, женившись на девушке? Если посторонние прислушаются к этим словам, что они подумают о нас».
Лицо Ян Тэчжу стало зеленым; он не издал ни звука. Было ли правдой? Члены семьи знали это в глубине души, он тоже, и некоторые люди в деревне с проницательными глазами тоже знали это. Обычно он просто не хотел говорить об этом.
Старшая невестка Ван Ши тоже засмеялась и сказала: «Правильно, второй брат, как ты можешь так думать о своей семье? Это ранит сердца каждого. Мы не думали, что есть что-то плохое в том, что ты покупаешь жену; мы просто услышали, что ты потратил двадцать таэлей серебра ... и подумали, что это многовато. В конце концов, мы не можем тратить столько серебра на жену». Она неловко потерла руки.
«Я потратил свои деньги. Я просил хотя бы таэль у старшего брата и невестки?» Ян Тэчжу уже нервничал из-за всей суеты, которую подняла его мать, поэтому его слова были неожиданно резкими.
Услышав эти слова, Хэ Ши снова завелась.
«Твое серебро? Это я, эта старушка, все еще родила тебя!» Хэ Ши закричала: «Что случилось? Ты думаешь, что если ты близок с Ян Чуньхуа, эта старушка не является твоей матерью? Ты негодный сын…»
Когда Ян Тэчжу услышал, как его мать устраивает сцену и втягивает в это его старшую тетю Ян Ши, его лицо стало еще более мрачным, а вены на лбу вздулись.
Старший Ян Тэшуань увидел, что на этот раз Ян Тэчжу действительно рассердился. Он также не мог справиться с колкими словами второго брата.
Опасаясь, что это принесет ему еще больше неприятностей, он быстро встал и успокоил свою старую мать.
«Ничего страшного, мама, почему Вы снова вспоминаете прошлые события? Как давно это было?! Второй брат уже потратил деньги, чтобы купить жену, потраченного не вернуть. Вы также должны говорить потише, чтобы другие люди не услышали это и не смеялись над нами».
«Смеялись? Что тут смешного? Пусть эти люди придут и попытаются посмеяться над этой старушкой?», - Хэ Ши закричала, поскольку внешне она казалась жесткой, но в то же время трусливой в душе, - «Я упрекаю своего собственного сына, которого я родила, что тут такого?» Говоря это, Хэ Ши наблюдала, как синие вены на лбу ее второго сына вздулись, и ее голос становился все тише и тише.
Внезапный гнев Ян Тэчжу действительно немного напугал ее, как собака, которая никогда не лаяла, но внезапно укусила вас. Те, кто был беззащитен, были поражены в душе, они выглядели спокойными, но, тем не менее, были напуганы.
Не смотрите на шумиху, которую Хэ Ши обычно поднимает, честно говоря, и не глядя на обычные проблемы, вызванные Хэ Ши, она также боялась, что ее второй сын станет причиной проблем, и доход в будущем станет меньше. В конце концов, большую часть дохода семьи зарабатывал второй сын, об этом Хэ Ши все еще знала.
Ян Тэчжу действительно не хотел сталкиваться с такой сценой в то время, поэтому, ничего не сказав, он повернулся, резко поднял занавес и вышел.
В главном доме, когда Ян Тэчжу вышел, сразу стало тихо.
Ван Ши нарушила молчание и спросила: «Неужели второй брат действительно привел женщину для женитьбы?» Голос был полон изумления.
Лицо Ян Тэшуаня скривилось и он толкнул ее. «Негодная женщина, к чему болтовня!»
Ван Ши была немного обижена и продолжила: «Я просто спросила, в чем дело?» Дошел до того, чтобы так обращаться с ней..
Ян Тэшуань был так зол, что его пальцы и руки дрожали. Почему он женился на такой непонятливой женщине? Можно ли такое сказать в лицо.
Хэ Ши скривила губу и сказала: «Даже если у него есть жена, он все равно сын этой старушки!» Чтобы подчеркнуть свою правоту, она намеренно произнесла последнее предложение чуть громче.
Ван Ши все еще хотела объяснить смысл и с тревогой сказала: «Мама, если второй брат женится, то...»
Ян Тэшуань поспешил прикрыть рот этой глупой женщине; Ван Ши попытался убрать руку.
«Хорошо!» Старый отец Ян сильно постучал дымящейся трубкой по столу кан и громко сказал: «Никому не позволено говорить о втором сыне в будущем!»
Ян Тэшуань с ненавистью опустил свои руки от жены, и только тогда Ван Ши поняла, что дело не в том, что все не понимали значения; скорее, никто не хотел об этом говорить.
Старый отец Ян почувствовал себя неуютно в этот момент в своем сердце. То, что Ян Тэчжу сказал минуту назад, действительно смутило его.
На некоторые вопросы люди всегда склонны закрывать глаза, как будто их не существует. Фактически, это просто обман других и самообман.
Все это понимали, но человек, участвовавший в этом, никогда не говорил, и другие люди считали это не своим делом.
Теперь, когда этот человек высказался, он действительно ранил многих людей, что сделало это одновременно смущающим и неловким.
Дело не в том, что старый отец Ян не знает, о чем думала его жена. Просто несколько лет назад их семья была крайне бедной, и с большим трудом второй сын заработал немного денег, потом семья построила новый дом и добавила несколько акров земли, что дало начало жадности в сердце старухи. Таким образом, она всегда хотела, чтобы второй ребенок приносил больше денег семье в течение нескольких лет, особенно когда семья должна была обеспечивать обучение четвертому сыну...
Однако просто тащить это дело таким образом - не лучшая идея. За последние два года у многих жителей деревни в сердце были какие-то домыслы. Но они просто не хотели, чтобы он потерял достоинство. Таким образом, никто из них не говорил с ним об этом. Он также несколько раз хотел сказать об этом своей жене, но каждый раз она намеренно меняла тему; следовательно, ничего определенного в этом деле не было.
Теперь, подумав об этом, он, как отец, был действительно некомпетентен. У него всегда была идея дать второму сыну усердно поработать два года, не считаясь с главным событием в жизни ребенка... Теперь, когда ребенок поднял это наружу, старик Ян был убит горем...
Человеческое сердце было действительно сложным...
Старый отец Ян чмокнул, сидя на кане и куря табак, его старое лицо стало нечетким из-за дыма.
Спустя долгое время он снова открыл рот и сказал Хэ Ши: «В будущем не упоминай больше о делах моей старшей сестры. Сколько раз я говорил, чтобы не цеплялись за прежние дела, отложи их в сторону и лучше относись ко второму ребенку».
«Когда это я цеплялась и не откладывала в сторону? Мой собственный сын не близок со мной и вертится возле этой Ян Чуньхуа, но мне нельзя об этом говорить?», - крикнула Хэ Ши, что ее слюна брызгала повсюду. «Кроме того, когда я плохо с ним обращался? Разве я не давала ему достаточно еды, или я не давала ему достаточно воды?»
«Ты слишком много думаешь, Тэжу кормила грудью и воспитывала моя старшая сестра, когда он был молод, для него нормально быть рядом с ней. Ты постоянно кричишь и ворчишь, все время недовольна! В то время он был молод, откуда ему было все это знать? Ты не показываешь ему никакого уважения, разве он не стал таким из-за тебя?»
Старый отец Ян раздраженно постучал трубкой, чувствуя, что он действительно не может разговаривать с этой женщиной. «Кроме того, ты хорошо к нему относишься, только с точки зрения еды и воды? Ребенок не работает только для себя и не пытался получить от тебя деньги? Разве ты не получаешь все серебро, которое он зарабатывает?»
«Я его мать, если он не отдаст мне заработанное серебро, кому он отдаст его? Этой Ян Чуньхуа?» Хэ Ши снова потеряла рассудок, сидя на кане и крича во весь голос.
Старый отец Ян был так разъярен, что покачал головой.
Увидев снова спорящую пожилую пару, Ян Тэгэнь почувствовал, что у него опухла голова. Он не хотел связываться с этим, поэтому он поспешно потянул жену, склонил голову и сказал тихим голосом: «Отец, мать, старший брат, старшая невестка, мы возвращаемся в свою комнату первыми».
В этой семье эта пара была немного очевидной. Они никогда не говорили что-то из ряда вон выходящего. Они всегда просто работали и никогда не произносили ни слова. Несмотря на то, что он хотел сказать несколько слов своему второму брату только что, Ян Тэгэнь всегда был немым и не умел подбирать слов.
«Отец, мама, мы тоже возвращаемся в комнату». Старший Ян Тэшуань тоже потянул свою жену и поспешно сбежал после третьего, опасаясь, что ярость его старой матери сожжет их.
«Кроме того, говоря, что из-за меня он такой, что ты имеешь ввиду? Кому ты рассказываешь...»
«Ты ... ты действительно ничего не понимаешь, твои поступки нечестны...», - прорычал старый отец Ян, ткнув дрожащим пальцем в нос Хэ Ши.
Хэ Ши увидела, что старик указывает на нее, и также ругал ее за то, что ее поступки нечестны, а также сказал, что она нечестна. Вдруг она снова пришла в ярость, бросилась вперед, набросилась на старого отца Яна и разорвала его одежду.
«Ты зашел так далеко, что сказал, что мои поступки нечестны. А как насчет тебя? Ты все знаешь?.. эта старушка родила тебе детей и вырастила их, десятилетиями управляла семьей, а ты говоришь, что мои поступки нечестны...»
«Достаточно, Сюэчжан все еще здесь. Зачем устраиваешь сцену, разве ты ведешь себя как мать?!» Старый отец Ян дрожал с головы до ног от гнева из-за бесконечных атак Хэ Ши, когда он держал ее и толкал на кан.
Как только упомянули Яна Сюэчжана, Хэ Ши сразу утихла.
Она села прямо на кан, закатила глаза и обиженно сказала: «Только ты ведешь себя как отец, да?!»
Ян Эрмей, которая все время сидела съежившись в стороне и не произносила ни слова, в этот момент прижалась к боку Хэ Ши и потянула ее за руку. «Хорошо, мама, не сердись на отца».
Когда старшая дочь пыталась успокоить ее, Хэ Ши пришла в еще большее бешенство.
«Тогда как насчет моего шусю?» Ян Сюэчжан, сидевший сбоку, спросил: «Послезавтра срок».
При упоминании серебра у Хэ Ши заболела голова. Но ничего не поделаешь; это сказал ее дорогой сын и попросил ее что-то сделать. Серебро Ян Тэчжу уже было потрачено. У нее не было выбора, кроме как выудить серебро из собственного кармана.
«Мама поможет тебе заплатить шусю, не беспокойся об этом и много учись в школе».
Ян Сюэчжан получил удовлетворительный ответ, повернулся и вернулся в свою комнату, чтобы просмотреть свое домашнее задание.
http://tl.rulate.ru/book/46147/1129336
Сказали спасибо 109 читателей