Готовый перевод This game is too realistic / Эта игра слишком реалистична: Глава 272 — Перерабатывать можно не только мусор, но и трупы

Глава 272 — Перерабатывать можно не только мусор, но и трупы

Западная Третья Кольцевая полыхала так ярко от напалма, что ночь стала как день — зарево было видно за многие километры.

В заброшенной высотке на 50-м этаже — там, где концентрация спор поменьше, — у разбитого панорамного окна Хвостик, Чжимаху и Сыс смотрели на столбы огня вдалеке.

Дом, хотя и кишел тварями, инкубатория и матки в нём не было, так что мутанты бродили по уровням россыпью и не забивали лестницы: по аварийным маршам подняться можно, хоть и долго.

— Ого! Какой факел! — в глазах Хвостика плясало пламя. — В сто раз круче салюта!

Чжимаху: — Там… идёт бой?

Сыс: — Похоже на то. Волна идёт по всему периметру, не только север. По идее, на Западной Третьей сейчас вообще мясорубка.

Чжимаху сложила ладони: — Пусть все будут целы.

Как только солнце село, там не смолкали взрывы. Сначала четыре самолёта прошли над районом, следом полыхнули кварталы — пылающий ковёр проглотил развалины улиц. Потом вошли сухопутные: на руинах наспех сцепились наёмники Мегалита и Волна, временами резали небо трассеры.

Мясная Гора тоже хотела поглазеть, но боялась высоты и держалась подальше от края.

Ворона и Фудзи колдовали над ужином, сводя слюной соседних NPC; тем только и оставалось глотать. С ними вернулся не только стражник Сюй Шунь, но и пятеро новых сотрудников, нанятых в Мегалите: 16–20 лет, парни и девушки. По словам NPC по имени Шу Юй из представительства, их везут в северные предместья на «вводный курс».

Для многих это первый выезд за Стену — тревожно. Но запах из котла быстро смыл дрожь. Да, тут нет защиты Великой Стены… но если можно есть такое — может, не всё так плохо? В Мегалите подобное было недосягаемой роскошью.

— Есть подано!

Хвостик, ещё секунду назад свесившийся к окну, уже юркнула к треноге с чугунком.

— Пахнет огонь!

Подкатился и Белый Медведь, заглядывая в котёл:

— А что на ужин?

Ворона, горделиво подбоченясь с половником: — Птичка с грибами!

Фудзи раздал миски и палочки:

— Полевая кухня, без изысков — перекусим как есть.

— Я помогу! — вприпрыжку подлетела Чжимаху.

«Перекусим как есть», да. Сюй Шунь вспотел: жители Убежища, кажется, переизобрели значение слова «скромно». Но за столько времени он уже привык к их бытовой щепетильности.

Сидя у огня, все, прихлёбывая из горячих мисок, болтали — чем займутся после возвращения из Мегалита.

— Решено! — Фудзи с горящими глазами. — Вернусь — возьму ножницы и подправлю вкус NPC Мегалита, которых утащили «не туда»!

Сыс: — Э-э… это не обязательно твоя проблема.

ЛСП — свойство человеческой натуры. Вне культурного контекста некоторые наряды и правда считываются двусмысленно.

Хвостик не уступила: — А я основаю Гильдию наёмников! Какой MMORPG без ключевого института?!

Ворона: — Чжимаху, а ты?

Уши-треуголки дрогнули; Чжимаху стеснялась, но тема располагала:

— Хочу возить заказы!

Сыс удивилась: — Почему именно доставка?

Чжимаху вспыхнула: — Ехать на мотоцикле с грузом — это же так стильно!

«Косплей “Стра**ное путешествие”?» Вообще «перформеры» в «Пустоши OL» — явление частое: официальных скинов нет, все DIY; консервативные хобби у нас даже редкость.

Сыс кивнула задумчиво: — И 12-мм револьвер к образу?

Чжимаху смущённо улыбнулась, распахнула сумку — там блеснул серебристый «колт»:

— Хе-хе, уже купила.

Правда, отдача зверская; чаще она бегает с Pu-9.

Хвостик, немного отстав из-за еды, хлопнула глазами: — Мотоцикл, доставка… Поняла! Курьер! Это реально круто!

Особенно когда голодный!

Фудзи скривилась: — Кажется, вы на разных волнах.

…

Пока игроки тянули горячее, наёмникам, перемалывающим Волну у Западной Третьей, везло меньше. Стрельба затихла лишь к рассвету: от раскуроченной площади до подземной ком-улицы на десяток метров ниже каждая пядь земли пропиталась вязкой кровью — и тварей, и людей.

Ещё шли редкие перестрелки; с солнцем стало ясно — финальный откат.

Томми вылез из пролома, сорвал с лица залитый кровью противогаз и швырнул, достал новый — и не надел. Матка в этом секторе уничтожена; серо-зеленая дымка ещё висела, но понемногу вдохнуть — терпимо. Ночь в тесном коллекторе он отстоял — теперь хотелось вдохнуть «свежего воздуха», пусть даже с песком на зубах.

Из противоположного завала вышагал другой наёмник в экзоскелете, волоча сломанный «雄蜂»-штурм — и выругался:

— Тьфу… На ремонт экзы уйдёт больше, чем мы заработали. Это у тебя что за железяка?

Вергилий — такой же стрелок мегалитского пояса — кивнул на автомат.

— LD-47, «Коса». Самопал северов от северной окраины. Мощно, дёшево, в обслуживании прост; в прошлую ходку по доставке я их увидел — взял «с полки». Как у вас по потерям?

— Пятерых салаг сложили. Остальные норм. Одному Полнзун ногу перекусил.

Томми цокнул:

— Дерьмово.

— Жив — уже праздник, — пожал плечами Вергилий.

В наёмке по-другому не бывает: руки-ноги теряют часто. Подкопишь — поставишь протез, не потянул — есть экза; не тянешь и её — идёшь «на пенсию». А салаги… салаги не наёмники: из ополчения умеют щёлкнуть предохранитель — и их бросают как пушечное. Только после трёх боёв тебя «принимают». До этого имён не запоминают — некогда и незачем.

Томми глянул на высотку позади — там штаб ополчения. Две Т-10 на входе застыли, словно статуи: ни шагу. Хоть бы «дыхнули». Он буркнул:

— Если б они двинулись…

Вергилий усмехнулся:

— Мечтай. Ремонт — золотой; лорды из Внутреннего Города не дадут пачкать броню чёрной кровью — тем более рисковать.

Каждая Т-10 — довоенная реликвия: два века спустя всё ещё страшна. Беда одна — их мало. Местное ополчение держит их как тотемы. Хотя Томми чесал в затылке: если так, какой смысл стоять тут? Надзирать? Зачем?

Подогнали новую партию кривоногих новобранцев, а с ними — вереницы из сотни двуглавых быков и с два-три десятка лошадей. На спинах — тюки с пайком, водой, патронами, оружием, обвесом и редкостями уровня мегалитского рынка.

Поводырями шли мегалитские купцы. Наёмам платят ежедневно и щедро; кто не хотел ждать их «дома», бежал с караваном «снять сливки». Другие пришли по контрактам ополчения — везти снабжение на передок.

Смотрится диковато: кожаные куртки, струйные штурмы, экзы — и рядом телеги на быках. Но по-другому — дороже: или нанимай ватаги беженцев (капризных и слабых), или гоняй редких робот-псов на четырёх ногах. Любой вариант обойдётся дороже, чем отдать в аутсорс.

— Пойдём пожрём, — хлопнул Вергилий Томми по плечу.

— Пас, — отстранился тот. — У меня сухпай.

С тех пор как «контракторская» каша однажды скрутила ему кишки, он не верит «надёжным партнёрам».

Ждать от торговцев совести? Проще ждать, что мутанты сами уползут в центр.

Вергилий пожал плечом и свернул к обозу. Томми откусил кирпичик зелёной ячменной лепёшки, запил из ржавой фляги, посмотрел на караван и скривился.

«Питательная паста». С тех пор как он узнал, из чего её делают, лучше сдохнуть, чем есть…

…

Пока стрелки тянули пайки, у интенданта неподалёку шла другая драка — языками. Вокруг кипели торги: фронт — не только про еду и патроны. Это ещё и лут.

Война всегда рождает трофеи.

Раньше Мегалит просто нанимал караваны, чтобы вывезти из-под города туши мутантов и мясо пехоты — чтобы не воняли под воротами и не тащили за собой заразы и новые волны.

Потом сметливые головы просекли: Пожиратели, Полнзуны и прочие микотные — первоклассное «сырьё». Потраться на инактивацию — и сваришь «питательную пасту».

Пусть «питательность» там ни о чём — какая разница? Те, кто реально считает БЖУ, это не едят.

Южные рабовладельцы, особенно латифундии провинции Цзиньчуань, были в восторге: много, дёшево, калорийнее зелёной ячменной каши, немного белка — рабы и скот тянут ярмо веселее. От одной ячменной поля пустеют, люди — сохнут; с пастой таких проблем меньше.

Помимо пасты, из туш гнали органическое удобрение, био-масло, пищевые добавки и прочее. КПД так себе — дай бог десять процентов. Но когда масса бесконечна и себестоимость копеечная — бизнес растёт. Технологии дозрели, появилась индустрия — и уже купцы стали бесплатно «утилизировать» трупы Волны. А теперь — ещё и платят ополчению жетонами, чтобы забрать их. И каждый год дороже.

В этом году — тоже. По лицам и словам вокруг ясно: с ополчением не сошлись в цене.

— Пятьдесят жетонов за тонну?! Грабёж!

— Позапрошлой волне было двадцать! Мы помним!

— Беспредел!

Интендант зевнул: — Не тянете — валите.

Пятьдесят жетонов за тонну сырья — при такой цене без выхода выше 30% прибыли не видать. А это недостижимо.

Какие бы посулы и плюшки купцы ни выкатывали — тот стоял насмерть. Пришлось, ругаясь, расходиться. На прощание один процедил: «Пусть их благородия сами разгребают вонь!» — и ушёл. Стражник только хмыкнул: пока не назвал поимённо титулы — да хоть сорвись, всем плевать.

Дитервай, клокоча, вернулся к обозу. Хотел после снабжения подписать сотню тонн «утилизации» — и облом.

Чуть поодаль сгрудились «зерновики»:

— Слышал? В этом году весь «улов» выкупила торговая «Вэйцзя».

При этом имени многие кисло переглянулись. Дом крупный: на юге у них два агрохолдинга по десятку тысяч му, в Мегалите — крупнейший пищекомбинат, до половины рынка. Их «Вкусно» и «Очень Вкусно» — мясные консервы и бифы из двуглавых быков — разбирают в городе и в соседних провинциях.

Ходит слух: хозяин по имени Вэйцзя — только вывеска, за ним высшие круги Внутреннего Города.

Правда это или нет — мелким одиночкам против такого кита не поплыть. Становится ясно, почему интендант их игнорил.

— Голо-монополия!

Дитервай не выдержал: — С каких пор эти пиявки лезут даже в пасту?

Паста — самый тонкий по марже низовой продукт, особенно из микоты. Старик с сетью морщин покосился за обоз, на конных охранников и битком навьюченных двуглавых быков:

— Говорят, некто «наверху» отдал им больше половины тыла по аутсорсу. И к Новому году они открыли новый завод пасты… но не под «Вкусно/Очень Вкусно».

— Я видел рекламу на радиостанции м-ра Хауса, — кивнул другой. — Марка вроде «Лянъ Тэ Да».

— Стыдная инсайдерщина! — выдохнул Дитервай. Остальные мысленно плюнули: хитрецы, даже «супа» не оставили.

— Говорят, на севере тоже Волна вспыхнула, — заметил кто-то.

— И немаленькая. Пару дней назад они даже покупали у ополчения напалм, — поддакнул второй.

Дитервай нахмурился: — Север? Северные предместья? Я думал, там Племя «Жеватели Костей».

Заводила, молодой купец, улыбнулся: — Давно вы не ходили на север. Месяц назад местные выжгли «Жевателей». Слышал, ещё и в войну посёлка Хунхэ с Кланом Змеи вмешались — но тут слухи.

Он открутил флягу, сделал глоток:

— И это не всё.

Дитервай оживился: — Давай, выкладывай.

Соседи так же подались ближе. На север мало кто ходит, а возвращаются единицы; трактиры пусты на северные байки, «Голос Мегалита» грузит рекламой — не до новостей. У большей части образы севера замёрзли в прошлой зиме: мол, выживальцы гнули спины от стужи — и неизвестно, выжили ли.

Молодой, чувствуя внимание, смаковал:

— «Жеватели» у них — смертельные враги, понятно, что они сунулись к тем, кто их месит. Хозяевам Хунхэ по душе покупать лучшее и дешевле — те на севере заработали неплохо. Вложили в пустоши, купили мегалитские б/у станки — подняли агро и индустрию. И не только: наваяли штуковину — бомба летит далеко без самолёта; «осаждавшим» Хунхэ рейдерам прилетело крепко. Ещё у них наёмники есть…

— Какие из них наёмники? Это же «синие куртки», жители Убежища! — удивился Дитервай. — Они вообще воевать умеют?

Картина мира дала трещину: «синие суслики» вылезли из тёплых нор?

— Умеют. И железа у них хватает. Ты был в баре «Королева Ночи»? — хитро прищурился молодой.

Тема мигом ушла в сторону. Эти не бедняки: даже если не кутят там, то сделки обсуждают точно.

— Точно! — оживился один. — Слышал, в «Серой Белке» новые ткани — тонкие, совсем «ненадёжные»… Я парочку взял «старой любви». Уговорить примерить было сложнее сделки закрыть!

Смех покатился по кругу. Молодой только улыбался и слушал.

Дитерваю было не до шуток — он думал о прибылях. На севере тоже Волна? Поля там же? Может…

Стоит попытать счастья.

Ладони у него вспотели; он подсел ближе:

— Братец, у тебя есть выход?

Молодой оценил его прикид — вещички не дешёвые, на поясе кобура из оленьей кожи (редкость: олени не каждый год проходят мимо; хороших ручных — вовсе мало; богачи сметают сразу). Молодость делала его «чтение» труднее.

Дитервай услужливо сунул сигарету:

— Я Дитервай, пищевик. Десять лет «утилизирую» для ополчения. Эти уроды неблагодарные: как отработал — вытерлись. Если соберёшься с ними дело вести — будь осторожен.

Молодой не отказался — но и не закурил, заправил за ухо:

— Я не про еду. Я про противогазы.

— Противогазы — жирнее пасты! — Дитервай поднял большой палец и скосил глаза. — Слушай, а подтянуть меня можешь? Север интересен. Я по еде работаю — тебе не конкурент.

Молодой усмехнулся:

— А кто сказал, что мне не интересна еда? По вашим словам — прибыльно.

Ну и аппетит. Не боится лопнуть?

Дитервай подумал это про себя, а вслух — милейшая улыбка:

— Вэлкам! Наше ремесло давно без новичков. Обучу. Груза много — один не вывезешь. Подтянем плечо — отсыплю долю.

Молодой ловко достал пачку визиток, раздал Дитерваю и любопытным соседям:

— Я — Шу Юй. На карточке — контакты. Северные рассматривают «утилизацию» волнового «мусора», а я как раз планирую завезти партию. Кому интересен рынок — приходите.

…

Промзона северных предместий.

Новенький цех с табличкой «Завод алюминия Баки» — здесь пойдут в серию свежеразработанные A3-авиалюмины.

Баки, может, и не «самый-самый» в чистой технике, но как хозяйственник — зверь. Из купеческой семьи, по их словам, немалой — торговали алкоголем. Чу Гуан решил: пусть талант не пылится, и назначил его директором материалов. Инженер-предприниматель — редкая комба; надежд — вагон.

— …404-е — вечный партнёр корпораций. Наше серебро вскоре котируется в Идеальном Городе, а то и на собственной бирже. Не вздыхай на монеты — они станут самой твёрдой валютой Пустоши. Жми. Удивишь отца — отвечаю. В хрониках будешь «Ба-цзун» — Ба-Господин, один из великих промышленников, а не «сын неизвестного виноторговца».

— Добавь ещё «построим второй Идеальный Город в центре континента», — фыркнул Баки у ворот цеха. — И отец у меня не «никто», в провинции Юньцзян о нём знают!

— Идея огонь! — щёлкнул пальцами Чу Гуан. — Запишу в следующую пятилетку.

Баки: — …

Он что, серьёзно?

После паузы «железная бочка» опустила плечи:

— Предложение звучит сладко. Я когда-то о таком мечтал… Но сейчас, если честно, больше хочу снова стать человеком.

Чу Гуан положил ладонь ему на плечо:

— Я и так воспринимаю тебя человеком, друг. Без шуток. И ты видишь: в нашей команде, кроме красавцев и красавиц, есть ящеры, медведи, андроиды и даже «мышеры», которых ты не встречал. Все — партнёры. Мы не судим по внешности. Лишь бы соблюдали правила и приносили пользу обществу.

Слова зацепили. В алом свете под забралом мелькнули надежда и тёплая искра.

Баки распрямился:

— Признаю: только у вас я это почувствовал. Никто другой в таком виде меня не принял. Я сделаю всё, что могу. А ты… прошу, сдержи слово — помоги вернуть мне нормальное тело.

Чу Гуан кивнул:

— Обещаю.

http://tl.rulate.ru/book/44286/8629864