Чжан Шэн опустил глаза, помолчал немного и спокойно ответил:
– Слушаюсь.
Амай добавила:
– Наши силы ограничены, и нам надо удержать Цзинъян. Мы действительно не можем выделить тебе больше людей. Тебе не следует просто нападать, используй свою голову, думай. Свяжись сперва с генералом Цзян Сюном и попроси его о содействии. Вымани гарнизон Сяочжаня, а когда Сяочжань опустеет, пусть Цзян Сюн займет его.
Амай замолчала, а затем обернулась к другому офицеру и начала расспрашивать его про то, как идет восстановление поврежденных стен Цзинъяна.
Стоявший рядом с Амай Сюй Цзин молчал всё оставшееся собрание. Когда все разошлись, и в зале остались только они вдвоем, Сюй Цзин спросил:
– Ты оставила всю конницу Му Хаю?
Амай рассматривала висящую на стене карту и походя ответила:
– Не всю. С нами вернулось три тысячи.
– Ты приказала Чжан Шэну взять с собой всего две тысячи человек. Разве это не значит, что ты отправляешь его на верную смерть?
Амай обернулась к Сюй Цзину, со странной улыбкой посмотрела на него и задала встречный вопрос:
– У Тан Шаои было всего три тысячи человек, разбойников. Но это ведь не помешало ему защищать Линьтун? Или почтенный думает, что он был оставлен там, чтобы уже не вернуться?
У Сюй Цзина перехватило дыхание.
– Амай, я знаю, ты очень расстроена случившимся, но...
– Но что? – Амай спокойно смотрела на Сюй Цзина. – Что почтенный хочет сказать?
Подумав, Сюй Цзин ответил:
– То, что Чжан Шэн не успел спасти его, конечно, вызывает вопросы. Но у нас сейчас нет времени допытываться, как так вышло. И, как бы то ни было, Тан Шаои уже мертв.
Амай усмехнулась в ответ.
– Да, как бы то ни было, он уже мертв. И поэтому я не буду расследовать это дело. Так какое отношение это дело имеет к моему приказу Чжан Шэну захватить Сяочжань? Сяочжань находится в узком месте равнины Цзянчжун, а Волчья лощина к югу от него как нельзя лучше подходит для того, чтобы остановить конницу северян. Неужели почтенный думает, что Сяочжань брать не следует?
– Сяочжань взять нужно, но...
Амай оборвала Сюй Цзина:
– Но мне не следует посылать Чжан Шэна? Но он командуем моей конницей. Если не его, то кого? У него недостаточно людей? Разве я не сказала ему связаться с Цзян Сюном? Скоро сюда придёт подкрепление с севера, разве можно отдать Чжан Шэну часть гарнизона Цзинъяна?
Сюй Цзину впервые не знал, что ответить Амай. Он долгое время смотрел на неё, а потом вдруг, непонятно к чему, спросил:
– Амай, что ты собираешься делать после того, как отвоюешь Цзянбэй?
Амай удивлённо посмотрела на Сюй Цзина, а потом улыбнулась.
– Почтенный задает странный вопрос.
Сюй Цзин смотрел на неё прожигающим взглядом.
– Если ты ещё не думала об этом, старик может поделиться с тобой некоторыми соображениями. Охраняя Цзинъян, ты можешь тайно связаться с Чэнь Ци. Пусть он атакует армию Цзян Сюна и уничтожит её, а ты за это позволишь ему увести войско обратно на север. Когда Цзян Сюн будет разбит, сила войска Чэнь Ци тоже сильно убавится. Как и обещала, ты позволишь Чэнь Ци уйти, а затем спокойно избавишься от влияния Ци Хуаня на армию. Чжан Шэн к тому времени погибнет в бою, про него можно и не думать. В Цинчжоу сидит Сюэ У. Ци Хуань поставил его туда ещё в то время, когда был Шан Ичжи. Данную Сюэ У власть можно забрать не убив его, а передав командование гарнизоном Цинчжоу Хэ Яньчжao, тем самым ты выкажешь особое доверие и благосклонность к нему. Сяо И в Цзичжоу как трава на гребне холма – куда ветер дует, туда и он. Спокойствия ради надо найти способ избавиться от него. Если сделаешь так, в армии Цзянбэя останутся только те, кого продвигала по службе ты да Тан Шаои, те, кому ты можешь доверять. У тебя будет сплоченная армия и земли Цзянбэя. Утвердившись в Цзянбэе, ты сможешь напасть на Цзяннань. Можно даже объединиться с войском Чэнь Ци, а потом связаться с остатками армии Ци Миня в Линнане. Не пройдет и десяти лет, как у тебя в руках будет вся Поднебесная.
Амай плотно сжала губы и пристально смотрела на Сюй Цзина. Сюй Цзин рассмеялся.
– Ну как? У тебя хватит решимости? Если хватит, старик рискнет, пойдёт до конца и поможет тебе стать великой императрицей*.
Амай прищурилась и тихо спросила:
– И что дальше? Неужели почтенный думает, что я сильно отличаюсь от Ци Хуаня?
– Ты нисколько не отличаешься от него. А если не так, то почему Тан Шаои мертв?
Вздрогнув, Амай молча смотрела на Сюй Цзина.
Да, действительно, какая разница между неё и Ци Хуанем, если она, как и он, начнет бороться за власть над Поднебесной?
И почему Тан Шаои умер? Это случилось из-за того, что он неодобрительно смотрел на то, как Ци Хуань, идя к власти, не считался с ценой – с тем, что множеству простых людей пришлось расплатиться за это жизнью. Из-за того, что из-за своих убеждений он отказался послушно склонять перед Ци Хуанем голову. Потому-то он и уехал тогда в Линьтун. Потому-то Чжан Шэн, следуя желаниям Ци Хуаня, преднамеренно не стал спешить спасая его. Потому-то... Тан Шаои должен был умереть.
Амай прислонилась к висящей позади карте, закрыла глаза руками и осела вниз. Через какое-то время послышался плач, который она больше не могла сдерживать. В глазах Сюй Цзина появилась жалость. Люди – тяжелое для правителя бремя, а он, Сюй Цзин, часто нагружал им плечи этой, казалось бы, сильной женщины.
Через какое-то время плач постепенно утих. Всё еще закрывая глаза руками, Амай рассмеялась над собой и глухо сказала:
– Почтенный – мастер плести интриги.
Помолчав, она вдруг спросила:
– Зачем это почтенному?
Сюй Цзин немного подумал и с нарочитой серьезностью ответил:
– Если я скажу, что ради людей Поднебесной, ты... поверишь?
Амай рассмеялась и покачала головой.
– Нет.
Сюй Цзин улыбнулся.
– Я бы тоже не поверил. Однако, в такие моменты принято много говорить о стране и народе, и мало о титулах, должностях и о том, как вписать своё имя в историю.
В конце шестого месяца Чжан Шэн с двумя тысячами конницы атаковал Сяочжань. Северяне дали решительный отпор, Чжан Шэн был вынужден отступить на восток. Спустя два дня, в ночи, он опять атаковал Сяочжань и опять был отброшен. На следующую ночь Чжан Шэн и оставшиеся у него люди – всего несколько сотен человек – атаковали Сяочжань в третий раз, гарнизон северян понес серьезные потери. После этого, обойдя горы Уланьшань, с запада подошел Цзян Сюн и взял Сяочжань.
На седьмой месяц Чэнь Ци покинул Тайсин и отступил с войсками в провинцию Юй.
К середине седьмого месяца Северная Мо собрала новой войско – сто тысяч солдат, и Чан Юйцин повёл его на юг, через Лишуй. Одновременно с этим Чэнь Ци с остатками своих сил двинулся на север. Он намеревался атаковать Сяочжань, дойти до Цзинъяна и, действуя сообща с Чан Юйцином, пробиться через горный проход. Из Линьтуна быстрым маршем вышли батальоны Му Хая, перешли через Яньцышань, повернули на запад и оказались в тылу у войска Чан Юйцина.
Амай приказала Хэ Яньчжao, ставшему столь опытным в обороне крепостей, удерживать Цзинъян, а сама взяла новое формирование армии Цзянбэя и поспешно отправилась в Сяочжань на подмогу Цзян Сюну. Когда обе армии встретились, Цзян Сюн почтительно поклонился ей и сказал:
– Подчиненный получил от Его Величества устный приказ. В тот день, когда армии Цзянбэя и Южной Ся встретятся, командование над всеми силами должно быть передано главнокомандующему Маю.
Амай стояла застыв. На её лице появилась горькая улыбка.
В конце седьмого месяца объединенные армии Южной Ся окружили несколько десятков тысяч солдат Чэнь Ци и заперли их к югу от Сяочжаня. И хотя спешащее на подмогу войско Чан Юйцина было совсем рядом, к северу от Цзинъяна, проход на юг был закрыт, пробиться через него было не просто. Южане и северяне стояли, не желая отступать.
По Волчьей лощине всё так же блуждали призрачные огоньки, а когда начинал дуть ночной ветер, становились слышны протяжные звуки. Казалось, что это плачут солдаты гарнизона Цзинъяна – погибшие тут несколько лет назад сто пятьдесят тысяч человек.
Посреди лагеря объединенной армий Южной Ся стоял большой шатер, он был ярко освещен, но из него не доносилось ни звука, было слышно лишь потрескивание огня.
Стоявший внутри шатра Чжан Шицян с тревогой взглянул на вход и спросил:
– Главнокомандующий, мы сможем на этот раз перебить всех оставшихся северян?
Амай подняла голову, взглянула на Чжан Шицяна и спросила в ответ:
– О чем ты? Мы окружили их с трех сторон, а с четвертой Уланьшань. Даже если Чэнь Ци захочет вернуться в Юйчжоу, он не сможет.
Чжан Шицян немного подумал и согласно кивнул.
– Раз так, то мы точно их всех перебьем.
Амай улыбнулась и опустила голову к свитку. В шатре опять стало тихо. Через некоторое время снаружи послышался звук спокойных ровных шагов, а затем раздался голос Линь Миньшэня:
– Главнокомандующий!
Амай взглянула на вход и тихо отозвалась:
– Входи.
Откинув занавес, вошел одетый в броню Линь Миньшэнь.
– Приехал посланец от северян, – доложил он.
Амай удивилась и, чуть погодя, ответила:
– Приведи его.
– Слушаюсь, – отозвался Линь Миньшэнь, но с места не двинулся. Он смотрел на Амай со сложным выражением на лице и как будто хотел, но не решался что-то сказать.
Амай приподняла брови.
– Что-то еще?
Линь Миньшэнь ничего не ответил и быстро вышел. Через некоторое время он вернулся. Вместе с ним в сопровождении конвоя из нескольких солдат вошел человек в походном платье.
Амай сидела за письменным столом. Подняв голову, она увидела, что посланник северян закутан в темный плащ, высок и строен, а его голова опущена и скрыта капюшоном так, что лица не разглядеть.
Человек медленно снял капюшон, поднял голову, посмотрел на неё и тихо сказал:
– А`май.
Амай какое-то время смотрела на посланника, а затем насмешливо улыбнулась.
– Главнокомандующий Чэнь, раз пришел – садись.
Она обернулась к застывшему рядом Чжан Шицяну и велела ему:
– Ступай, приготовь главнокомандующему Чэнь чай.
Чжан Шицян был так потрясен, что отозвался не сразу. Беспокоясь, он выразительно посмотрел на стоящего у входа в шатер Линь Миньшэня. Не успел Чжан Шицян выйти, как услышал позади себя голос Чэнь Ци:
– Я хочу сказать тебе кое-что. Возможно ли отослать этих охранников?
Амай улыбнулась и велела Линь Миньшэню:
– Выведи всех.
Линь Миньшэнь с сожалением взглянул на Чжан Шицяна и вывел конвойных солдат.
В большом шатре остались только Чэнь Ци и Амай, оба молчали. Амай смотрела на Чэнь Ци в смешанных чувствах. Она множество раз представляла себе, как встретит его на поле боя, направит на него меч и спросит, почему он ответил черной неблагодарностью на добро, и куда делась его совесть...
Мысли об этом поддерживали её всё то время, что она, не щадя себя, поднималась по службе наверх. И вот теперь, став, наконец, известным на всю страну главнокомандующим Маем и встретив Чэнь Ци, она вдруг поняла, что уже знает ответы на эти вопросы.
Молчали они долго. Чэнь Ци, наконец, поднял голову, посмотрел на неё и тихо спросил:
– У тебя все хорошо?
Амай кивнула.
– У меня всё прекрасно. У меня большая армия, я известный на всю страну человек. Благодарю за беспокойство.
Чэнь Ци улыбнулся. В шатре опять стало тихо.
Через какое-то время он заговорил опять.
– А`май, ты победила. Я умру, но их отпусти.
– Их? Кого это их?
Амай спрашивала то, что и так было понятно. В глазах Чэнь Ци промелькнуло раздражение.
– Людей Северной Мо, которые по эту сторону от Цзинъяна, – выпрямив спину ответил он.
Амай чуть улыбнулась.
– Гражданских отпустить могу. Но не других.
– Почему? – глухо спросил Чэнь Ци.
Лицо Амай стало холодным.
– Потому, что они солдаты. Солдаты, которые пришли на земли Южной Ся с войной. Раз пришли к нам с мечом, обратно так просто они уже не вернутся.
Она произнесла каждое слово четко и ясно.
Чэнь Ци какое-то время оторопело смотрел на неё, а затем тихо спросил:
– Ты стала думать о себе, как о человеке Южной Ся, из ненависти ко мне?
Она вдруг улыбнулась.
– Ты ошибаешься. Я и есть человек Южной Ся. И мой отец тоже человек Южной Ся. Если б было не так, отец не стал бы защищать Южную Ся от Северной Мо. Если бы для него всё дело было в амбициях, он не стал бы отказываться от той власти, что у была у него, он не ушел бы жить в безвестности. Мы – люди Южной Ся. Мы всегда были людьми Южной Ся. И потому, мы не хотим, чтобы здесь шла война. Мы хотим, чтобы люди тут жили в спокойствии и довольстве. Как жаль, что ты этого так и не понял. Отец спас тебя не потому, что ты был из Северной Мо или Южной Ся, а потому, что ты был тогда ребенком. Потому, что мы прежде всего просто люди, а потом уже люди Южной Ся. Ты был с моим отцом восемь лет, учился у него восемь лет, но так и не понял его.
Чэнь Ци вскочил и сердито спросил:
– Откуда тебе знать, каким человек он был?
Амай приподняла голову, взглянула на Чэнь Ци и неспеша ответила:
– Я тоже сначала не понимала его. Я поняла его только тогда, когда оказалась на его месте. Уходи. Тебе действительно придется расплатиться своей жизнью. Всё что я могу сделать взамен – не казнить пленных.
Чэнь Ци очень долго молчал, а потом развернулся и неверной походкой вышел.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/43904/1687662
Сказали спасибо 76 читателей
Кстати, возвращаясь к параллелям:
- Амай говорит, что Чэнь Ци ответил черной неблагодарностью на добро
- Амай говорит то же самое про себя
Положа руку на сердце, можем сказать, что она ему реально обязана, он ей столько воли и власти дал....ни одной женщине, да и не всем мужчинам, столько давали в те времена....
Вот с Ичжи так же. Если бы он не разглядел её потенциал, если бы он не взращивал её, обучая и доверяя, если бы он не отодвинул личные хотелки...
Но... "Сделанное не воротишь, - подумала она. - Пролитое молоко не соберешь, разбитое целым уже не будет, фарш не провернешь назад, варёный рис сажать бесполезно. Быть неблагодарной - так до конца!".
И перешла она на темную сторону силы - обернулась птицей-обломинго, причинив тем самым Ичжи невыносимые муки...
Примерно с какого момента Чжан Шэн знает про Амай? Почему он не рассказал Тану?SPOILER Возможный вариант ответа:
До этого он видел Амай на празднике середины осени, а перед тем - когда она принесла ему кроликов. Там есть интересный момент - он прячет от нее оголенную ногу. Почему? Потому что он уже знает и стесняется.
Что было до этого? Провокация Юйцина.
Шан Ичжи, отдавая приказ о защите Амай, мог сказать как-то так: “Вот тебе задание, но тут есть такой нюанс... Это большой секрет. Если вдруг что случится и понадобится врач, проследи, чтобы никто ничего лишнего не узнал.”
Похоже, что Шан Ичжи очень сильно доверяет Чжан Шэну, и Чжан Шэн оказанное доверие оправдывает - молчит.
Испытывал ли чувства к Амай? Наверное. Как и все мужчины подле неё.
Однако Бог войны не досягаем для обычных смертных.... можно смотреть, восхищаться, но трогать......
Если всё так, то кто виноват больше? Свои или чужие?
Самое время вспомнить про историю из Дяньцзылян.
Она обещала в Тайсине служить императору, если он отдаст ей армию, но только для того, чтобы освободить северные территории. Он же слишком жадный, хочет от неё вечного служения, полного подчинения и, думается, ещё кое-чего...
Это, на мой взгляд, слишком дорогая цена за возможность осуществить свою цель.