Цуй Янь, Чан Юйцин и сопровождавший их конный отряд ехали в самом начале колонны и должны были вскоре покинуть подножие склона.
Без промедления был отдан приказ:
– Прикрыться щитами!
Пехота Северной Мо быстро выставили заграждение из щитов, из-за щитов начали отстреливаться лучники.
Конный отряд собирался развернуться, подняться по склону и атаковать южан, но Чан Юйцин остановил его и приказал не возвращаться, а продолжать ехать вперед и расчищать дорогу для тех, кто позади. Цуй Яню же он сказал не ввязываться в бой с армией Цзянбэя и как можно скорее уводить из этого места пехоту.
Цуй Янь полностью доверял суждениям Чан Юйцина и делал всё так, как тот велел. Продолжая отстреливаться, северяне уходили с подножия склона. Когда все они вышли из-под обстрела, ехавший впереди отряд конницы вдруг попал в другую засаду – подумав, что опасность миновала, северяне расслабились и были застигнуты врасплох. На какое-то время их ряды пришли в беспорядок.
К счастью, с Цуй Янем был Чан Юйцин. Один за другим отдавались краткие и действенные приказы, благодаря которым северянам удалось укрепить свои позиции.
Во время боя Чан Юйцин нашел свободный момент, оглянулся и посмотрел на северный склон. Там, на склоне, на полпути к вершине развевался на ветру штандарт главнокомандующего армии Цзянбэя. Под штандартом в окружении нескольких офицеров возвышался на лошади человек, он следил за обстановкой и время от времени давал указания. Должно быть, тем человеком была Амай. Чан Юйцин чуть улыбнулся и ударил копьем бросившегося к нему солдата южан.
Похоже, южане не были настроены сражаться на смерть, вскоре они начали отступать в горный лес. Цуй Янь хотел преследовать их, но Чан Юйцин остановил его. Когда Цуй Янь немного остыл, он понял: во время всех предыдущих засад они ни разу не видели штандарта главнокомандующего, почему же на этот раз южане подняли его? Очевидно, что это была провокация, попытка завлечь их. Может тот человек под штандартом и не Амай вовсе. Подумав так, Цуй Янь приказал своим солдатам как можно скорее покинуть поле боя. Не поддавшись на искушение, северяне дошли до места, вокруг которого было открытое хорошо просматриваемое пространство, разбили там лагерь и принялись приводить себя в порядок.
Потери были не так уж и велики, но боевой дух, бывший высоким все последние дни, оказался утерян.
Чан Юйцин какое-то время молча сидел, а потом принялся собираться в дорогу. Уже перед самым отъездом он сказал Цуй Яню:
– Если Май Суй будет продолжать уводить тебя на север, остановись, займи удобное для обороны место, хорошо укрепись там и дождись, пока с севера не придёт подкрепление от генерала Чжоу. Если вы ударите с двух сторон, то шансов на успех будет больше.
Цуй Янь слушал и кивал. Видя, что Чан Юйцин решительно настроен уехать, Цуй Янь хотел отправить с ним охранников, но Чан Юйцин отказался.
– Боюсь, еще не родился тот, кто сможет остановить меня. Сопровождающие будут мне только обузой.
Цуй Янь был вынужден согласиться и не стал настаивать. Он велел принести серебро и припасы в дорогу, а затем лично проводил Чан Юйцина из лагеря.
Человеком под штандартом главнокомандующего армии Цзянбэя действительно была Амай. С высоты склона ей был хорошо виден сражавшийся рядом с Цуй Янем человек в форме охранника – в его руках было копьё, и он многих убил. Посреди боя он оглянулся и посмотрел в её сторону. Амай знала, что на таком расстоянии он не может разглядеть её, но, тем не менее, вздрогнула – возникло необъяснимое чувство узнавания, и в голове тут же вспыхнуло имя.
Когда Цуй Янь не поддался на провокацию и вместо преследования увёл своих людей, догадка Амай окрепла – человеком, который помогал Цуй Яню, несомненно, был Чан Юйцин. Было непонятно только одно: почему Чан Юйцин был в форме охранника Цуй Яня?
Когда она рассказала об этом Сюй Цзину, тот тоже очень удивился.
– Так ты говоришь, что при Цуй Яне сейчас Чан Юйцин?
– Да, почти наверняка это он. Почтенный, нам не следует идти дальше на север. Нам надо вернуться на юг, иначе он догадается о наших намерениях.
Сюй Цзин согласно кивнул и стал внимательно рассматривать карту, размышляя о том, как можно отступить на юг.
Вот так, пытаясь поймать друг друга и не попасться, южане с северянами кружили в горах и словно играли друг с другом в прятки. Южане уходили то на восток, то на запад, то тихо пробирались мимо северян и возвращались немного на юг.
К концу девятого месяца Амай удалось, не раскрывая своих намерений, привести войско Чжоу Чжиженя к северо-востоку от Тайханшаня, к Линхэ. В тоже время вместе со своими людьми тайком вернулся Тан Шаои. Он и Чжан Шэн готовились объединиться, чтобы сообща нанести удар по силам Чжоу Чжиженя.
Благополучному возвращению Тан Шаои Амай была очень рада, он же по-прежнему держался с ней отстраненно, говорил только об армейских делах и ни о чем больше.
Амай понимала – он уязвлен тем, что она всё это время обманывала его. Если бы тогда, в Юйчжоу, он согласился выслушать, она, возможно, рассказала бы ему о своём прошлом. Теперь же, видя как он держится с ней, Амай чувствовала, что сказать что-либо уже невозможно. Чем дальше, тем более чужими друг другу они казались.
На второй день после возвращения Тан Шаои из Южного Тайхана примчалась Си Жуннян. Она не ожидала застать Тан Шаои и была очень обрадована.
Си Жуннян принесла с собой новость: Сюй Сюэр родила. Тан Шаои не видел Сюй Сюэр с той встречи в Цинчжоу и теперь был потрясен до глубины души.
– Сюй Сюэр родила? – недоверчиво переспросил он.
Си Жуннян даже не подозревала, насколько сильное впечатление произвели её слова. Она радостно кивнула:
– Да! Хорошенького крупного мальчика! И мать, и ребенок хорошо себя чувствуют, хотя пришлось им нелегко. Тётушка Цзян рассказала, что в то время мимо Шицзилина проходили северяне – солдаты Цуй Яня. Все деревенские убежали и попрятались по другую сторону горы. Охранник, которого оставил главнокомандующий Май, запряг повозку и велел тётушке Цзян с тётушкой Ли помочь Сюй Сюэр забраться в неё. Он хотел увезти её в безопасное место, но на полпути у Сюй Сюэр заболел живот. Тётушка Цзян увидела, что она собирается родить раньше срока, и перепугалась. Она велела охраннику отогнать повозку с дороги и найти укромное место, где можно спрятаться. Пока тетушка Ли помогала Сюй Сюэр разрешиться, появились северяне. Они проходили совсем рядом. Тётушка Цзян думала, что дело совсем плохо, ведь если северяне что-то услышат, они обязательно остановятся, начнут искать и найдут их. Но Сюй Сюэр сжала зубы и не издала ни звука! Солдаты северян шли по дороге мимо почти большой час, Сюй Сюэр искусала губы и была вся мокрой от пота – её как будто вытащили из воды. Тётушка Цзян и остальные были поражены тем, как она держалась.
Тан Шаои выслушал всё это с большим удивлением. Сюй Сюэр – девушка незамужняя, как она могла ни с того ни с сего родить ребенка?
Си Жуннян не знала, о чем думал Тан Шаои, и решила, что он тоже впечатлён стойкостью Сюй Сюэр. Немного подумав, она с умыслом спросила:
– Старший брат Тан, Сюй Сюэр действительно супруга главнокомандующего Мая? Люди говорят, что она племянница почтенного Сюй, и что главнокомандующий Май специально скрывает то, что она его супруга, что он так делает ради её безопасности. Так это правда? Раз так, то такая женщина, как Сюй Сюэр, очень подходящая для него пара!
Тан Шаои ничего не ответил. Он всё еще не пришел в себя от новости о родах Сюй Сюэр, и потому даже не расслышал того, о чем Си Жуннян спросила его. Женат он не был, но о том, сколько обычно длится беременность, знал. Если так посчитать, Сюй Сюэр никак не могла выйти замуж и забеременеть после того, как пришла в Цинчжоу. Получается, что это произошло либо в Юйчжоу, либо по дороге из Юйчжоу в Цинчжоу. Если же вспомнить, как неожиданно и не попрощавшись Сюй Сюэр ушла из Цинчжоу... Тан Шаои вдруг встал и широким шагом вышел наружу.
Си Жуннян удивленно застыла, а потом опомнилась и выбежала за ним. Тан Шаои был уже далеко, было видно, что он направляется к шатру Амай. Си Жуннян не поняла, почему он так отреагировал, и, недолго думая, побежала следом. У самого шатра Амай её остановил Чжан Шицян.
– Главнокомандующий и генерал Тан обсуждают дела. Не следует отвлекать их, – сказал он.
Си Жуннян вся сникла. Отговорке она не поверила, но ломиться без разрешения не посмела. Холодно хмыкнув, Си Жуннян развернулась и ушла.
На лице Чжан Шицяна появилась довольная улыбка. Он оглянулся на шатер Амай, отошел от него на несколько шагов и встал вместе с другими охранниками.
Амай налила Тан Шаои чай, поставила чашку на стол и тихо ответила:
– Я тоже не знаю, кто отец этого ребенка. Сюй Сюэр не хотела говорить об этом, и потому я не стала спрашивать.
Тан Шаои уже немного успокоился.
– Я найду этого человека и убью его. Он расплатится за то, сделал с барышей Сюй, – мрачно пообещал он.
Немного подумав, Амай тихо сказала:
– Думаю, Сюэр была согласна родить ребенка от того человека.
Тан Шаои чуть сдвинул брови и удивленно посмотрел на неё.
Амай спокойно пояснила:
– Если б было иначе, она нашла бы способ заблаговременно избавиться от того ребенка. Но она предпочла уйти и ничего не сказать нам. Она специально спряталась в глуши, чтобы выносить и родить его. Это значит, что она хочет, чтобы этот ребенок был, но не может сказать нам, кто его отец. Возможно, мы враждебно настроены к нему, и потому она была вынуждена сделать так.
– Ты хочешь сказать, что это кто-то из северян?
Амай медленно кивнула.
– Вернувшись, я отправила людей в Юйчжоу спасти семью и домочадцев генерала Ши. Когда их спросили про Сюэр, они сказали, что генерал Ши отослал её куда-то. Это было давно, и куда именно он отправил её, они не знают. После того, как Сюэр нашлась, я думала об этом. Полагаю, раз она была в Юйчжоу, генерал Ши отправил её служить в дом к кому-то из офицеров, чтобы она шпионила там.
Тан Шаои долго молчал, а потом поднял голову и спросил:
– То есть у неё всё так же, как у тебя с Чан Юйцином?
От этого вопроса Амай сперва растерялась, а затем плотно сжала губы.
Тан Шаои осознал, что сказал то, чего говорить совсем не хотел, отвел взгляд и с запинкой сказал:
– Я... не так выразился.
После этого он вскочил с места и быстро направился к выходу.
– Старший брат! – крикнула вслед ему Амай.
Тан Шаои остановился у входа, но не обернулся.
– Да? – чуть помолчав, отозвался он.
Амай не решилась ответить сразу, а когда собралась что-то сказать, снаружи послышался голос Чжан Шицяна:
– Главнокомандующий, прибыли генерал Чжан и генерал Бай.
Амай пришлось промолчать, Тан Шаои вернулся и сел на своё место. Амай взглянула на него и громко ответила Чжан Шицяну:
– Впусти их.
Чжан Шицян приподнял занавес, в шатер вошли Чжан Шэн и Чёрное Лицо. После взаимных приветствий Чёрное Лицо выбрал себе место и без дальнейших церемоний сел. Чжан Шэн сел позади Тан Шаои.
Амай велела охранникам позвать Сюй Цзина, а затем спросила Чёрное Лицо:
– Всё подготовлено?
Чёрное Лицо кивнул.
– Старина Му уже сделал вид, будто бежит с поля боя, и ведёт за собой Фу Юэ. Артиллерийский и стрелковый батальоны уже на месте и ждут Чжоу Чжиженя.
Амай довольно кивнула.
Вскоре пришел Сюй Цзин. Увидев, что собрались генералы, которые должны были принять участие в бою у Линхэ, он привычно погладил бородку, улыбнулся и пошутил:
– Господа собрались тут, чтобы вписать свои имена в историю?
– Боюсь, старый лис Чжоу Чжижень слишком умён. У нас не получится заставить его принять бой в этом месте, – задумчиво сказала Амай.
Беспокоилась она не напрасно. Им удалось подвести Чжоу Чжиженя к нужному месту, но Чжоу Чжижень был лишен безрассудства Цуй Яня и более спокоен, чем Чан Юйцин. Если он поймет, что Амай по каким-то причинам нужно провести бой именно у Линхэ, он сумеет избежать этого. Необходимо придумать, как вынудить Чжоу Чжиженя принять бой.
Амай тщетно думала об этом ещё пару дней. А потом нужда придумывать отпала.
В конце девятого месяца фупинский военный флот Южной Ся атаковал Тайсин. Одновременно с этим более сотни тысяч солдат, которые, как предполагалось, всё еще участвовали в боях в Линнане, вдруг оказались на южном берегу Ваньцзян и очень быстро переправились на северный. Часть из них окружила Тайсин, а другая пошла дальше, прямо к Юйчжоу.
Новости об этом взволновали и обрадовали Амай с Сюй Цзином. Чэнь Ци отправил большую часть своих войск в провинции Цин и Цзи, при его штабе не осталось резерва, который можно было бы послать на юг. Получалось, что у Чжоу Чжиженя больше нет времени, и он должен как можно скорее вступить в бой с армией Цзянбэя.
Как и следовало ожидать, Чжоу Чжижень спешно собрал свои силы. Он собирался окружить армию Цзянбэя у Линхэ, но Амай не дала ему времени, бой при Линхэ начался до того, как войско северян успело окружить южан.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/43904/1687657
Сказали спасибо 73 читателя
Старшая принцесса страшнее Чэнь Ци - в ней вообще ничего человеческого.
Воспитанник Ичжи для нее не более чем средство мести брату и объект манипуляций.
Возможно, мстит она не столько за отцеубийство и братоубийство, сколько за что-то другое. Замуж-то её выдали против её воли.
В отличие от старшей принцессы, Ичжи (как и Амай), не лишен светлой стороны.
Из сострадания он спасает попавших в армию красивых мальчиков. Всех, хотя для создания имиджа Сао Бао было бы достаточно одного.
Именно его слова удерживают Ши Дачуня от самоубийства, и Ши Дачунь находит в себе силы жить дальше.
Он относится с уважением и благодарностью к Цзэжоу. Спустя годы Цзэжоу скажет, что в его сердце было место и для неё.
Он морально поддерживает искалеченного Чжан Шэна.
Находясь в армии, он никогда не лез к Амай с личным-романтичным. Почему? И почему он потом остановился и не дал ей выпить вино? Может потому, что он смог поставить общее благо (ведение освободительной войны и сохранение необходимых для этого кадров) выше своих личных желаний?
До возвращения в столицу он искренне хотел защитить людей Цзянбэя и ради этого отодвинул цель, которую ему поставила старшая принцесса.
Принцесса годами настраивала его против родни и подготавливала к захвату власти. Но, оказавшись далеко от нее и столкнувшись с другими людьми, Ичжи начал что-то переосмысливать. Один из таких моментов - сцена с гонцом из Юйчжоу (гл. 8.1). Или вот вид рук Амай в Пинцзяao (гл. 15.3).
Принцесса вернула Ичжи в столицу, научно-популярно объяснила ему, что он был не прав, и вправила мозги на место (гл. 21.2). На нужное ей место. А представьте, каким человеком был бы Ижчи, если бы старшей принцессы рядом с ним не было? Что было бы, если бы рядом с ним были люди с другими ориентирами?
Уф, на этом с подобными комментами постараюсь закончить, а то это уже совсем неприлично.