Лагерь седьмого батальона отделяли от штаба всего несколько горных вершин. Забранная без спроса лошадь была хороша, Амай гнала её всю дорогу, и потому ей удалось добраться до лагеря до наступления темноты. Когда она спешилась у ворот, увидевший её караульный удивился и обрадовался. Он поспешил к ней и захотел принять лошадь, но Амай с улыбкой отмахнулась и пошла, ведя за поводья лошадь, вглубь лагеря.
До учебного плаца было ещё далеко, а уже доносились громкие и полные негодования крики Ли Шаочао:
– Осторожней! Ах ты ж, мелкий ублюдок! Я тебе говорю! Легче! Легче, говорю!
Амай стало интересно, и она развернула лошадь в сторону плаца.
На учебном плацу было оживлённо: по нему бегали или вышагивали несколько десятков лошадей. Подле плаца стоял Ли Шаочао и громко ругался на всадника неподалёку.
– Чего смотришь?! Тебя ругают, а ты чего делаешь? Если ещё раз посмеешь мне ударить лошадь, посмотрим, как я ударю тебя!
Ван Ци восседал верхом на прекрасной лошади и подъезжал с дальней стороны плаца. Обнаружив, что Ли Шаочао по-прежнему стоит и без остановки ругается, Ван Ци тоже не сдержался:
– Старина Ли, ***, не мог бы ты ненадолго умолкнуть?! Чего ты запугиваешь их? Откуда может взяться умение верховой езды, если никогда раньше не ездил? Твою ж мать! Мы разведчики, а не барышни, прогуливающиеся на лошадях по саду! Как нам выслеживать врагов, если мы не будем ездить быстро?!
Ли Шаочао был и без того зол, а от слов Ван Ци разозлился ещё больше. Он подбоченился и принялся ругаться в ответ:
– А ты вали *** отсюда! Тоже мне, разведчик нашёлся! Ты знаешь с каким трудом я раздобыл этих лошадей?! Если б я просил их не от имени нашего генерала, думаешь генерал Тан дал бы так много? А ты сажаешь на них неумех, которые только портят их! Что делать, если они их поранят, а? Вы намеренно треплете мне нервы и выводите из себя?!
Ван Ци свесился с лошади и со смехом сказал Ли Шаочао:
– Если тебе так плохо, то сходи к генералу Тану и попроси от лица нашего генерала ещё лошадей! Думаю, у тебя получится!
– Моё лицо не настолько большое, – раздался вдруг мрачный голос рядом.
Ван Ци и Ли Шаочао удивлённо обернулись и увидели подошедшую с лошадью Амай. Взгляд её был очень холодным. Ли Шаочао быстро опомнился, встал ровно и широко улыбнулся.
– Господин вернулся! Отчего же нас не предупредили?! Мы бы отправили людей встречать!
Ван Ци быстро спешился и подхватил:
– Верно! Зачем было возвращаться одному?!
Амай холодно хмыкнула, впихнула в руки Ли Шаочао повод своей лошади, развернулась и ушла.
Ли Шаочао смотрел, как она удаляется, и тихо спросил Ван Ци:
– Как думаешь, сколько он слышал?
Ван Ци прикусил нижнюю губу.
– Наверное, всё.
Ли Шаочао тихо вздохнул.
– Нехорошо получилось. На этот раз он совсем рассердился... Зря ты сказал про меня! Отправиться к генералу Тану была вовсе не моя идея!
Ван Ци бросил взгляд на Ли Шаочао:
– А ты будто тут совсем ни при чем!
Амай приближалась к своему шатру с невозмутимым видом. Не успела она дойти до входа, как из шатра в большой спешке выскочил и чуть было не налетел на неё Чжан Шицян. В его руках был тазик с водой.
К счастью, Амай успела оттолкнуть Чжан Шицяна в сторону. Он сумел удержаться на ногах, но вода из тазика выплеснулась наружу, при этом немало попало и на Амай.
– Чжан Эрдань! Ты чего?! – вскрикнула она.
Чжан Шицян обернулся. Он был настолько удивлён и обрадован, что даже забыл поднять тазик и начал заикаться.
– Го-господин! Ты вернулся?!
Амай кивнула. Опустив голову, она принюхалась к попавшей на одежду воде, снова взглянула на тазик и нахмурилась.
– Что это?
Чжан Шицян смущенно коснулся затылка и честно признался:
– Вода для мытья ног.
– Вода для мытья ног? – Амай сдвинула брови. Она собиралась спросить что-то ещё, но тут из шатра послышался резкий крикливый голос:
– Чжан Шицян! Ты уже вылил воду?! Скорее принеси старику полотенце для ног!
Амай с подозрением посмотрела на Чжан Шицяна, отдёрнула занавес на входе в шатёр и вошла. Внутри она увидела Сюй Цзина, который держал в руках какой-то свиток и был всецело поглощён его чтением. Босые ноги Сюй Цзина висели в воздухе, в ожидании пока кто-нибудь их вытрет.
Сюй Цзин услышал движение занавеса и решил, что это вернулся Чжан Шицян. Не отрывая взгляда от свитка, он поднял ноги повыше и сказал:
– Поторопись! Ноги старика уже замёрзли!
Амай молча взяла полотенце и подошла, присела на корточки и принялась вытирать ноги Сюй Цзина. Закончив, она тихо спросила:
– Почему почтенный господин приехал в мой лагерь?
От неожиданности Сюй Цзин чуть не подпрыгнул и еле удержал свиток в руках. Увидев сидящую подле Амай, он тут же опустил ноги и удивлённо сказал:
– Негодник, ты чуть не перепугал старика до смерти! Когда ты вернулся?
Амай улыбнулась и поднялась. Сняв плащ, она ответила:
– Сегодня вернулся в штаб и, не оставаясь там на ночь, сразу поспешил сюда.
Чжан Шицян забрал у неё плащ и помог снять броню.
Сюй Цзин вставил ноги в домашние туфли, поднялся и пару раз обошёл вокруг Амай. Оценивающе осмотрев её, он беспечно сказал:
– Похоже, столичный климат идёт людям на пользу. Всего одна поездка, и уже выглядишь намного лучше!
Амай оставалось только улыбнуться на эти слова.
– Почтенный, не надо смеяться надо мною.
Чжан Шицян принёс со двора чистую воду, чтобы она смогла умыться с дороги. Амай уже зачерпнула, но вдруг обратила внимание на тазик. Руки замерли.
Такой человек, как Сюй Цзин, не мог не понять причину возникших затруднений. Посмеиваясь, он сказал:
– У тебя в шатре всего один тазик. Старик использовал его не спросив, но ты не беспокойся – старик моет ноги не часто. Обычно из этого тазика умываются.
Амай разжала ладони, вода из них вылилась. Об умывании больше не могло быть и речи. Да пусть хоть каждый день моет свои ноги!
Видя, что она всё ещё стоит перед тазиком, Чжан Шицян поспешил добавить:
– Господин, я его хорошо вымыл!
Хоть смейся, хоть плачь! Амай стряхнула с рук остатки воды и, будто ничего не случилось, спросила Сюй Цзина:
– Почтенный не сказал, по какому делу он приехал в мой лагерь. Чжан Шэн сказал, что почтенный покинул штаб и неизвестно куда отправился. Мы подумали, что почтенный решил опять скрыться от мирской суеты.
Сюй Цзин привычно несколько раз провел рукой по бородке и сказал:
– Уехал. Но нынче такие неспокойные времена, что куда я, немощный старик, мог податься? Мне пришлось искать убежища у племянника, сына брата!
После кратковременного замешательства Амай догадалась, что, говоря о «племяннике», Сюй Цзин имел в виду её. Она вспомнила о тех днях, когда они тряслись в повозке по пути в Цинчжоу и попались разведчикам Шан Ичжи. Тогда-то они и договорились притвориться дядей с племянником. Но в ту пору один из них был возвращающимся из уединения книгочеем, а другой – вообще пустым местом, только и думающим о спасении своей жизни. В то время они могли бы назваться хоть отцом с сыном, и никому не было бы до этого дела. Но теперь их положение было совсем другим. Дядя и племянник? Не смешите! Какой дурак в это поверит?!
Глядя на самодовольного Сюй Цзина, Амай возразила:
– Фамилия почтенного господина Сюй, а моя – Май. Где это видано, чтобы у дяди и племянника были разные фамилии?
Сюй Цзин растерянно посмотрел на Амай.
Амай с ни в чём не повинным видом смотрела на Сюй Цзина. Уголки её губ чуть растянулись.
Сюй Цзин провел рукой по бородке и задумался, а затем осторожно предложил:
– Как насчёт супруга племянницы?
– Разве у почтенного господина есть племянница, которую можно было бы выдать замуж?
Сюй Цзин ещё не ответил, а Чжан Шицян уже еле сдерживал смех. Сюй Цзин закатил глаза. Он взглянул на Чжан Шицяна, а потом опять посмотрел на Амай:
– Получается, что есть!
С этими словами Амай превратилась в женатого мужчину.
Когда прочие офицеры батальона услышали «случайно» оброненные Чжан Шицяном сплетни, на их лицах появилось выражение запоздалого понимания: нет ничего удивительного в том, что господин Май с самого начала пользовался расположением и благосклонностью советника Сюй! Всё дело в том, что они родственники!
Как Амай могла не разгадать прятавшихся за их взглядами мыслей? Но для того, чтобы пребыванию Сюй Цзина в её лагере было какое-то понятное всем объяснение, ей пришлось согласиться на это.
За то время, пока её не было, дела в лагере шли благополучно: организацией и проведением боевой подготовки занимался Чёрное Лицо, а снабжением всем необходимым заведовал Ли Шаочао. Солдаты были сыты и одеты. Появились даже лошади, которых так не хватало раньше, и был сформирован верховой отряд.
Амай смотрела на здоровых и крепких лошадей и была очень довольна до тех пор, пока не вспомнила о том, откуда же эти лошади взялись. Когда же она начала думать о том, как Ли Шаочао выпрашивал их от её имени у Тан Шаои, радость с её лица полностью пропала. Заметив перемену её настроения, Ли Шаочао принялся объяснять, что он вовсе и не выпрашивал этих лошадей, а так, всего лишь невзначай обмолвился, и генерал Тан отправил их сам, исключительно по собственному желанию...
Сказанного было более чем достаточно. Лицо Амай совсем потемнело.
Наконец, Ли Шаочао признался и выдал, как оно было на самом деле. Всё это задумал почтенный Сюй! Он научил Ли Шаочао что и как надо сказать при встрече с генералом Таном.
Когда Амай уходила, она была совсем мрачной. А Ли Шаочао вздохнул с облегчением и отправился опять искать Сюй Цзина, чтобы разузнать у него новый хитроумный план – как бы им заполучить побольше новеньких дао.
Амай очень рассердилась, но Сюй Цзин нашёл слова, чтобы её успокоить. Без каких-либо стыда и совести он сказал:
– Если ты не пользуешься тем влиянием на людей, которое имеешь, то лишь напрасно тратишь время и упускаешь возможности! Более того...
Он разгладил бородку и размеренно продолжил:
– Хорошо подготовленный отряд разведчиков тебе будет очень нужен в ближайшем году.
– После Нового года начнутся боевые действия? – тут же полюбопытствовала она.
Сюй Цзин с таинственным видом улыбнулся, взглянул на неё и спросил:
– А ты как думаешь?
После недолгих размышлений она ответила:
– Вэй Син только прибыл, горы снова завалены снегом. До наступления нового года никаких движений не будет, а после него, боюсь, что-то начнётся. Вот только генерал Тан, даже спалив все запасы Чжоу Чжиженя, не смог опять заманить северян в горы. В таком случае, что ещё можно придумать?
Сюй Цзин улыбнулся и спросил:
– Ты знаешь, какого Вэй Син нрава?
Амай покачала головой:
– Нет. Мы несколько раз виделись на корабле, мне показалось, что он умеет держать себя в руках. Когда мы проходили мимо Тайсина, он и Чан Юйцин демонстрировали друг другу своё мастерство стрельбы из лука. Вэй Син был увлечен этим состязанием.
Сюй Цзин с улыбкой сказал:
– Зная это, как ты думаешь, будет ли он с охотой таиться в горах и ждать, пока северяне сами придут к нему?
Амай испугалась.
– Неужели он решится покинуть горы?
Сюй Цзин погладил бородку.
– Подождём и увидим. Год заканчивается, скоро получим распоряжения.
Амай знала характер Сюй Цзина и поняла, что раз он так говорит, то спрашивать бесполезно. Вместо того, чтобы спрашивать, она увеличила интенсивность тренировок батальона.
Солдаты каждый день старались до устали. Они и хотели бы пожаловаться, да не могли – их генерал, подавая пример, тренировался вместе со всеми. Как солдаты могли что-то сказать? Вот вы видели, чтобы генерал каждый день тренировался вместе со своими солдатами? Нет, не видели? Смотрите! Молчите и продолжайте тренироваться сами!
Кто-то из солдат восьмого отряда четверной роты как-то обронил:
– Наш генерал тренирует нас как собак! Сам дерётся как дикая собака, бегает как гончая, а спит как дохлая!
Стоявший неподалёку командир четвёртой роты Ван Ци услышал это, пнул того солдата и принялся ругаться:
– Как ты, недоумок, смеешь говорить подобное?! Наш генерал слишком доброго нрава! Был бы кто другой, на твой заднице живого места не осталось бы!
Солдат прикрыл место, которое чуть было не пострадало, и поспешил на тренировку. Ван Ци обернулся к стоявшим подле сослуживцам и пояснил:
– Вы не из нашей роты, вы не знаете. В то время, когда наш господин был в четвёртой роте, он как-то сказал нам, что самое важное для солдата – ноги. Побеждая, мы бежим за северянами, догоняем и добиваем их, а проигрывая, убегаем от них сами. Если бежать быстро, то можно уйти от них живыми.
Слушавшие согласно закивали.
На лице Ван Ци появилось сомнение и, обращаясь к самому себе, он сказал:
– Но откуда этот сукин сын узнал, что наш господин бегает будто гончая?..
На этот раз никто кивать не посмел.
Амай так старалась на тренировках, что другие офицеры лагеря начали чувствовать себя очень неловко. Все понимали, что раз генерал батальона сам тренируется изо всех сил, то и им следовало бы обратить внимание на себя, а не ограничиваться многочасовыми пробежками по пересеченной местности со своими солдатами.
Глядя, как Амай тренируется на плацу с большим дао, Ван Ци с некоторой досадой вздохнул.
– Как жаль, что наш генерал столь крепок здоровьем и благовоспитан.
Стоявший подле Ли Шаочао был поглощён наблюдением за Черным Лицом – он был раздет до пояса и проводил для солдат тренировку. Ли Шаочао пропустил слова Ван Ци мимо ушей и тихо пробормотал:
– Эх, если бы остальные были такими же, как он... Если б они не мерзли, то сколько же можно было сэкономить ткани на одежде!
Подошёл прятавший руки в рукавах Сюй Цзин. Услышав их неуместные речи, он хмыкнул и сказал:
– Негодники! Вместо того, чтоб самим тренироваться, стоите тут и попусту чешете языками!
Ван Ци и Ли Шаочао тут же обернулись. Увидев, что это Сюй Цзин, они широко улыбнулись и вместе приветствовали его:
– Почтенный Сюй!
Сюй Цзин небрежно кивнул и, смотря на Амай в отдалении на плацу, сказал:
– Мелким пташкам не понять устремления парящего в высоте лебедя.
Ван Ци и Ли Шаочао переглянулись. Хитроватый Ли Шаочао с улыбкой поклонился Сюй Цзину и, извиняясь, сказал:
– У меня ещё столько счётных книг и отчётностей не проверено! Почтенный Сюй, вынужден покинуть вас!
Ван Ци проводил взглядом быстро удаляющегося Ли Шаочао. Какое-то время он не мог ничего вымолвить, а потом вдруг вскочил с земли и воскликнул:
– Айя! Господин приказал улучшить условные сигналы разведчиков, а я и забыл совсем! Почтенный Сюй, я должен срочно уйти!
Ван Ци удалился также быстро.
Когда Амай завершила тренировку и вместе с Чжан Шицяном подошла к краю плаца, там стоял и прятал в рукавах мерзнущие руки только Сюй Цзин. Кое-как вытерев потное лицо, Амай бросила полотенце Чжан Шицяну, подошла к Сюй Цзину и спросила:
– Почтенный искал меня?
Сюй Цзин тихо кивнул. Он развернулся и вместе с Амай пошёл к её шатру.
– Из штаба прислали сообщение. Вэй Син приказывает командующим всех батальонов собраться в штабе на двадцать второй день двенадцатого месяца.
– Опять? – Амай была так удивлена, что остановилась. – Мы же все только недавно собирались в штабе! Зачем нас снова зовут туда? Наш лагерь хотя бы близко, а некоторые в сотнях ли. Зачем гонять людей зимой туда и обратно? О чём Вэй Син только думает?
– О чём бы он ни думал, тебе следует ехать.
Амай усмехнулась.
– Само собой. Как я, генерал незначительного батальона, могу посметь не поехать?
Сюй Цзин поднял на неё взгляд, некоторое время помедлил, а потом напомнил:
– Когда будешь в штабе, ни в коем случае не ищи встреч с Тан Шаои наедине.
Амай улыбнулась:
– Почтенный беспокоится напрасно. Я не буду искать встреч наедине. Когда мы были в штабе в прошлый раз, мы наедине не встречались.
Тан Шаои опасался Вэй Сина. Как Амай могла не понимать этого? Уехать из штаба в такое время – навлечь на себя немилость. Чжан Шэн обещал, что они приедут к ней выпить вместе, но раз они так и не появились, значит опасения Тан Шаои были весьма сильны.
Сюй Цзин молча поглаживал бородку. Через какое-то время он, наконец, сказал:
– Ты молодец, – он остановился, а потом повторил. – Молодец.
Амай немного растерялась, а затем улыбнулась:
– Благодарю почтенного господина за похвалу.
Сюй Цзин тихо улыбнулся и ничего не ответил.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/43904/1362494
Сказали спасибо 80 читателей