Попрощавшись с Су Далинем, Линь Цинхэ повела братьев на прогулку по уездному городу.
Братья продолжали обращаться с просьбами. Но Линь Цинхэ лишь холодно улыбнулась:
— Сначала я хотела купить каждому из вас по тангулу, но не буду.
— Мы все признаем свою неправоту! — сказал Дава.
— Так что же? Даже если ты признаешь, что не прав, ошибка уже совершена, — не проявила милосердия Линь Цинхэ.
— Мама, раз уж выпал такой редкий шанс приехать в город один раз, купи для нас! — добавил Эрва.
— Я знаю свою неправоту, — Саньва также умоляюще посмотрел на мать.
Линь Цинхэ приняла извинения троих детей и не стала вести себя слишком сурово. Она сказала:
— Я могу дать каждому из вас по одной, но вы не можете съесть ее сейчас. Мы отнесем их домой и оставим на завтра.
— Мама...
Как только три вонючих мальчика произнесли «мама», Линь Цинхэ прервала их:
— Хотите или нет?
— Хотим!
Что еще они могли сказать? Лучше оставить на завтра, чем не иметь ничего.
— Запомните. Поскольку это ваш первый проступок, я буду снисходительна к вам. Однако если вы совершите второе нарушение, вы будете наказаны, — сказала Линь Цинхэ, покупая три тангулу, завернутые в масляную бумагу.
Дава, Эрва и Саньва кивнули головами, показывая, что в будущем они точно не будут случайно есть чужие угощения.
Они знали, что метод наказания их матери просто слишком жестокий. Она специально готовила вкусные блюда, чтобы у них текли слюнки, и не давала им. Они боялись ее. Тем более что в доме за ней было последнее слово, даже их отец не осмеливался бунтовать против нее.
Купив тангулу, Линь Цинхэ повела детей в магазин детских книг.
Дава попросил книгу для сдачи экзаменов, но эта книга оказалась слишком простой. Поэтому они ничего не купили.
Вместо этого они зашли в отдел макулатуры и купили стопку старых газет. Они взяли их для детских каракулей. Это было очень дешево, и за несколько цзяо можно было купить большую пачку.
Кроме того, Линь Цинхэ купила арбуз.
Не было ничего лучше, чем съесть его в это жаркое лето.
Только после этого она отвела трех мальчиков домой.
После возвращения Линь Цинхэ была совершенно разбита. Эти трое братьев вовсе не были легкими, она слишком хорошо их кормила.
Тангулу были припрятаны, так как сегодня она их не дала, сказав, что они съедят их завтра.
Арбуз Линь Цинхэ охладила прохладной колодезной водой и оставила на закуску после обеда.
Из-за усталости Линь Цинхэ приготовила на обед кастрюлю булочек на пару, к которым подала тарелку жареного зеленого перца с мясом. А также суп из помидоров и яиц.
Поскольку мужчина ее семьи занимался ручным трудом в поле, а трое ее мальчиков нагуляли хороший аппетит, количество мяса в тарелке было довольно большим.
Это было свиное брюшко, очень аппетитное после жарки. Зеленый перец тоже был очень вкусным.
— Ешь больше мяса. Ты весь день работал в поле, — Линь Цинхэ положила мясо в миску Чжоу Цинбая.
Этот человек продолжал есть зеленый перец, воздерживаясь от мяса, насколько это было возможно. Как она могла не знать, о чем он думает? Он хотел оставить это для нее и детей.
Чжоу Цинбай слабо улыбнулся:
— Ты тоже ешь больше.
— Мне не нужно, чтобы ты говорил мне, я буду есть.
Линь Цинхэ выбрала для мужа несколько кусков жирного свиного брюха.
В это время, из-за нехватки калорийной еды, жирное мясо обозначалось как мясо первого сорта.
Сестра Мэй, которая получала мясо для продажи, каждый раз, когда появлялось качественное жирное мясо, свиное брюшко и грудинка, оставляла его для своей семьи и продавала все остальное.
Линь Цинхэ не часто ела жирное мясо, но Чжоу Цинбаю необходимо было есть его.
Мясо было незаменимо для такого крепкого мужчины, иначе его тело не выдержит нагрузки от ежедневных многочисленных работ.
— Вкусно? — Линь Цинхэ посмотрела на трех сыновей.
Дава вымазал губы маслом и ответил:
— Если бы только мама могла побаловать меня так же, как ты отца. Просто положи мне в миску кусочек мяса и нежно скажи: «Давай, ешь еще».
— Хи-хи-хи, — хихикал Эрва.
— Мама, — Саньва тоже засмеялся, а затем пододвинул свою миску.
— Никто из вас не ведет себя серьезно. Ешьте свою еду, — недовольно заметила Линь Цинхэ. Вонючие мальчишки, посмели дразнить ее.
К тому же, что плохого в том, что она ухаживает за своим мужчиной? Он так усердно работает, что было бы правильно его поддержать.
— Не беспокойся о них. Они могут вырасти, питаясь травой. Достаточно того, что ты ешь больше, — Линь Цинхэ прямо-таки благоволила своему мужчине.
Дава и Эрва завыли от горя.
— Не есть траву, не есть, — быстро покачал головой Саньва.
Взгляд Чжоу Цинбая на жену был особенно мягким.
Хотя обед был простым, обед с мясом и яйцами уже был роскошным в эту эпоху.
После обеда они отдыхали.
Мальчики набросились на арбуз. Линь Цинхэ не стала их останавливать. Пусть едят, если хотят, но есть его можно только через сорок минут после еды.
Чжоу Цинбай уже задремал. Мальчики закончили есть арбуз, и довольные отправились спать.
Оставалось еще больше половины арбуза.
Линь Цинхэ не дремала. Она шила подошвы, которые предназначались для обуви Эрва.
Когда Чжоу Цинбай проснулся, он увидел, что его жена сидит у двери и шьет обувь. Его взгляд был очень нежным.
— Не заснула? — подошел и спросил Чжоу Цинбай.
— Все в порядке. Я не так много сделала днем, поэтому мне не нужно спать, — ответила Линь Цинхэ: — На кухне есть арбуз. Иди поешь.
Чжоу Цинбай пошел и взял арбуз, чтобы перекусить.
Он принес вырезанные куски. Линь Цинхэ сказала:
— Я уже съела, можешь и ты съесть.
Чжоу Цинбай отрезал для нее часть. Видя его твердую позицию, Линь Цинхэ согласилась и тоже съела. Затем заявила:
— Этот арбуз хорошо охлаждает. Ешь больше. Не нужно оставлять его тем трем непослушным детям. Как раз перед сном они его съели.
— Ничего страшного, отложим, — сказал Чжоу Цинбай.
Он съел только кусок в своей руке и больше не стал. Хотя этот человек не говорил ласковых слов, его действия показывали, что он балует жену и детей.
Что бы хорошего ни оставалось жене и детям, он никогда не ставил себя на первое место.
Такой человек нравился Линь Цинхэ до глубины души.
— Приходи сегодня пораньше. Кастрюля с вьюном почти готова. Вечером я приготовлю для тебя тушеного вьюна, — улыбнулась мужу Линь Цинхэ.
Дома оставалось еще полкастрюли вьюна, который отмачивался в воде.
— Хорошо, — ответив, Чжоу Цинбай направился к выходу.
— Ох, все равно придется ждать семь лет, пока не введут вступительные экзамены в колледж, — вздохнула Линь Цинхэ.
Ей очень не хотелось позволять Чжоу Цинбаю так тяжело работать.
Если бы вступительные экзамены в колледж еще продолжались, она могла бы сдать вступительные экзамены в колледж. Критерии в первый год возобновления вступительных экзаменов в колледж были очень мягкими. Даже если человек был женат или стар, как она, он тоже мог бы участвовать.
Если бы ее приняли в университет, она бы забрала своего мужа и трех сыновей. И не нужно было бы заниматься этой утомительной работой на ферме.
Мысли Линь Цинхэ были довольно радужными.
У нее действительно был фундамент для переезда в город.
Иначе зачем бы она так старалась, чтобы продать зерно и свинину?
Будь то талоны на еду или на мясо, а также некоторые другие талоны — она сэкономила немало. Так что даже если в будущем она уедет куда-нибудь жить, можно будет не беспокоиться об этом.
А поскольку время идет, и эти талоны постепенно уходят со сцены истории, в ее кармане уже скопилось много денег.
Большую часть из них составлял пенсионный взнос, который Чжоу Цинбай принес домой!
Если бы не большие расходы на семью, Линь Цинхэ могла бы накопить еще больше денег.
http://tl.rulate.ru/book/36775/1758987
Сказали спасибо 243 читателя