Глава 21 - Подонок 90-х (1)
Когда Вэй Минъянь вновь вышел, люди лежали на земле, страдая и жалобно плача.
У них у всех имелась только одна общая особенность: вообще никаких травм лица, но все они ослабели от боли. Лун-гэ был тем, кого избили сильнее всех. Увидев приближающегося к ним человека, его глаза расширились от ужаса, «Что ты делаешь? Что ты делаешь?!»
Боль заставила его почувствовать раздражение. Даже если бы он хотел сохранить свою гордость как лидер, страх на его лице не мог быть скрыть.
Он действительно не мог понять, как Хуньцзы стал так хорошо драться. Несмотря на то, что они называют друг друга братьями, поскольку Хуньцзы не часто проводил с ними время, он никогда не видел его навыков.
«Лун-гэ, мне очень неловко за сегодняшнее. Я слишком много выпил и не заметил, как ты упал». Вэй Минъянь улыбнулся без тени вины на лице, совсем как негодяй. Он вынул юань и сунул его в обессиленные руки Лун-гэ.
«Это на медицинские расходы. Угости братьев вкусной едой».
«Ты, ты…»
Увидев, что люди, лежащие на земле, с ненавистью смотрят на него, Вэй Минъянь улыбнулся ещё шире. Присев на корточки, он тихо сказал, «В следующий раз будьте осторожны, не приходите больше в нашу деревню. Дороги в нашей деревне неровные. Совсем не похожи на дороги в соседней деревне, которые разровняли коровы».
«Ты мне угрожаешь?!!»
Лун-гэ на мгновение опешил, а затем рассердился ещё больше. Но посмотрев на человека напротив него, который улыбался, как будто по-прежнему его уважал, как и раньше, у него похолодело сердце, и он не осмелился издать ни звука.
Он привёл кого-то, чтобы украсть корову из соседней деревни и хорошо это скрывал. Никто, кроме его брата, не знал об этом. Этот ублюдок не мог об этом узнать.
Если об этом сообщат, то дадут три года тюрьмы минимум.
Он занервничал. Обычно они выходили, чтобы запугивать людей, сдерживая других силой. И вот эти ребята даже не смогли победить одного человека. Что скажут люди?
Лун-гэ почувствовал противоречие. Затем на его лице появилась улыбка. «Мы все братья. Ничего страшного, ничего страшного».
«В этой деревне нет ничего интересного. Я больше не приду».
«Вот и хорошо». Улыбнувшись, Вэй Минъянь встал и увидел, что за дверью толпятся несколько человек. Когда они увидели его, то в панике отпрянули назад, словно увидели наводнения и хищных зверей*. Он знал, что соседи услышали шум и вышли. Он поднял ногу и вышел.
(П/п: 洪水猛兽 [hóng shuǐ měng shòu] наводнения и хищные звери обр. в знач.: страшные бедствия, огромное несчастье)
Несколько человек у его дома повернулись и убежали, оставив только хромого старика из соседнего дома, который не мог бежать. Он в панике отшатнулся и со страхом в глазах посмотрел на Вэй Минъяна.
В то время Вэй Минъянь рос, наблюдая за ними. Хотя он и не вписывался в их общество, но при встрече называл их дядей и тётей. Он не боялся, но терпеть не мог людей, которые пресмыкались перед ним.
То, что увидел старик, было реальным. Хуньцзы осмелился драться с городским хулиганом. Что ещё он мог сделать?
«Дядя Чэнь, вы испугались?»
Увидев, что икры ног старика дрожали от страха, Вэй Минъянь сразу улыбнулся и объяснил, «Мы только что отрабатывали приёмы. Если вас это пугает, то в следующий раз мы будем тренироваться в городе».
«Практиковали… практиковали боевые искусства?»
Старик Чэнь Тоу явно не поверил его словам о том, что они практиковали боевые искусства.
«Да, я научился некоторым новым трюкам. Но дядя Чэнь, я помню, что вы умеете плотничать, верно? Когда я был ребенком, вы сделали деревянный свисток, чтобы я мог с ним играть».
Не зная зачем он поднял этот вопрос, но старый Чэнь с дрожью ответил, «Ты помнишь это».
В прошлом отец Хуньцзы всегда избивал его, тело маленького ребёнка покрывали тёмно-фиолетовые синяки. Соседи не могли помочь, их самих даже едва не избили. В конце концов, они могли только смотреть, как избивают ребёнка.
Маленького мальчика, которому не хватало еды, всегда избивали. Другие дети боялись его отца и не хотели играть с ним. В то время старому Чэнь Тоу было примерно столько же лет, сколько сейчас Вэй Минъяну. Видя его таким жалким, он сделал для него деревянный свисток, чтобы тот мог играть не только копаясь в земле.
Говоря об этом, большинство людей в эти годы были простодушны. После того как отец Вэй Минъяна умер, его кормила почти сотня семей. Они просто не ожидали, что будут кормить жулика. В итоге все просто вздохнули и больше не хотели с ним связываться.
Сегодня старик Чэнь Тоу наблюдал как его куры откладывали во дворе яйца. Он услышал голос Лун-гэ, доносившийся из соседнего дома, и звук всё более нарастающего громкого стука. После этого началась драка. Он боялся, что произойдет несчастный случай, поэтому опираясь на трость, поспешил посмотреть.
Первоначально он думал, что если Вэй Минъянь будет избит Лун-гэ и его людьми, то он сможет помочь вызвать полицию. Он не ожидал, что придёт и увидит кого-то другого лежащим на земле.
Как мог прошлый Вэй Минъянь знать о добрых намерениях старика Чэнь Тоу? Он бы подумал, что старик Чэнь Тоу пришёл поглазеть на суматоху. Но нынешний Вэй Минъянь прекрасно всё это знал.
Он знал, что в деревне имел репутацию «Хуньцзы». Поэтому, если он хотел изменить этот образ, то должен был начать с людей вокруг него.
«Дядя Чэнь, моя семья хочет сделать скамью. Как вы думаете, вы можете помочь мне её сделать?»
Сделать скамью!?
Старик Чэнь Тоу сразу же почувствовал облегчение. Он подумал, что Хуньцзы хочет схватить его и что-то сделать. А на изготовление скамьи у него уйдёт всего полдня.
Скамья довольно проста. Стоит только сходить за досками, и он сможет сделать её через мгновение.
«Хорошо, тогда я сделаю тебе её».
«Ах! Спасибо, дядя Чэнь». Вэй Минъянь поблагодарил старика Чэнь Тоу и сунул ему в руку юань.
Посмотрев на свою руку, старик Чэнь Тоу тут же заговорил, «Дитя моё, зачем ты даёшь мне деньги? Разве это не просто скамья?»
Если бы это был стол, то он бы пробормотал несколько слов, если бы парень не дал ему денег. Всё-таки на это уходит много времени. Но зачем просить денег за такую маленькую скамью?
С его простым характером он собирался вернуть деньги, но Вэй Минъянь вложил их обратно в его руки. Этот красивый молодой человек с хулиганским характером продолжал улыбался так небрежно. «Возьмите, дядя Чэнь. Вы все эти годы заботились обо мне. Да и разве не нужно платить, когда вы покупаете скамью на рынке?»
«На рынке это будет стоить меньше юаня!»
Эти двое продолжали отталкивать деньги, и наконец Вэй Минъянь сказал, «Вы наблюдали, как я рос, и всегда просили тётю Чэнь дать мне немного еды и воды. Я давно в своём сердце считал вас старшим. Если вы не возьмёте эти деньги, я куплю её у кого-нибудь другого. Это не будет стоить ни юаня, но её сделаете не вы. Я должен относиться к вам с уважением, как младшее поколение».
Старик Чэнь Тоу был тронут, ощутив кислый привкус из-за того, что он сказал, поэтому ему пришлось принять деньги. «Не волнуйся, дядя Чэнь обязательно сделает всё как следует».
«Хорошо, тогда я сначала пойду умою лицо. Я не умылся после того, как проснулся».
Увидев, как Вэй Минъянь смущенно почесывает голову, страх старика Чэнь Тоу бессознательно исчез.
В конце концов как мог этот большой ребенок, на которого он смотрел, причинить ему боль?
Вэй Минъянь вернулся в свой дом. Когда старик Чэнь Тоу направился с тростью обратно, несколько соседей, находившихся далеко, увидели, что Вэй Минъянь ушёл, и осмелились окружить его.
«Старина Чэнь Тоу, что тебе сказал этот Хуньцзы? Чего это он задержал тебя?»
«Да, он запугивал тебя?»
Когда они бросились спрашивать, старый Чэнь улыбнулся и покачал головой. «Мальчик попросил меня сделать ему скамью».
«Скамью?»
Несколько человек посмотрели друг на друга и на какое-то время растерялись.
«Да, видите, мне дали юань. Когда я его не принял, он настоял на том, чтобы отдать его мне. Он сказал, что он вырос на моих глазах, и в своем сердце считает меня старшим. Ах, этот ребенок помнит доброту… Это было так давно, но он помнил, что когда был ребенком, я дал ему свисток».
Хуньцзы помнит чью-то доброту?
Некоторые соседи посмотрели на старика со странным выражением лица, думая о Хуньцзы, который всегда бродил по деревне, чтобы украсть яйца.
Этот старик не обезумел от страха, так ведь?
Видя, что они этому не верят, старик Чэнь Тоу поднял свою трость и ударил ею по земле, напевая оправдание, «А если не помнит доброты, то почему все эти городские хулиганы доставляли неприятности только в соседней деревне, и до сих пор никогда не приходили сюда?»
Это тоже верно…
Другие хулиганы никогда не бывали в их деревне.
Увидев, о чём думают все соседи, старик Чэнь Тоу коснулся своей длинной бороды и заключил: «Если бы не Хуньцзы и те люди, которые были рядом, как бы они могли отпустить нашу деревню, и каждый день называть нас дядей и тётей, верно?»
«Кажется это так…»
«Это правда. Я слышал, что в соседней деревне всегда пропадают куры, но не в нашей деревне».
Если бы Вэй Минъянь услышал, что говорят снаружи, то непременно бы втихомолку рассмеялся.
Да, Хуньцзы не крал кур. Он жил на краденых яйцах.
Что же касается того, что не позволило Лун-гэ и его братьям прийти в деревню. Лун-гэ презирают в первой деревне. Во-вторых, если он обижал других, то будучи один. Все остальные люди, которых он знал как «братьев», на самом деле не заботились о нём настолько, чтобы он что-то значил для них.
Но теперь, ничто из этого не являлось проблемой.
Вэй Минъянь открыл заднюю дверь, огляделся, а затем прошептал, «Лань Лань, тебе лучше вернуться, а я пойду к тебе домой и сделаю предложение. Я не позволю, чтобы с тобой поступили несправедливо!»
Обида в сердце И Чжилань на потерю девственности после выпивки исчезла без следа вскоре после того, как она увидела синяки на лице мужчины, защищавшего её. Она посмотрела на своего возлюбленного, открыла рот, желая что-то сказать, и снова закрыла его.
Забудь об этом, просто будь с ним поласковее. И неважно, если она немного пострадает. После того как он найдет работу, всё будет хорошо.
«Лань Лань, не волнуйся, я обязательно обеспечу тебе комфортную жизнь и куплю много золотых ожерелий!»
В деревне самая завидная вещь – это всевозможные золотые украшения.
И Чжилань встала у двери, кивнула красными глазами и повернулась, чтобы уйти.
Хотя она в это не поверила.
Откуда бы у него взялись деньги на покупку золотых украшений?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/27962/1089189
Сказали спасибо 25 читателей