[Во-первых, я понятия не имела, что ты собираешься говорить. В отличие от твоих обычных речей, эту ты не репетировал. Во-вторых, даже если бы знала, не стала бы тебя останавливать. Я годами пытаюсь заставить тебя дать волю чувствам, — ответила она. — Я рада, что ты наконец признал ценность жизни в этом жестоком мире, но твои слова глубоко меня ранили. Знаю, я никогда не держала тебя за руку и не обнимала, когда твоё... нет, наше существование казалось безнадёжным, но я всегда была рядом. Я много раз я повторяла тебе то же, что говорили Флория, Тиста, а теперь и Камила, но ты никогда не слушал. Пусть я и часть тебя, но я не ты. После стольких лет, после всего, через что мы прошли вместе, я должна была заслужить твоё доверие].
[Я доверяю тебе, Солус. Всегда доверял], — попытался защититься Лит.
[Нет, не доверяешь. Просто ты не можешь ничего от меня скрыть, а это большая разница. После того, как я солгала тебе, всего однажды, чтоб защитить твою жизнь, ты наговорил мне ужасных вещей и неделями держал на расстоянии. Ты даже не задумывался о том, как тяжело мне было, или зачем я это сделала. Ты понятия не имел, сколько жертв мне пришлось принести ради тебя, пока мы не вызвали слияние разумов, и тогда извинился, лишь чтобы начать всё заново. Когда мы помирились, ты дал мне разрешение задавать тебе взбучку всякий раз, когда я с тобой не согласна, но лишь сейчас я нашла в себе силы сделать это. Я никогда не злюсь на тебя, ведь в отличие от Флории, в отличие о каждой чёртовой души на этой планете, я знаю тебя настоящего. Дерек Маккой, Лит Верхен, мне нет дела до имени. Где твоя семья видит человека стальной воли, Камила — героя, а ты — монстра, я вижу человека, который никогда не переставал сражаться, как бы тяжко ни было ему ползти или сколько дерьма ему бы ни пришлось пережить. Я всегда уважала тебя за это и не хотела быть для тебя ещё одним бременем. После истории с варгами, проведя некоторое время с моими собственными друзьями, я наконец поняла, что на самом деле значит быть человеком. Я заслуживаю того же уважения, что испытываю к тебе сама, и, если порой мои чувства становятся тебе тягостны, что ж, смирись с этим. Потому что я столь же реальна, как Флория, а не просто голос в твоей голове].
Лит всё ещё приходил в себя после собственного момента слабости с Флорией, и внезапно навалившееся откровение Солус заставило его потерять дар речи. Он вернулся в зал, не зная, чувствовать ли себя придурком за то, что только что наговорил Флории или как обращался с Солус все эти годы. Ведь она была права во всём.
[Кстати, пока ты изображал Ромео, я проверила твою Джульетту Бодростью. Её примеси куда ближе к ядру маны по сравнению с прошлым разом, но она пока в безопасности. В ближайшее время можешь не волноваться о её Пробуждении. У нас всё ещё есть немного времени, чтоб найти для неё способ пережить процесс].
Лит был так поглощён своими эмоциями, что совершенно забыл о проблеме с ядром Флории. Тем не менее Солус снова прикрыла его, поскольку ей было не всё равно.
[Спасибо, Солус. Мне не выразить словами, как я тебе благодарен. Спасибо, что была единственным моим настоящим другом. Если Флория была моим портным, сшившим меня заново, то ты мой скульптор. Раз за разом ты не давала мне потерять самого себя, и всё ещё это делаешь].
Солус телепатически кивнула, принимая его благодарность. Она подумала о том, чтоб рассказать ему о своём человекоподобном теле, но в итоге решила этого не делать.
«Это был бы удар ниже пояса, забрать себе всё его внимание сейчас, когда он всё ещё на эмоциях. Как я и сказала, я не Лит, я всё делаю по-своему, правильно. Я не манипулирую своими любимыми, чтобы получить, что хочу», — думала она.
Когда они вернулись к друзьям, до слуха Лита долетели некоторые перешёптывания. И хотя он услышал недостаточно, чтобы собрать цельную картину, суть он уловил. К счастью, они с Флорией задержались ненадолго, и Камила её не успела выдать свой ответ. Лит с Джирни предупредили как его семью, так и девушку насчёт рисков этого торжества. Связываться напрямую с Литом было сродни самоубийству, его же близкие были куда более лёгкими мишенями. В присутствии такой публики потеря самообладания могла серьезно навредить Литу, даже если его самого не было рядом. Камила и Элина были слеплены из одного теста. Они бы с радостью отмутузили Каллиона до беспамятства за его презрительные слова, однако продолжали улыбаться и, помимо сжатых кулаков, ничто не выдавало их гнева.
«Поскольку оба варианта, что он мне оставил, выставят меня в невыгодном свете, я лишь могу выбрать третий: молчать и надеяться, что Лит вскоре вернётся» — думала Камила.
— Что тут происходит? — спросил Лит Фрию, беря Камилу за руку. Она не только была его другом, но ещё и дочерью хозяев мероприятия. Никто не мог поставить под вопрос её суждение, не оскорбив тем самым всё семейство Эрнасов. И она рассказала ему всё, чувствуя себя немного неловко за то, что не вмешалась. Им с Квиллой не пришлась по душе попытка Камилы установить свои границы в отношении Лита, поскольку обе были на стороне сестры.
— Позвольте прояснить, — Лит встал максимально прямо, чтобы смотреть Каллиону прямо в глаза, возвышаясь над ним. — Сначала вы отнеслись к моей спутнице, как к прислуге, требуя извинений, основанных лишь на ваших собственных предположениях. Затем вы принизили мою работу, мою магию перед всей моей семьёй и остальными гостями. И наконец, высказываясь подобным образом о её воспитании, вы тем самым подвергли сомнению мои личные суждения.
— Вовсе нет. Вы чересчур упрощаете, — обиженным тоном ответил Каллион. — Я лишь пытался помочь вашей девушке и защитить честь своей.
«Ну же, идиот. Брось мне вызов, напади на меня, сделай хоть что-нибудь. Никто не будет ожидать от меня победы, и, чем сильнее ты меня изобьёшь, тем хуже будет для тебя. И я покажу, что ты не более, чем кровожадный варвар» — думал он.
— Вот как? — пожал плечами Лит. — Флория, Камила оскорбила тебя чем-либо?
— Нет, я спросила её про корсаж, и она ответила. Кстати говоря, он очень красив, и называть его безделушкой... — она секунду сверлила Каллиона взглядом, прежде чем успокоиться.
— То есть никаких извинений не требовалось вовсе, а вы всё-таки принизили мою работу, — повторил Лит, смотря на него с презрением.
— Мне очень жаль, — Флория поклонилась сперва Камиле, а затем и Литу. Она чувствовала себя ужасно, ведь была не только одной из хозяев вечера, но и спутницей Каллиона.
— Не стоит извиняться, Флория, — Лит поднял её за плечи и вернул в вертикальное положение. — Ты одна из моих лучших друзей, я бы не смог держать на тебя обиду, — эти слова были для неё больнее, чем любой упрёк, особенно после того, что было в соседней комнате. Флория чувствовала себя глупой и несчастной. Она сжала края своего платья, а её глаза наполнились слезами от ярости и смущения, как Лит и планировал.
http://tl.rulate.ru/book/26517/1185854
Сказали спасибо 126 читателей