Ловя разные взгляды людей в главном зале, Цзян Ли всё ещё шла, как будто ничего не произошло. Её шаги были лёгкими и быстрыми, движения – очень неторопливыми, как у юной леди, бредущей среди цветущих кустарников, счастливой, пьянящей и прекрасной.
Она подошла к главному залу, остановилась рядом с Цзян Юяо и с улыбкой сказала ей:
– Поздравляю третью сестру с твоим днём рождения сегодня, – затем она с сожалением улыбнулась Цзян Юаньбаю и Цзи Шужань на лестничном пролёте. – Я не знала, что церемония была во дворе, и хотела найти кого-нибудь, чтобы показать дорогу. Но сегодня все очень заняты, и в резиденции не хватает рук, я не могла найти никого, и у меня не было другого способа, кроме как найти дорогу самостоятельно и потратить много времени. Отец, мама, пожалуйста, не сердитесь на Цзян Ли.
Когда окружающие люди услышали, они все задумались. Такая великолепная резиденция главного помощника, как может быть недостаточно рук? Цзян Ли не могла никого найти, очевидно, потому что кто-то намеренно не привёл её сюда. Возможно, это было сделано только для того, чтобы она опоздала и выставила себя полной дурой.
Подумав, они вдруг вышли из своих мыслей. А что сейчас сказала девушка? Цзян Ли?
Это была та вредящая-мачехе-и-убившая-брата вторая молодая госпожа Цзян, Цзян Ли?
Дворяне, которые пришли, чтобы присутствовать на ритуале, были либо поколением старше Цзян Ли, либо молодым поколением примерно того же возраста, что и Цзян Ли. Молодое поколение никогда не видело Цзян Ли, но старшее поколение видело её, всё ещё намного более молодую Цзян Ли.
Из уст знати Яньцзина, появление второй госпожи семьи Цзян было в основном основано на воображении. Из того, что уста этих людей передавали слухи, хотя вторая молодая госпожа Цзян не была свирепо выглядящим злым духом, у нее, по крайней мере, должны были оказаться порочные глаза и хмурый взгляд.
И всё же девушка перед ними была слишком чиста и нежна. Даже её мягкость и грациозность не уступали третьей молодой госпоже Цзян. Трудно было представить себе такого человека, который причинил бы вред матери и убил брата.
Когда Цзян Ли появилась, на мгновение цвет лица Цзи Шужань изменился.
Она была экспертом в чтении чувств людей, естественно, женщина могла видеть, как гости в главном зале были ошеломлены, когда Цзян Ли появилась. Что касается оценки внешнего вида Цзян Ли, Цзи Шужань была вынуждена неохотно признать, что Цзян Юяо была полностью побеждена. Точно так же, как семья Цзян больше не упоминала Е Чжэнь Чжэнь, как только она стала госпожой семьи Цзян с появлением Цзян Юяо, Цзян Ли была просто грязью на земле.
Но эту грязь можно было сравнить с драгоценным камнем на ладони. В сознании Цзи Шужань мгновенно промелькнул след безжалостности.
Цзян Юаньбай стоял на верхней ступеньке лестницы и смотрел вниз на обеих дочерей. Глубоко в своём сердце, он естественно любил Цзян Юяо больше, дочь, которая выросла рядом с ним с детства. Однако в настоящее время Цзян Ли выросла и походила на него; её стиль и темперамент были выдающимися, придавая отцу большее лицо. В результате его недовольство по отношению к Цзян Ли было сильно рассеяно.
Цзян Юаньбай махнул рукой и сказал:
– Неважно.
Цзян Ли затем поклонилась Цзян Юаньбаю ещё раз, прежде чем встать рядом с Лу-ши и заняла позицию присутствующего на ритуале.
Появление Цзян Ли привлекло внимание людей в главном зале. Это также заставило Цзян Юяо утратить ведущей ролью в этой церемонии. Цзян Юяо была чрезвычайно раздражена, тем не менее было нехорошо показывать своё раздражение. У неё не было другого выбора, кроме как сдержать гнев в своём сердце и продолжить ритуал.
Гости сели, и Цзян Юаньбай произнёс речь. Для проведения ритуала была приглашена женщина-мастер с хорошим моральным положением и репутацией в Яньцзине. Она расчесала волосы Цзян Юяо и завязала их шёлковым шарфом.
Цзи Чэнь-ши подошла к Цзян Юяо спереди и громко пропела, чтобы выразить добрые пожелания:
– В этом месяце и в этот благоприятный день я добавляю твои первые одежды взрослости. Оставь позади свои детские стремления, и пусть они станут твоими взрослыми добродетелями. Будь благословлена долголетием, и да пребудет с тобою благоденствие.
Она опустилась на колени, чтобы расчесать волосы Цзян Юяо.
Цзян Ли наблюдала, но в её сознании возникла сцена её совершеннолетия, когда она была Сюэ Фан Фэй.
Её мать умерла слишком рано, Тунсян был слишком мал, человек, который руководил церемонией и причёсывал её волосы, была соседней госпожой, которая наблюдала за ней с детства, пока девушка не выросла.
Во время церемонии Сюэ Хуайюань всё ещё втайне утирал слёзы. Она слышала, как Сюэ Чжао сказал, а Сюэ Хуайюань повторил про себя:
– А Ли выросла, она скоро уйдёт от папы.
http://tl.rulate.ru/book/25475/961514
Сказали спасибо 335 читателей