Готовый перевод Perfect World / PW / Идеальный мир: Глава 1 - Бодрость духа

Каменная деревня затерялась в сердце Великих гор, где со всех сторон вздымались исполинские пики и пролегали бездонные ущелья, а бесконечные хребты громоздились друг за другом в безмолвном величии.

Ранним утром лучи зари, подобные россыпи чеканного золота, мягко озаряли землю, окутывая всё живое ласковым теплом.

На пустыре перед селением собралось несколько десятков детей: от пятилетних сорванцов до подростков лет десяти с лишним. Встречая восходящее солнце, они усердно закаляли тела под ритмичные выкрики. На их юных лицах застыла предельная серьезность: те, кто постарше, двигались стремительно и мощно, точно тигры, а малыши старательно повторяли за ними каждое движение.

Мужчина средних лет, чье крепкое телосложение напоминало повадки дикого зверя, наблюдал за тренировкой. Одетый в шкуры, бронзовокожий, с копной растрепанных черных волос, он обводил ребятню зорким взглядом, направляя и поправляя каждого.

— Солнце только встает, всё сущее пробуждается, и энергия жизни сейчас в самом расцвете, — наставлял он, стоя перед строем. Его голос звучал сурово и торжественно. — Пусть нам не дано, как в легендах, питаться сиянием зари и вдыхать туманы, но закалка тела под первыми лучами приносит великую пользу, наполняя плоть жизненной силой. Утро определяет успех всего дня. Вставайте на рассвете и трудитесь: укрепляйте мышцы, закаляйте кости, разгоняйте кровь. Только так вы обретете залог выживания в этих диких горах. — Он сделал паузу и рявкнул:

— Вам ясно?!

— Ясно! — В один голос выдохнула ребятня, наполняя воздух звонким задором.

В этих горах повсюду рыскали существа из предвечных эпох. То и дело небо закрывали тени от взмахов гигантских крыльев, то на вершине скалы мелькал силуэт древнего зверя, воющего на луну, а в траве таились мириады ядовитых тварей – край этот был невообразимо опасен.

— Я-а-асно, — пропищал, запоздав на полтакта, тоненький голосок.

Это был совсем крошечный ребенок, на вид года полтора-два, который научился ходить всего несколько месяцев назад, но тоже пытался тренироваться. Очевидно, он прибился к старшим по собственной воле, ведь в таком возрасте ему в строю делать было нечего.

— Хын-хын, ха-хей! — Выкрикивал карапуз, изо всех сил размахивая пухлыми ручонками. Он подражал движениям взрослых ребят, но из-за малого возраста его заносило в стороны, он шатался и неуклюже переваливался с ноги на ногу. Вид дополняли белые следы молока у рта, что невольно вызывало улыбку.

Старшие мальчишки, глядя на него, строили рожицы, и строгая атмосфера утренней тренировки заметно смягчилась.

Кроха был светлокожим и очень миловидным; его большие темные глазенки любопытно вращались, а сам он походил на фарфоровую куколку. Неуклюжие движения и забавное лепетание умиляли даже стариков, что сидели неподалеку на огромных валунах, вбирая в себя эссенцию небес.

Даже рослые, могучие мужчины с обнаженными торсами и бугрящимися, лоснящимися мышцами не могли сдержать добрых улыбок. Это были сильнейшие воины Каменной деревни – главная опора селения, те, кто охотился и защищал их дом. Они тоже изнуряли себя тренировками: кто-то упражнялся с тяжелой костяной палицей, вытесанной из скелета неведомого исполина, кто-то с гулом, подобным раскатам грома, вращал черный металлический широкий меч.

Условия жизни здесь были немилосердны: повсюду рыскали свирепые звери первобытной глуши и ядовитые твари. В борьбе за пропитание и право существовать многие мужчины гибли в Великой Пустоши, не успев даже повзрослеть. Чтобы выжить, оставалось лишь одно – становиться сильнее. Утреннее усердие, будь то для взрослого, старика или ребенка, стало привычкой, впитавшейся в плоть и кровь с самого рождения.

— Сосредоточьтесь! — Зычно крикнул мужчина, надзиравший за детьми. Ребятня тут же подобралась и продолжила упражняться в мягком сиянии зари.

— Уф… и-я, устал, — Кроха шумно выдохнул и плюхнулся попой прямо на землю, наблюдая, как тренируются старшие. Но внимания его хватило ненадолго: заприметив неподалеку прыгающую пятицветную птицу, он вскочил и, пошатываясь, пустился вдогонку. Бедняга то и дело спотыкался и падал, но не плакал, а лишь сердито сопел, карабкался на ноги и упрямо продолжал погоню.

— Всё, закончили! — Раздалась команда.

Дети радостно закричали, разминая затекшие руки и ноги, и гурьбой бросились врассыпную – по домам, завтракать.

Старики, посмеиваясь, поднялись с валунов. Крепкие, как тигры, мужчины тоже потянулись к жилищам, на ходу в шутку распекая сыновей и небрежно закинув на плечи костяные палицы и широкие мечи.

Каменная деревня была невелика: мужчин, женщин и детей в ней едва ли набиралось три сотни. Дома, сложенные из грубого камня, выглядели просто и естественно.

На окраине высился огромный остов дерева, когда-то пораженного молнией. Его ствол достигал десяти метров в диаметре, а единственная уцелевшая ивовая ветвь уже утратила в лучах зари свое мерцание, приняв совершенно обыденный вид.

— О, мясо земляного дракона! Дайте мне кусочек!

Дети, народ шумный и непоседливый, даже за едой не могли усидеть на месте. Многие выбегали из домов с глиняными мисками в руках и сбивались в кучки.

Зелень вокруг деревни буйствовала, а зверя в лесах хватало, но жизнь под боком у гор не означала изобилия. На столах чаще всего были лишь лепешки из грубой муки, дикие плоды да немного мяса в тарелках у детей.

На самом деле нехватка провизии всегда была для Каменной деревни больной темой. В горах таилась смерть, и те твари, что там обитали, были слишком ужасны. Каждый поход за добычей мог стоить охотникам жизни.

Если бы у них был выбор, сельчане ни за что не пошли бы вглубь леса. Ведь горы – это всегда кровь и потери.

Пища была для них сокровищем, которое нельзя разбазаривать. Каждый ребенок с малых лет знал: голод, еда, охота, жизнь и кровь связаны воедино неразрывной цепью.

На краю деревни стояло подворье старейшины клана, Ши Юньфэна, выстроенное из валунов вплотную к опаленной гигантской иве. Хозяин хлопотал у очага: в глиняном горшке кипела белая жидкость, разливая вокруг густой молочный аромат. Юньфэн варил молоко зверей, время от времени подбрасывая туда целебные травы и неспешно помешивая варево деревянной ложкой.

Вскоре старик окликнул:

— Кроха, иди есть.

Малыш потерял родителей, когда ему было всего полгода, и вырос на молоке сотни разных зверей. Сейчас ему шел второй год, и любой другой ребенок на его месте давно бы перешел на твердую пищу, но он всё еще с упоением сосал молоко, не желая от него отказываться, за что старшие ребята частенько его поддразнивали.

— И-я… уф… не догнать, — задыхаясь от долгой погони за пятицветной птицей, он в очередной раз уселся на землю.

— Кроха опять молоко пить идет! — Заголосила ребятня.

— Ах вы, кожаные обезьяны! Будто сами в его возрасте такими не были, — добродушно проворчал старейшина.

— Хе-хе, мы-то в полтора года молоко не лакали!

Не обращая внимания на подначки, Кроха беззаботно улыбнулся, отчего его блестящие глаза превратились в узкие полумесяцы. Он устроился перед горшком и принялся за еду, зачерпывая ароматное молоко деревянной ложкой.

После завтрака к дому Ши Юньфэна пришли несколько глубоких стариков. Несмотря на седину, в их глазах еще горел огонь жизни.

— Последнее время что-то неладно, — начал один. — По ночам такие махины мимо проходят, что земля дрожит. В глубине гор явно что-то стряслось.

— Да уж, я вчера несколько раз просыпался, холод по коже продирал. Верно, какие-то свирепые звери первобытной глуши поблизости бродили.

Старики хмурились, обсуждая тревожные знаки. Все чувствовали: грядет нечто из ряда вон выходящее.

— Сдается мне, в самой чаще Пустоши появилось нечто великое, — задумчиво произнес старейшина Ши Юньфэн. — Это привлекло Реликтов Изначальной Эры, они со всей округи туда стягиваются.

— Неужто Горное сокровище объявилось? — Ахнул один из стариков, округлив глаза так, что даже седые волосы на его голове, казалось, встали дыбом.

Остальные переглянулись. В их глазах вспыхнул азарт, но тут же угас. Такие вещи им не по зубам – это богатство сокрыто в самом сердце гор, куда смертному ходу нет.

За многие годы никто не возвращался оттуда живым. Там властвовали существа столь могущественные, что, пойди туда хоть всё селение разом, они сгинули бы бесследно, не подняв и брызга в этом океане опасности.

— Старейшина, мы уже давно в горы не выходили, — в калитку вошел рослый мужчина. Это был Ши Линьху, предводитель охотников и преемник Юньфэна.

— Неспокойно сейчас, — нахмурился Ши Юньфэн.

— Но еды почти не осталось, — возразил Ши Линьху. Он был выше двух метров, а мышцы на его руках перекатывались, словно сплетения змей. За спиной у него покоился широкий меч весом в три сотни цзиней.

— Ребятам расти надо, нельзя им голодать, — подал голос один из стариков. — Нужно что-то решать.

— Хоть ночи и тревожные, днем вроде бы тихо. Я возьму людей, будем осторожны, должно обойтись, — подытожил Линьху.

В конце концов несколько десятков крепких мужчин собрались на окраине. Ши Юньфэн подвел их к обгоревшему дереву, и они склонили головы перед Старой Ивой.

— Дух-хранитель, молим тебя, защити соплеменников. Помоги детям добыть славную дичь и вернуться невредимыми. Мы же будем чтить тебя и подносить дары из поколения в поколение.

http://tl.rulate.ru/book/224/3986