Готовый перевод Fate Master: Rewrite Your Destiny and Rule the World / Мастер судьбы: переписываю жизни и ломаю систему: Глава 6

Лю Чжао поскрёб затылок, обнажив ряд белых зубов. Ши Лэй покачал головой и тяжело вздохнул:

— В этом и нельзя спешить. Ты ещё мал, а впереди — первое пробуждение судьбы. Нельзя так рисковать, иначе повредишь основу. Бывали и такие случаи: один знатный отпрыск с врождёнными знамениями так жаждал усилить свою судьбу, что принялся бездумно практиковать все подряд. В итоге он разрушил свой корень и до конца дней застрял на низшем уровне. И у него были в помощь драгоценные снадобья, а у тебя?

Он замолчал, пристально глядя на мальчика.

— Не хватайся за всё сразу, иначе не проглотишь. Иди, готовься к завтрашнему дню.

— А! Завтра уже пробуждение? Я совсем забыл!

Считалось, что в двенадцать лет у каждого открывается путь к судьбе, но всё было не совсем так. Судьба заложена в человеке с самого рождения. Пробуждение в двенадцать объяснялось двумя причинами: во-первых, тело к этому времени достаточно крепнет, чтобы выдержать мощь Неба и Земли, а во-вторых, у человека уже формируется собственное сознание, и он не впадёт в смятение перед лицом перемен.

К тому же, двенадцать лет соответствовали двенадцати ступеням совершенствования. Древние мудрецы, обдумывая это, и установили этот возраст как порог. Лю Чжао как раз исполнилось двенадцать.

— Ах ты, сорванец... Иди уже. И помни: никаких тренировок с кулаками, особенно на людях!

— Слушаюсь, учитель!

Этой ночью Лю Чжао, послушный наставнику, не стал отрабатывать удары. Вместо этого он вновь принялся листать пожелтевшую старую книгу. В ней прадед Лю Чжао оставил свои записи — для мальчика, никогда не соприкасавшегося с пробуждением судьбы, они были бесценны.

«Сила Неба и Земли пронизывает всё сущее: горы, реки, траву, деревья, зверей, рыб и насекомых. Даже в самом человеческом теле она присутствует. Но человеческое сердце слишком сложно, поэтому люди не способны ощутить эту силу. Поэтому при пробуждении судьбы прежде всего нужно очистить разум. Помни об этом! Помни!»

«Очистить разум? И как это — очистить?» — Лю Чжао нахмурился. — «Просто закрыть глаза?»

Он убрал книгу в складки одежды, сел, скрестив ноги, и зажмурился.

— Эх, не выходит! Всё так же пусто!

Спустя долгое время Лю Чжао разочарованно открыл глаза. Ему хотелось встать и заняться боем, но, вспомнив слова учителя, он сдержался.

— Ладно, лучше зубрить. Цянь-Кунь, Кань-Ли, сочетание мягкости и твердости...

Сначала он запинался, но постепенно становился всё увереннее, а мысли прояснялись, как никогда прежде. Лю Чжао не понимал, почему так происходит, но чувствовал: это добрый знак. Раньше он забывал выученное через пару строк, а теперь слова лились непрерывно. И он не останавливался, повторяя снова и снова:

— Два, четыре, три, пять, один... Эссенция Неба и Земли, числом два и восемь сопряжённая, в котле сойдётся... Смысл сияющий, не искажай его. Учащийся постигнет, след мой в воле останется...

На рассвете Лю Чжао разбудил привычный ранний подъем. Поняв, что уснул, он попытался вскочить, но за ночь ноги так затекли, что стали ватными. Ему пришлось медленно разминать мышцы, прежде чем выйти за порог.

У Сюэгуаня уже собралась огромная толпа. Помимо подростков, здесь были и их родители. Событие было судьбоносным: удачное пробуждение таланта могло вознести человека на вершину мира.

Глядя на людское море, Лю Чжао почувствовал себя лишним. Он втянул голову в плечи и поспешил в угол.

— Чжао-гэ'эр, сюда!

Голос вырвал его из раздумий.

— Сун Гээр, дядя Ху!

Это были староста деревни Шипань Лю Ху и его единственный сын Лю Сун. Лю Сун был одним из немногих друзей Лю Чжао — они дружили с самого детства. Лю Ху не только помогал с похоронами родителей Лю Чжао, но и присматривал за их полями.

— Ну что, ел уже?

Заметив смущённую улыбку мальчика, Лю Ху вздохнул и протянул ему большой лепешку.

— Ешь. Впереди долгий день.

— А? — Лю Чжао принял угощение, с любопытством глядя на него. — Долгого?

Лю Ху кивнул, и в его глазах промелькнула тень воспоминаний.

— Мы с твоим отцом тогда прождали целый день. Хотя в итоге ничего и не вышло.

— Це... целый день! Вот это да...

— Тишина!

Резкий окрик заставил толпу мгновенно смолкнуть.

— Друзья, сегодня решается судьба ваших детей. Прошу, не шумите!

Ши Лэй сегодня выглядел необычно: он надел синюю шелковую куртку, на голове у него красовался нефритовый венец, а на ногах — кожаные сапоги. С его строгим лицом он выглядел по-настоящему величественно.

Видя, что обычно добродушный учитель Ши стал таким суровым, люди замерли, ловя каждое слово.

— Время пришло. Входите!

Толпа облегченно выдохнула. Родители погладили своих детей по головам и проводили их взглядами в здание Сюэгуаня.

— Сун Гээр, Чжао-гэ'эр, вперед!

— Есть!

Внутри Сюэгуаня учебные столы уже убрали, остались лишь подушки для сидения. Впереди стояли двое учителей: мужчина и женщина, один пожилой, другая молодая. Старшего звали Юй Сяньшэн, младшую — Нянь Сяньшэн.

Юй Сяньшэн был мастером чисел и отличался живым нравом. Нянь Сяньшэн, несмотря на то что была женщиной, отличалась суровостью и педантичностью; Лю Чжао не раз попадал под её горячую руку.

— Учитель Юй, учитель Нянь.

Когда ученики поклонились и заняли места, Юй Сяньшэн достал три трехфутовые палочки благовоний и торжественно произнес:

— Сегодня тридцать два ученика желают пробудить свою судьбу. Просим мудрых предков о покровительстве!

Закончив, он почтительно поклонился пустоте, а затем вставил благовония в заранее приготовленный бронзовый треножник.

— Это Благовония сосредоточения. Они помогут вам отбросить лишние мысли!

Юй Сяньшэн слегка коснулся палочек, и от них потянулся тонкий сизый дымок. Толпа затаила дыхание, глядя на это чудо.

— Чего вы ждете?! Сядьте ровно и успокойте дух!

Заметив, что дети застыли с открытыми ртами, Нянь Сяньшэн ледяным тоном прикрикнула на них.

— Слушайте внимательно! Это важнейший момент в вашей жизни. Один миг — и вы сможете прыгнуть через Драконьи врата. Живо, сосредоточьтесь и почувствуйте силу Неба и Земли!

Её звонкий голос, подобный удару колокола, привел ошеломленных учеников в чувство. Все поспешили принять правильную позу для медитации.

— Эй, Сяо Лянь, не будь так строга, они ведь еще дети!

Юй Сяньшэн вздохнул. Нянь Сяньшэн было всего за двадцать. Красивая, она сама прошла через трудный путь пробуждения судьбы и знала, как тяжело приходится тем, в ком нет врожденного дара, поэтому и требовала от них максимума.

— Учитель Юй, я присмотрю за ними!

— Ты... Эх, хорошо. Пусть же всё сложится так, как они желают!

Юй Сяньшэн тихо вышел из комнаты. Он решил дежурить снаружи — на случай непредвиденных обстоятельств. В такие моменты могли появиться хитрые звери-демоны, желающие помешать ритуалу, и одного Ши Лэя могло не хватить, хотя подобные случаи случались крайне редко.

http://tl.rulate.ru/book/201708/24793150