Готовый перевод Fate Master: Rewrite Your Destiny and Rule the World / Мастер судьбы: переписываю жизни и ломаю систему: Глава 3

Зимой деревня Шипань мало чем отличалась от обычного времени. Так казалось Лю Чжао: всё та же скудная земля, те же горы с трёх сторон, разве еды стало ещё меньше.

— Если бы учитель был здесь, он бы снова назвал меня глупым обжорой!

С этой мыслью Лю Чжао вернулся домой.

Его жилище состояло из трёх маленьких комнат, сложенных из камня. Крыша имела остроконечную треугольную форму: внутри — деревянные балки, снаружи — слои каменных плит. Вокруг дома тянулась невысокая стена, тоже выложенная из камня. В деревне Шипань такие постройки встречались повсюду — летом в них прохладно, а зимой — ещё прохладнее.

Потому зимой обязательно нужно было разводить огонь, иначе ночной сон превращался в... эх.

Лю Чжао взял палку и принялся ворошить золу в очаге, отчаянно пытаясь отыскать последний уголёк. Захватив горсть сухой травы, он бросил её в огонь и принялся изо всех сил дуть. Наконец, оранжево-жёлтое пламя заплясало.

— Кха-кха! Скверные дрова, совсем не разгораются!

Разгоняя перед глазами густой дым, Лю Чжао всё же подбросил ещё охапку сырых дров. Выбора не было — в доме были только они.

Высыпав несколько рыбин из треснувшего глиняного горшка в котелок, Лю Чжао почувствовал, как к телу возвращается тепло. Затем он вытащил из-за пазухи пожелтевшую старую книгу.

Эту книгу оставил прадед, и она была единственной вещью, завещанной ему отцом. А ватное пальто на плечах — память матери.

Да, родителей Лю Чжао больше не было в живых. Прошлой осенью отец, Лю Шань, ради сына рискнул войти в горы и в итоге бесследно исчез, столкнувшись с демоническим зверем. Мать, Лю Су, не вынесла вести о смерти мужа, тяжело заболела и, едва успев сшить ватную одежду к приходу зимы, поспешно ушла вслед за ним.

Всего за месяц Лю Чжао лишился обоих родителей. Ему хотелось плакать, но он не знал, с чего начать. Он лишь безучастно застывал перед их останками, пока староста деревни, Лю Ху, не пришёл обсудить похороны. Только тогда рыдания наконец вырвались наружу.

— Дядя... дядя Ху, моих родителей... больше нет!

В тот день был день рождения Лю Чжао. В свои десять лет он наконец осознал, что имел в виду учитель, говоря «словно потерял отца и мать», и наконец понял, что такое настоящая утрата.

— Отец, мама, сегодня снова мой день рождения. Не волнуйтесь, я буду хорошо есть и обязательно стану мастером судьбы! Обязательно!

Тяжело поклонившись простым погребальным табличкам, Лю Чжао принялся жадно пить рыбный суп. Он ел очень старательно, даже тщательно вылизывая мелкие косточки, прежде чем отложить их в другую миску — он хотел сохранить их для завтрака.

Допив суп, Лю Чжао запер двери и окна и при слабом свете огня продолжил читать старую книгу.

У книги не было названия, а содержание было мучительно трудным для понимания. Но Лю Чжао не смел спрашивать совета у других. Мать перед смертью наставляла его: никогда и никому не показывать эту книгу. Лучше всего — выучить её слово в слово, а затем сжечь.

Лю Чжао послушно следовал материнским словам, поэтому он учил её. Но он был слишком тугодумным: за целый год так и не смог запомнить всё содержание. Зато рисунки в конце книги врезались ему в память.

— ...Чжао-Чжао... долг его — не обманывать и не притеснять. Ученик, постигни это... след мой оставлен здесь... Фух, наконец-то выучил! Но что всё это значит?

Лю Чжао мучительно размышлял, но так и не нашел ответа. Он взглянул на очаг, где остались лишь угли, и после недолгих колебаний всё же не решился бросить книгу в огонь.

— Завтра будет первая попытка пробуждения судьбы. Не знаю, унаследую ли я Геомантию и нумерологию прадеда. Впрочем, может, оно и к лучшему. Ни отец, ни дед не хотели, чтобы это вернулось.

Бережно завернув книгу и спрятав её во внутренний карман, Лю Чжао забрался под одеяло. Однако спать он не собирался: затаив дыхание, он внимательно прислушивался к звукам снаружи.

— Не пришли сегодня...

Убедившись, что за дверью никого нет, Лю Чжао облегченно выдохнул. С тех пор как умер отец, каждую ночь снаружи слышались какие-то шорохи. Сначала мать говорила, что это дикие кошки, но он знал — это не они. Кошки не приходят в дома, где нет даже мышей.

Только когда перед смертью мать передала ему книгу, Лю Чжао понял: каждую ночь приходили люди. И приходили именно за этой книгой.

Поэтому он исполнил последнюю волю матери: сдал поля старосте Лю Ху по низкой цене, а сам стал уходить поздно вечером и возвращаться рано утром. Кроме школы, дома и берега реки, он никуда не ходил. А если и шел к реке, то только вместе с сыном Лю Ху — Лю Суном.

Однако в последние дни Лю Сун перестал ходить с ним. Говорили, он готовился к пробуждению судьбы.

— Пробуждение судьбы...

Отец когда-то говорил ему, что в двенадцать лет каждый получает шанс пробудить свою судьбу. В это время те, кто готовится к пробуждению, собираются в одной Тихой комнате, чтобы через внутренний мир обратиться к Небу и Земле.

Если у человека есть врожденный талант, это обязательно сопровождается чудесными явлениями. Чаще всего это проявляется в сиянии созвездий. Например, когда прадед Лю Чжао пробуждал свою судьбу, звезды засияли и сложились в Карту Фэншуй Каньюй — это была судьба Геомантии и нумерологии.

Конечно, изменения могут произойти и в теле. Такие люди не видят звезд, но их плоть становится иной. У некоторых древних мудрецов после пробуждения кожа внезапно становилась красной или черной, руки удлинялись или они становились необычайно красивыми. Другие обретали сверхъестественный слух и зрение, постигая один закон и открывая тысячи других. Это тоже были люди с врожденным талантом.

Один раз пробудив врожденную судьбу, человек переступал порог мастера судьбы. Следуя своему предназначению и зову сердца, он мог официально вступить на путь двенадцати стадий совершенствования.

Но если ничего из вышеперечисленного не происходило, то с большой вероятностью это была обычная судьба. В таком случае, чтобы обрести последующую судьбу, нужно было найти свой путь — это называлось Вопрошанием сердца.

Что такое Вопрошание сердца? Это когда, познав всё сущее в мире, ты обращаешься к самому себе, чтобы найти ту единственную дорогу. Эта дорога и станет твоей последующей судьбой.

Процесс этого самопознания не имел четких рамок: это могло занять день, год, десять лет или целую жизнь. А могло и длиться лишь мгновение, одну секунду.

В целом, последующая судьба была полна неопределенности, из-за чего мастера последующей судьбы начинали свой путь позже врожденных талантов, да и сила их была ниже.

Лю Чжао очень надеялся на врожденный талант, но, судя по судьбе деда и отца, шансы были почти равны нулю.

К тому же из-за наследия прадеда Лю Чжао было трудно продвинуться на пути, требующем озарения. Поэтому он решил изучать кулачное искусство, надеясь однажды обрести судьбу мастера кулака.

— Ладно, буду просто честно тренировать кулаки!

Убедившись, что вокруг пусто, Лю Чжао снова встал. Не зажигая огня, он принялся методично отрабатывать движения в темноте.

Сначала он прогнул спину, вытянул руки вперед и назад, принимая позу натягиваемого лука, затем резко подтянул левое колено и развернул корпус, бросая правую руку вперед по инерции.

— Ху!

Мощный свист рассек воздух в тесной комнате. Глаза Лю Чжао горели. Он резко крутанул левой рукой.

— Ху!

Снова резкий звук. Взгляд парня становился всё более сосредоточенным. Левая рука превратилась в когти, вонзившись вниз, и, используя инерцию, он развернулся, выбрасывая правую руку. За этим последовала серия непрерывных разворотов: удары кулаками и ладонями, захваты и рубящие движения. Воздух отзывался глухим, тяжелым «ху-ху».

— Бах!

Тяжело топнув ногами, Лю Чжао завершил тренировку...

http://tl.rulate.ru/book/201708/24793147