Готовый перевод Quick Travel: She Flirts With Everyone, But Gets Caught Every Time / Система соблазна: Охотница становится добычей: Глава 5

Дуань!

Шэнь Яо, оглушённая, плюхнулась на землю, в голове звенело от птичьего гомона.

Едва покинув земли Горы Духовного Тумана, она поспешила взглянуть на Деревню Персиковых Цветов. Кто ж знал, что, едва добежав до таблички с тремя большими иероглифами «Деревня Персиковых Цветов», её вышвырнет невесть откуда взявшийся Защитный барьер.

Хорошая новость: Деревня Персиковых Цветов в порядке.

Плохая новость: ей самой совсем нехорошо.

[Х-хозяин… Я как раз хотел сказать, чтоб вы подождали…] — виновато пробормотала Система, спохватившись задним числом.

Шэнь Яо взглянула на огромную Золотую тень колокола, на миг накрывшую всю деревню, и обхватила себя руками.

Обидно, жалко и беспомощно.

Разве Деревня Персиковых Цветов не считается домом маленького персикового цветка?

И что? Двадцать лет в отлучке — и на порог не пускают?

— В чём дело? — спросила она.

Система:

— Это из-за… Убийственная аура! Хозяин, бегите!

Почувствовав опасность, Шэнь Яо вздрогнула всем телом и уже собралась Телепортироваться, как из пустоты мгновенно возникла высокая стройная фигура. Крупная рука с чётко очерченными суставами крепко сжала её шею, приподняв и прижав спиной к стволу дерева.

Шэнь Яо рефлекторно вцепилась обеими руками в запястье нападавшего, готовая ударить в ответ волной демонической силы, но тот быстро отпустил её и отступил на несколько шагов, оставив у её уха мелодичное, словно звон разбитой яшмы:

— Прошу прощения.

Шэнь Яо прикрыла шею рукой, тихо кашлянула и яростно уставилась на него… и застыла.

До чего же смазливый… монах?!

Перед ней стоял юный монах, сложивший ладони в молитвенном жесте. Его лицо, словно выточенное богиней Нюйвой, было изысканно красивым — настолько, что можно было назвать его писаным красавцем: высокая переносица, алые губы, белоснежная кожа. Одет он был в серую монашескую рясу, на ногах — плетёные сандалии из мешковины; от него веяло отрешённостью, как от облаков над дальними горами.

Увидев, что Шэнь Яо смотрит на него, он поклонился и произнёс:

— Амитабха. Госпожа Шэнь Яо, не знал, что это вы. Простите мою дерзость.

Система:

— Хозяин, вытрите слюнки.

Шэнь Яо машинально провела рукой по уголку губ и взбесилась: «А-а-а-а-а! Вы только посмотрите на него! Посмотрите! Такой красивый! Такой высокий! Ноги такие длинные! И голос такой приятный! Почему? Почему он монах?! Почему-у-у-у-у?!»

В этот миг все те соблазнительные бесёнки в её телефоне померкли; в этот миг она наконец поняла и прочувствовала всей душой, почему королева Страны Женщин изо всех сил пыталась соблазнить Танского монаха и выйти за него замуж.

Если бы Танский монах был таким вот, какой устоит!

Система: Ну всё, её хозяин больше не скрывает свою страсть к красоте!

Сдерживая смех, она напомнила:

— Успокойтесь. Он же с вами здоровается!

В этот миг поднялся ветер, развевая серую рясу монаха; закатное солнце озарило его профиль, вычерчивая красивую игру света и тени. Он улыбнулся, глядя на неё, — и оказалось, что у него чудесные персиковые глаза, сияющие и манящие, способные украсть душу.

Сердце Шэнь Яо бешено заколотилось.

Она с трудом отвернулась и мысленно затвердила: «Форма — это пустота, пустота — это форма…»

Спустя некоторое время она наконец успокоилась и, взглянув на монаха, спросила:

— Кхм, вы знаете… меня?

Монах слегка кивнул, на лице его играла улыбка:

— Я — Ду Сюань. Двадцать лет назад спасибо, что вытащили меня из пасти змеиного демона.

Шэнь Яо порылась в памяти и нашла!

— Ты… Ху Я?! — округлила она глаза.

Более двадцати лет назад Деревня Персиковых Цветов приютила бродягу-дикаря и отдала его на воспитание старому монаху из Храма Персикового Цветка. Тогда деревня уже оказалась за пределами Защитного круга великого формирования, и староста Сюй Фугуй, не мешкая, ввёл систему централизации и уравнительного распределения ресурсов.

Несогласные крестьяне переселились внутрь круга; оставшиеся были едины и послушны — прокормить лишнего ребёнка было лишь делом одной лишней ложки риса.

Ху Я ничего не помнил, никогда не говорил, не знал, кто он и куда идёт. Деревня Персиковых Цветов проявила к нему доброту — и он остался. Из-за необычайной красоты и нежелания, чтобы к нему прикасались, он сам переодевался и умывался; все сначала думали, что это девочка, и называли его Ятоу (девчонка).

Через много дней старый монах узнал, что на самом деле он мальчик. В те времена демоны нападали часто, взрослые были заняты земледелием, запасами зерна, тренировками, патрулированием деревни, и переименовать его никто не успел.

Но мальчик — без отца и матери, красивый, слабый, молчаливый — естественным образом стал лучшей мишенью для травли и издевательств со стороны сверстников.

Однако, нарвавшись на этого Ху Я, мальчишки здорово просчитались.

Когда его всего забросали жёлтой грязью, он, словно разъярённый зверь, вцепился в самого высокого и сильного и начал рвать зубами насмерть, пока тот не взвыл благим матом и не истёк кровью.

Нравы в Деревне Персиковых Цветов всегда были простыми и мирными; как бы ни озорничали мальчишки, дело ограничивалось мелкими драками, — откуда им было знать такие порядки! Все перепугались, побежали на Межу к взрослым, крича и плача: «Ятоу загрыз Гоу Даня! Ятоу загрыз Гоу Даня!»

Когда их растащили, Ху Я всё ещё сверлил Гоу Даня свирепым взглядом, отчего тот сразу потерял сознание.

— Вот это парень, ну и дикий же! — вздохнул староста.

Слава Ху Я прогремела.

Той же ночью Ху Я собрал свой узелок и хотел тайком уйти из деревни, чтобы снова бродяжничать. Только он вышел за околицу, как один змеиный демон, учуяв запах в обеденное время, набросился на него с разинутой пастью — Ху Я едва не погиб в детстве.

К счастью, следовавший за ним всё это время Демон Персика взмахнул ветвями и спас его.

На следующий день Демон Персика обрёл форму. Первым делом он прибежал к дому Гоу Даня и отлупил лежавшего в постели Гоу Даня. После этого много лет Демон Персика следил за деревенскими детьми, не позволяя им обижать слабых.

—

Вернёмся к настоящему.

Лицо Ду Сюаня застыло, но он улыбнулся и раздельно произнёс:

— Ваш покорный слуга — Ду Сюань.

— Ху Я… — увидев опасный блеск в его глазах, Шэнь Яо благоразумно поправилась: — Кхм, Ду Сюань, как же… как же ты стал монахом?

Шэнь Яо была убийственно разочарована: «Такой прекрасный мужчина — и надо ж было податься в лысые ослы!»

Сердце разрывается! До чего же больно!

Система:

— Хозяин, если вам так уж нравится, монахам ведь можно жениться. А ещё можно попросить его снять сан.

Шэнь Яо: «Да иди ты! Я же просто треплюсь, не надо разрушать чужую веру!»

Система:

— А-а, понял. Выходит, у хозяина есть дерзость, но нет смелости — пустые слова, а не дело…

Шэнь Яо: «Заткнись!»

Ду Сюань помолчал, потом улыбнулся:

— Всему своя судьба. Много лет не был дома, односельчане очень по вам скучают. Не хотите заглянуть в деревню?

Шэнь Яо взглянула на небо. Её тело было телом демона, но душа оставалась человеческой и боялась темноты. Поэтому она сказала:

— Я зайду переночевать, но не поднимай шума. Когда закончу свои дела, тогда вернусь в Деревню Персиковых Цветов надолго.

В глазах Ду Сюаня мелькнула тень:

— Какие дела? Могу я помочь?

Шэнь Яо:

— Не нужно.

Ду Сюань «хмыкнул»:

— Тогда дайте мне каплю крови. Вашей крови.

— А?

Шэнь Яо в недоумении повернула к нему голову. Ду Сюань вздохнул:

— Что, каждый раз, возвращаясь домой, вы будете просить меня открывать вам дверь? Вы же Демон Персика из Деревни Персиковых Цветов, разве у вас нет права свободного входа и выхода?

Шэнь Яо почесала затылок:

— Но я… у меня ещё много дел!

Ду Сюань опустил глаза, на лице его появилась печаль:

— Я понял. Двадцать лет в отлучке — вы больше не считаете Деревню Персиковых Цветов своим домом. Ладно, это я был навязчив…

Система:

— Что-то мне кажется это странным…

Шэнь Яо: «И чего он такой пассивно-агрессивный?»

— Ладно-ладно, даю, даю. Кровь у меня особенная, действуй быстро, а то не ровён час соберётся толпа голодных демонов.

Всем известно, хотя не все знают: Шэнь Яо падка на красивые лица, красивые руки, красивые голоса, кадыки, пресс, длинные ноги… А он такой красивый, руки такие прекрасные, голос такой приятный — что ей оставалось? Конечно, баловать его!

Услышав её слова, Ду Сюань расплылся в улыбке, взгляд его стал мягким, и он пристально посмотрел на неё.

Шип!

Не выдержать, не выдержать!

С такими глазами даже на сухой ствол он смотрит с глубокой нежностью.

И ведь — монах!

Шэнь Яо дважды вздохнула, не осмеливаясь больше на него глядеть, последовала за ним к Защитному барьеру, выдавила каплю крови из пальца и, контролируя демонической силой, поднесла её к нему.

Разлился сладкий аромат персикового цвета. Тело Ду Сюаня внезапно напряглось; он опустил глаза, осторожно принял каплю в ладонь, тихо прошептал что-то — и капля превратилась в маленькое золотое сияющее пятнышко, которое он мягко впечатал в барьер.

«Ву-у-у-у» — проявилась огромная Золотая тень колокола, и по ней одна за другой начали распускаться и расползаться маленькие розовые персиковые цветы, пока не покрыли всю тень. Золото и розовое переплетались, сияя ослепительной, прекрасной и нежной красотой.

Шэнь Яо:

— Ух ты~

Система:

— Ух ты~

Человек и система в один голос издали изумлённый возглас.

Ду Сюань повернул голову, увидел её сверкающие глаза и приоткрытый ротик — уголки его губ приподнялись, и в глазах невольно тоже засветилась улыбка.

Когда тень колокола исчезла, Шэнь Яо поняла, что то смутное чувство отторжения пропало. Она небрежно махнула Ду Сюаню рукой и сказала:

— Ну, я пошла, — и смылась.

Ду Сюань стоял неподвижно, опустив глаза. Долгое время спустя он перевернул белоснежную, словно яшма, ладонь — на ней алела капля крови с лёгким золотистым отливом. Он поднёс её близко и глубоко вдохнул; алый язык, не в силах сдержаться, высунулся и медленно слизнул каплю. Свежий, чистый, сладкий вкус расцвёл на кончике языка. Ду Сюань блаженно вздохнул, чуть запрокинул голову и закрыл глаза; его прекрасный, чувственный кадык дёрнулся вверх-вниз…

Сзади внезапно налетел зловонный порыв ветра. Ду Сюань сжал ладонь, развернулся и длинной ногой отшвырнул бросившегося на него змеиного демона. Если бы Шэнь Яо это увидела и мысленно прокрутила в замедленной съёмке, то заорала бы от восторга — до того это было круто.

Змеиный демон взревел и хотел было ринуться снова, но всё его тело внезапно пронзила острая боль. Ду Сюань в мгновение ока оказался в воздухе и одним ударом кулака разнёс демона в пыль, развеянную ветром.

Он опустился на землю, медленно поднял веки — глаза его были черны, как смоль. Выпрямившись, он сложил ладони и произнёс: «Амитабха», — а затем исчез.

http://tl.rulate.ru/book/201390/24924090