Готовый перевод Godslayer’s Path: Stop the Ancient Revival Before It’s Too Late / Богоубийца: Остановить древних, пока мир не пал: Глава 10

Город Фуцзян, Фэнлайлоу.

— Когда является феникс, поднебесная спокойна. Город Фуцзян воистину прекрасен, — Цао Цзиньлян стоял на смотровой площадке на третьем этаже Фэнлайлоу, любуясь ночным городом. Он уже не был тем, кто шёл по пятам за Фу Вэньли.

— Конечно, это заслуга господина Фу и господина Цао, что правление столь искусно, — поддакнул Фэн Илян.

— Хе-хе, старина Фэн, ты становишься всё более красноречивым, — обернулся Цао Цзиньлян и вошёл в кабинет рядом со смотровой площадкой, усевшись на почётное место.

Башня Ветра и Дождя поднялась в городе Фуцзян, годами сражаясь и захватив большую часть увеселительного бизнеса города, два крупнейших из которых — Фэнлайлоу и Тяньсянъюань.

Будучи управляющим Фэнлайлоу, Фэн Илян имел определённый вес в Башне Ветра и Дождя, а поскольку он был дальним старшим родственником главы Башни, в большинстве случаев он мог решать многие вопросы от её имени.

— Господин Цао, дело Врат Доблестных Мудрецов требует вашего и господина Фу пристального внимания, — войдя в кабинет, Фэн Илян поднял чарку и поклонился.

— Старина Фэн, мы с тобой старые друзья, Врата Доблестных Мудрецов — чужаки, к тому же сегодня господин Фу и глава Хэ открыто пировали в Башне Цветущей Славы, чего же ещё вам, Башне Ветра и Дождя, опасаться? — нахмурился Цао Цзиньлян, изображая гнев.

— Ха-ха-ха, господин Цао, вы знаете меня — судьба труженика, с возрастом всё чаще хочется лишний раз спросить за младших, — рассмеялся Фэн Илян и осушил чарку.

Цао Цзиньлян лишь пригубил. Фэн Илян, поставив чарку, тут же встал, подошёл к Цао Цзиньляну, подлил ему и тихо спросил:

— А как там Семья У?

— Это не ваше дело, — поднял руку Цао Цзиньлян, прерывая его.

— Понимаю, понимаю, — Фэн Илян поставил чайник и махнул рукой в сторону двери. Две девушки с пипой и гучжэнем вошли, опустив головы, поставили инструменты и заиграли.

Филиал Врат Доблестных Мудрецов в Фуцзяне. Син Хэн, одетый в старомодный длинный халат, сидел за письменным столом с книгой в руках — больше походил на учёного, чем на главу отделения школы.

Тук-тук-тук!

Раздался стук. Син Хэн опустил книгу и тихо сказал в сторону двери:

— Войдите!

Дверь открылась, вошёл Чжао Миншань с заметно помятой жёлтой бумагой. Повернувшись, он закрыл дверь и подошёл к столу.

— Пришло донесение от лазутчика из Семьи У. Действительно, тот парень по имени Лян Цин, — Чжао Миншань аккуратно положил бумагу на стол.

Син Хэн взял письмо, бегло взглянул и тут же бросил его в горящую масляную лампу:

— Даже при некоторой неприязни Семья У вряд ли легко разорвёт с Башней Ветра и Дождя. Однако в эту смутную пору, да ещё после того, как этот парень так нашумел, всё пойдёт проще.

— Интересно, что же такого замышляет Семья У, что даже Гу Цзунхуа погиб, — вздохнул Чжао Миншань.

— Не иначе как дела в уездном городе стоят такой суеты. Что бы они ни замышляли, лишь бы не помешало нашим планам.

— А как же Фу Вэньли?

— Пустяки, он лишь одно из звеньев, — махнул рукой Син Хэн. Чжао Миншань, поняв намёк, удалился.

В кабинете Семьи У несколько светильников излучали тусклый жёлтый свет, отбрасывая на стены три колеблющиеся тени.

— Дядя, вы поняли, что за приёмы он использовал сегодня? — спросил У Цзин с нотками уважения, обращаясь к У Вэйхуа, чьи волосы уже поседели, вступившему в возраст познания судьбы.

— Нет. Он пришёл ради Меча, взирающего на море, и в бою использовал Замену меча пальцами — приёмы искусные, есть в них что-то от Цзяньгэ. Но ученикам Цзяньгэ не разрешается спускаться с гор до достижения Шестого поворота Хуаюань. Он же только вступил в Сферу Хуаюань, иначе бы я не справился, — У Вэйхуа держал Меч, взирающий на море, и спокойно сидел на стуле.

— Этот человек появился странно. Неужели Врата Доблестных Мудрецов наняли его, чтобы проверить нас? — нахмурился У Фан. Он невольно подумал о многочисленных стычках их семьи с Башней Ветра и Дождя, за которыми угадывалась рука Врат Доблестных Мудрецов.

— Хм! Посмотрим, что они могут сделать. Башня Ветра и Дождя ещё не сдалась, а эти уже смеют нацелиться на нашу семью. Второй брат, есть новости оттуда? — фыркнул У Цзин и перешёл к самому волнующему его вопросу.

— Есть, но странно: на этот раз они велели отправить самим и снова в Машилинь, — У Фан был озадачен: их дом сейчас ежедневно под надзором ямэня, и он не понимал, что они задумали.

— Опять Машилинь? — нахмурился У Цзин, не в силах разгадать намерения другой стороны.

— На этот раз, если нужно моё участие, не думайте слишком много, — закрыв глаза, спокойно произнёс У Вэйхуа.

— Воистину смутная пора. Гу И ни за что нас не простит, — У Цзин слегка выдохнул с облегчением: с дядей многие дела были обеспечены.

Будучи сильнейшим в Семье У, У Вэйхуа был первым в городе Фуцзян. С Мечом, взирающим на море, ни Хэ Чэн из Башни Ветра и Дождя, ни Син Хэн из Врат Доблестных Мудрецов не могли с ним сравниться.

— А Гу И сегодня погнался за убившим наших людей наёмником. Интересно, что с ним, — как второй человек в семье на виду, У Фан до предела следовал братской дружбе и годами верно помогал У Цзину без единой жалобы.

— Как и прежде: продолжай давить на Фу Вэньли, чтобы он убрал стражников, — постучав несколько раз по столу, У Цзин утвердил стратегию.

— Не слишком ли это? — слегка кивнул У Фан, но с беспокойством спросил.

— Будущее нашей семьи решается этой попыткой. Как только удастся, старший брат обещал открыть ресурсы семьи для нашей линии в Фуцзяне и разрешить молодым ученикам поступать на службу в уездный город, — глядя на пламя свечи, У Цзин словно видел будущее семьи.

Никто не знал, что Семья У в Фуцзяне, хотя и была ветвью уездной Семьи У, из-за давнего дела сильно рассорилась с основным кланом. Чужаки побаивались их статуса, но внутри семьи ресурсы больше не хотели перераспределять в их пользу, из-за чего они были вынуждены ютиться в Фуцзяне и не могли развиваться в уездном городе.

Но на этот раз уездный основной клан сам связался с ними — нужно было лишь отдать предмет, хоть и значимый, но не имеющий высокой ценности. Как же не ухватиться за эту драгоценную возможность?

У Вэйхуа встал и, направляясь к выходу, сказал:

— Если столкнётесь с сильным противником, сразу зовите меня. На этот раз не должно быть сбоев.

В усадьбе Семьи Фу в городе Фуцзян Фу Вэньли сидел в беседке и пил чай. Стояло время перехода от весны к лету — лучшая пора для молодого чая.

Будучи уездным начальником, Фу Вэньли имел в Фуцзяне элегантную усадьбу. Уже близилась глубокая ночь, многие слуги спали, но Фу Вэньли сидел здесь один.

— Хм!

О чём-то подумав, он фыркнул, поставил чашку и направился к спальне неподалёку. Войдя и готовясь закрыть дверь, он заметил, что в беседке забыли погасить свечу. Фу Вэньли взмахнул рукой — поток ци мгновенно погасил пламя.

На следующий день Гу Линь не пошёл отмечаться в ямынь. Будучи младшим начальником стражи, он уже за эти дни распределил дела многих стражников, а сам отправился следить за каждым шагом Семьи У.

— Ты говоришь, что, ухватившись за слабость Семьи У, мы поймаем убийцу дяди Гу? — Лян Цин держал миску с лапшой в масле и с аппетитом ел.

— Верно. Кто-то тайно передал мне письмо, думаю, скорее всего, это Врата Доблестных Мудрецов. Сказали, что прошлый раз была лишь проверка, а настоящий убийца ещё придёт в Семью У, — Гу Линь тоже держал такую же миску и сидел напротив Лян Цина. — Ты ешь, а я пойду встречусь кое с кем.

Снова поднявшись на второй этаж трактира напротив дома Семьи У, Гу Линь подошёл к Тан Цюаню, который уже давно наблюдал за ними:

— Дядя Тан, как дела?

— Ничего нового, — перед Тан Цюанем стояла миска с чаем, выпитая наполовину.

— Дядя Тан, нужно, чтобы вы кое-куда сходили, — усевшись, Гу Линь достал небольшой свёрток.

— О? Что за дело? — Тан Цюань посмотрел на свёрток на столе.

— Сходите в уездный город, доставьте этот свёрток в Управление Тяньсиньвэй, — серьёзно сказал Гу Линь, глядя на Тан Цюаня.

— Управление Тяньсиньвэй?

Сердце Тан Цюаня дрогнуло. В глазах обывателей Тяньсиньвэй был олицетворением таинственности, а для школ, аристократических кланов и многих чиновников — источником ненависти и страха. Но в сердцах стражников Великой Линь Тяньсиньвэй был целью стремлений.

Будучи стражником, высшая должность, которой можно достичь за жизнь, — это уездный помощник. Но если попасть в Тяньсиньвэй — это будет совершенно другое будущее.

— Да. И не просто доставить, а по возможности вручить лично главе Управления. Если его не будет, передать его секретарю с просьбой как можно скорее отдать главе, — Гу Линь придерживал свёрток и медленно пододвинул его к Тан Цюаню.

— Хорошо, я отправлюсь немедленно. Но боюсь, мне будет трудно войти в Управление, — Тан Цюань посмотрел на Гу Линя, зная, что раз тот предложил, значит, есть способ.

— В свёртке есть жетон. Покажете его, когда придёте, — указал на свёрток Гу Линь. — Как можно быстрее!

— Ладно. Вы, господин младший начальник, будьте осторожны с Семьёй У, — взяв свёрток, наказал Тан Цюань и быстро спустился вниз.

Проводив Тан Цюаня, Гу Линь взглянул в сторону Семьи У, а затем тоже спустился и пошёл в лапшичную, где нашёл Лян Цина, уже съевшего две миски.

— Ну как? — спросил Лян Цин. Гу Линь не ответил, и он не стал допытываться.

— Остаётся надеяться на удачу. Оставил себе запасной ход, — тихо ответил Гу Линь.

— А сегодня что планируем? Продолжишь слежку? — Лян Цин с безразличием огляделся.

— Только что устроил переполох. Думаю, сейчас Семья У не посмеет действовать опрометчиво, — задумчиво ответил Гу Линь.

— Раз следить не нужно, отведи меня почтить память дяди Гу. Мы наконец встретились, но больше не увидимся, — Лян Цин посмотрел на Гу Линя. Он любил делать по-своему, но не был бессердечным.

За городом Фуцзян, выйдя с кладбища, Гу Линь и Лян Цин пошли бок о бок обратно в город.

— Может, хочешь выучить моё Искусство десяти тысяч мечей? — вдруг тихо спросил Лян Цин, словно боясь задеть гордость друга.

— Но его передал тебе твой учитель. Передашь мне — не боишься, что при встрече он одним ударом разрубит тебя, нечестивого ученика, пополам? — усмехнулся Гу Линь. Он понимал, что Лян Цин боится, будто он, потеряв отца и видя своё бессилие перед врагом, падёт духом.

— Ладно, тогда станешь моим учеником, хе-хе. Что скажешь? Я на Сфере Хуаюань, имею право взять ученика, — ухмыльнулся Лян Цин.

— Ах ты пройдоха, вот куда клонил. Даже не думай. Я сейчас даже Пилюлю Изначального Хаоса не могу найти, с техникой толку не будет, — голос Гу Линя не звучал уныло. Он просто уступал Лян Цину, но в мире оставался сильным бойцом. С Истинной энергией Рёва Чёрного Дракона, усиливающей его ци, на Сфере Нинчжэнь мало кто мог с ним тягаться, разве что с дальностью атак были проблемы. А о тренировке внутренней силы и говорить нечего.

— Зачем тебе Пилюля Изначального Хаоса в таком состоянии? Разве у тебя сейчас не смешанное состояние из внутренней силы и истинной энергии? — опешил Лян Цин, с недоумением глядя на Гу Линя.

http://tl.rulate.ru/book/201113/24916425