Готовый перевод Godslayer’s Path: Stop the Ancient Revival Before It’s Too Late / Богоубийца: Остановить древних, пока мир не пал: Глава 9

— Чэн!

Рассек воздух. Гу Линь вздрогнул всем телом, опасность накрыла его с головой. Он тут же сменил стойку — Техника Меча Потрясения Истока перешла в защиту.

— Ф-фу…

Ветер легко шевельнулся, но никакой силы не коснулось тела. Гу Линь опешил.

— Ха-ха-ха-ха, испугался? Это я, Лян Цин! Неужели не узнал? — молодой человек смотрел на остолбеневшего Гу Линя, а сам стянул с лица маску, тонкую, как крыло цикады.

Только что обычное, ничем не примечательное лицо вмиг стало прекрасным: мечевидные брови, звездные очи, благородные черты.

— Лян Цин? И впрямь ты, белобрысый! — Гу Линь задумался на миг и наконец извлёк из памяти хозяина тела лицо этого человека.

— Какой я тебе белобрысый? Я — ветреный и обаятельный, понял? — Лян Цин услышал знакомое прозвище, с деланной лихостью тряхнул головой.

Когда хозяин тела уходил ловить преступников и бросал вызов молодым мастерам из разных сект Поднебесной, он случайно повстречал Лян Цина в одной из сект. Тот тогда держал в руках длинный меч и просто глазел на поединки как зевака.

После боя Лян Цин преградил путь Гу И, захотел сразиться с ним, но проиграл в несколько приёмов. А потом увязался за ним следом, то и дело вызывая на бой. Проигрывал всегда, но прогресс был быстрым. Вдвоём они даже однажды, после броска вызова одной секте, спасались бегством от погони и едва не погибли — братство, скреплённое смертью.

Так, урывками, прошёл почти год. Они были друг другу и соперниками, и товарищами. В памяти хозяина тела это был единственный друг, ведь с детства тот рос в Ямыне.

Жаль, что вскоре «Гу И» вместе с Гу Цзунхуа вернулся в город Фуцзян. Если в памяти хозяина тела и были самые доверенные люди, то после Гу Цзунхуа — этот сорванец.

— Ты? Ты стал культиватором? — из-за чувств хозяина тела Гу Линь тоже почувствовал к Лян Цину необъяснимую близость.

— Ха-ха-ха, я же тебе давно говорил: я, великий герой, прирождённый мечник. Ну как? Чувствуешь стать великого мечника? — Лян Цин раскинул руки, потом сложил пальцы в виде меча и несколько раз рубанул воздух.

— А ты как оказался в клане У? И сцепился с кем-то? — Гу Линь убрал длинный меч, с любопытством спросил.

— А ты, парень, оказывается, ловец. И не подумал бы, — Лян Цин ничуть не смутился вопроса Гу Линя, болтал без ладу и склада. — Бросить вызов пришёл. Это ж наша привычка!

— Вызов?

— Ага. Кто-то сказал мне, что у этого самого клана У есть Меч, взирающий на море, — неплохая вещица. Я и подумал: надо взять… нет, одолжить посмотреть. А он оказался у какого-то старика, — Лян Цин принялся размахивать руками. — Однако старик тот был и впрямь силён.

— Кто тебе сказал?

— Не знаю. Кажется, его звали Син… как-то там. Все называли его «танчжу».

— Син Хэн? — мысль Гу Линя метнулась к Вратам Доблестных Мудрецов. Танчжу их отделения в городе Фуцзян и был Син Хэн.

— Вроде бы, — неуверенно сказал Лян Цин.

— А как ты вообще оказался в городе Фуцзян? И встретился с Син Хэном?

— Понятия не имею. Заблудился я. С этим самым Син Хэном мы столкнулись вскоре после того, как я вошёл в город. Я сидел в кабаке, пил вино, и тут какой-то барчук начал хвастаться своей воинской доблестью. Я и подумал: дай-ка попробую силу. Кто ж знал, что тот не выдержит и одного удара моей энергии меча. Тогда ко мне сам подошёл этот Син Хэн и сказал, что вся еда в кабаке — бесплатно. Разве можно упустить такую халяву? — Лян Цин захихикал. — К тому же у меня тогда денег почти не осталось.

— Где сейчас остановился? — улыбнулся Гу Линь. Появление этого парня, похоже, было случайностью.

— В Башне Цветущей Славы. Бесплатно же. Но раз уж я тебя встретил, то, ясное дело, буду на тебе паразитировать, — с наглым видом заявил Лян Цин.

— Пошли. Сначала вернёмся. Ты со своим цирком чуть не испортил мне всё дело, — встреча с близким другом, пусть и другом хозяина тела, сейчас, когда Гу Линь был так одинок, принесла ему немного радости.

В городе Фуцзян, в Переулке Фэнъань неподалёку от уездного Ямыня, было несколько разбросанных дворов. Место считалось неплохим из-за близости к Ямыню и к улице Хэнчжун, что делила весь уезд пополам. Однако из-за малого потока людей здесь не было лавок, и дворов было немного.

В одном из маленьких двориков Гу Линь толкнул дверь и вместе с Лян Цином вошёл.

— Поживёшь пока здесь, — Гу Линь огляделся и указал на двор: — Выбирай любую комнату. Отец купил этот двор, но мы редко здесь бывали.

— Вижу. Пылищи — недели две никто не жил, не меньше, — Лян Цин провёл пальцем по столу.

Обычно, занятые делами, двое мужчин — Гу Цзунхуа по большей части жил с Гу Линем в Ямыне. Этот двор он приобрёл просто так, как собственность.

Будучи уездным помощником, Гу Цзунхуа получал жалованье в триста лян серебра в год. Гу Линь как младший ловец — сто лянов. В нынешнем Далине, эпохе благоденствия, даже простой стражник получал сорок-пятьдесят лянов в год, что равнялось годовому доходу нескольких человек из крестьянской семьи, живущей земледелием. О купечестве и говорить нечего.

Гу Линь сходил на кухню, вскипятил чайник и заварил чай. Лян Цин и не думал стесняться — сам выбрал себе спальню, кое-как прибрался и плюхнулся в зале.

Зал клана Гу, конечно, не шёл в сравнение с роскошью клана У — всего лишь обычная гостиная для приёма гостей. Гу Линь и Лян Цин болтали о том о сём, вкратце рассказали друг другу, что с ними было за эти годы. Зашла речь и о смерти Гу Цзунхуа.

— Эх, кто ж знал, что та встреча с дядей Гу станет последней, — Лян Цин пил горячий чай, взгляд его затуманился.

В те годы, когда они вдвоём везде проказничали, Гу Цзунхуа немало о нём заботился.

— Бах! — Лян Цин с грохотом поставил чашку на стол и вдруг уставился на Гу Линя: — Ты только что сказал, что дядю Гу убил Человек в сером на пике Сферы Хуаюань? И что их истинная ци и истинная энергия имеют зловещий оттенок?

В этой главе ещё не конец. Нажмите на следующую страницу, чтобы продолжить чтение захватывающего содержания!

— Верно. Что? Ты его видел? — удивлённо спросил Гу Линь. Не ожидал он получить зацепку от Лян Цина.

— Не так давно, когда я скитался за городом Фуцзян, я встретил одного Человека в сером. Только он был один. Сильный, я бы оценил его на пике Сферы Хуаюань, — припоминал Лян Цин. — Совсем недавно я с ним даже схлестнулся, но он оказался сильнее меня. Да и он не горел желанием драться. Обменялись мы несколькими ударами, и я воспользовался случаем, чтобы сбежать.

— Есть какие-нибудь особенности в его приёмах? — Гу Линь отчётливо помнил, как тот взмахнул рукой и выпустил десятки чёрных лучей.

— Другого я не заметил, но вот истинная энергия у него и впрямь зловещая. Ниточка за ниточкой она впивалась в мою истинную энергию.

— Должно быть, они! — Гу Линь резко встал, потом медленно сел. Сейчас он им не ровня.

Лян Цин видел колебания Гу Линя, но его собственных сил было недостаточно, и он не знал, чем помочь. Пришлось сменить тему:

— Кстати, внутренняя сила у тебя, парень, необыкновенная. Не намного слабее истинной ци.

Гу Линь усмехнулся:

— Просто в ней есть немного истинной энергии отца. Жаль, что сейчас даже ты далеко меня опередил. Ты, наверное, уже в Сфере Хуаюань.

— Всё иначе, — Лян Цин вдруг сделал таинственное лицо. — Вскоре после того, как вы ушли, я встретил одного великого мастера. А может, и бессмертного.

— Бессмертного?

— Я не особо понял. Он сказал, что я — хороший материал для меча. Да кто ж этого не знает? — Лян Цин начал разглагольствовать. — Потом он велел мне стать его учеником. Я, конечно, не согласился. Тогда он сказал, что даст мне кое-что увидеть. Тут-то я и прозрел.

— Увидел что? — Гу Линь был благодарным слушателем, вовремя поддакнул.

— Он прямо взял меня за шиворот — и полетел. Долетел до какой-то большой реки. Потом сложил пальцы в виде меча и рубанул вниз. Река рассеклась! Взметнулись брызги на сотню чжанов в высоту, река разошлась в стороны, так что стало видно дно.

— Это… это воистину искусство бессмертных! — Гу Линь тоже был потрясён до глубины души. Одним пальцем рассечь реку — это далеко превосходило его понимание.

— Вот и я говорю: может, этот мастер и был бессмертным. Потом он дал мне какую-то странную пилюлю, научил искусству меча. Всего за несколько месяцев я стал культиватором. Правда, внутренняя сила у меня была слабая, пришлось потратить ещё немного времени, чтобы прорваться в Сферу Хуаюань, — Лян Цин развёл руками и откинулся на спинку стула.

— Он, должно быть, скормил тебе Пилюлю Изначального Хаоса, — Гу Линь кое-что узнал от Тан Цюаня и теперь имел некоторое представление о культивации.

— Да-да-да, именно Пилюлю Изначального Хаоса. Я тогда не придал этому значения. А потом он дал мне кольцо, и я понемногу начал в этом разбираться. Но кольцо запечатано, я могу приложить его ко лбу и увидеть лишь малую толику содержимого. Остальное — никак, — Лян Цин достал с груди кольцо на цепочке.

— Везёт же тебе, парень. А учитель твой? Не с тобой? — Гу Линь невольно позавидовал. Он-то — целый попаданец, а у него ни грана протагонизма?

— Нет. Пробыл он со мной всего год, потом сказал, что свою дорогу я должен найти сам, что всё нужное он оставил в этом кольце, велел разбираться самостоятельно — и всё.

— Наверное, повстречал ты какого-нибудь отшельника. А как ты вообще оказался в городе Фуцзян?

— Я заглянул в кольцо, что оставил учитель. Там много всего, завёрнутого в сгустки энергии меча. Когда я прорвался в Сферу Хуаюань, я разорвал один из них истинной энергией. Внутри он оставил весть: он сказал, что метод культивации, которому я сейчас учусь, называется Искусство десяти тысяч мечей, и велел мне изучать искусство меча всех школ, вбирая лучшее от каждой. И всё, — лицо Лян Цина опечалилось.

Он был сиротой. С детства побирался, батрачил, вступал в никчёмные банды. Единственными, кого он любил, были Гу Линь и тот внезапно появившийся учитель.

— Такие небожители всегда появляются и исчезают без следа. Не волнуйся. Может, твой учитель где-то неподалёку за тобой наблюдает, просто хочет испытать тебя? — мягко утешил Гу Линь. Они оба были в одинаковом положении — в этом мире ни родных, ни близких.

Даже сам Гу Линь не принадлежал духом этому миру — оттого чувство одиночества и пустоты было ещё острее.

— Эх, не будем об этом. Когда я прославлюсь на весь мир, учитель сам будет знать, где я, и, может, сам найдёт меня, — Лян Цин захихикал, беззаботно предаваясь мечтам о будущем.

— Интересно, когда же я смогу войти в Сферу Конденсации Истины и стать культиватором, — вслух поразмышлял и Гу Линь. Одним пальцем рассекать реку — это было воистину завораживающе.

http://tl.rulate.ru/book/201113/24916424