Готовый перевод Godslayer’s Path: Stop the Ancient Revival Before It’s Too Late / Богоубийца: Остановить древних, пока мир не пал: Глава 6

— Если государь прикажет подданному умереть, подданный не посмеет ослушаться. — В народе всегда считали, что правитель всемогущ.

Но во все времена правителям приходилось решать одну и ту же задачу: как удержать власть в своих руках? Особенно в мире, где существуют культиваторы, — как государю возвыситься над всеми?

Всё просто: нужно обладать абсолютной силой. Абсолютная сила рождает абсолютную власть. Однако сила не может быть абсолютной вечно. Чтобы сохранить власть, необходимо предоставлять выгоду. Только так три этих начала приходят в равновесие.

На континенте Тяньчэнь некогда существовали могущественные государства и секты. Но все они пали по одной причине: их сила перестала соответствовать удерживаемой выгоде, а значит, уже не могла обеспечить власть.

В начале основания Далиня императорский род был могуч, вся Поднебесная находилась в его руках. Тайцзу Чжоу Сюань раздал уделы князьям императорской крови, что привело к мятежу пятерых ванов. При императоре Ле власть удельных князей была жёстко урезана, вся армия Далиня сосредоточена в руках государя, что вновь обеспечило стабильность императорского дома.

В эпоху императора Чэня окончательно утвердилась система местного управления с разделением властей на административную, военную и контрольную. Был издан указ: численность войск в округе не должна превышать пяти тысяч, а в области — тридцати тысяч. Военные чиновники от уровня окружного дувэя и выше назначались непосредственно Военным министерством. Тем самым императорская власть была возведена в абсолют.

Что касается издавна существовавших кланов и сект, Далинь посулил им бесчисленные выгоды, гарантируя стабильность, и разрешил членам кланов и сект занимать государственные должности.

Поначалу секты проявляли беспокойство, и императорский дом, объединившись с аристократическими кланами, чтобы сдерживать их, сам стал крупнейшим кланом. Затем, когда кланы перестали довольствоваться своим положением, императорский дом заручился поддержкой сект, чтобы подавить кланы. Ныне эти три силы переплелись между собой.

Чем прочнее становилась власть двора, тем отчётливее проявлялись её внутренние проблемы. В конце правления императора Чэня была официально учреждена Тяньсиньвэй, напрямую подчинявшаяся императору. С тех пор положение государя стало незыблемым.

«Доносить до Небесного слуха, вникать в волю государя» — такова суть Тяньсиньвэй.

Начиная с уровня округа были созданы управления Тяньсиньвэй. Номинально они подчинялись местным административным чиновникам, но на деле слушались только приказов главы и верховного командира. Это была вооружённая сила, независимая от местной администрации и армии.

Надзор за всеми чиновниками осуществляла Палата цензоров: в каждой области — цензор-инспектор, в каждом округе — цензор. Истинная же функция Тяньсиньвэй заключалась в надзоре за кланами и сектами.

Официально объявленная обязанность — помогать сыщикам областей и округов в расследовании преступлений, совершённых культиваторами. Хотя в каждом округе Тяньсиньвэй насчитывала всего несколько десятков человек, а то и меньше полутора десятков, и все они были культиваторами, их сила была несравнима с несколькими тысячами солдат под началом окружного дувэя. Однако из-за того, что они подчинялись непосредственно указу государя, никто не желал с ними ссориться.

Хотя это ещё больше сосредоточило власть в руках императора, оно же породило некий разрыв между государем и императорским родом, сановниками, кланами и сектами. Если эту отчуждённость поддерживать должным образом, она станет лучшим лекарством для сохранения стабильности императорской власти.

Распорядившись отправить людей в окружной город, Гу Линь не стал выделять на это дело слишком много народу: при таком скудном количестве улик много людей не пригодились бы.

— Дядя Тан, старший брат У, через четверть часа мы отправляемся в клан У для первичного опроса, — обратился Гу Линь к оставшимся двоим.

Тан Цюань, бывший начальник смежных сыщиков, обладал богатым опытом. А У Кайи, хоть и был молод — всего на несколько лет старше Гу Линя, — считался отличным дознавателем, умевшим улавливать детали в поведении преступников. Поэтому Гу Линь специально оставил их, чтобы они сопровождали его в клан У.

Город Фуцзян располагался на берегу реки Фуцзян, образованной слиянием трёх рек. Сто километров с севера на юг и пятьдесят с лишним с запада на восток — это был третий по величине город в области Шу.

Весь город делился на двадцать кварталов, образованных пятью улицами с севера на юг и тремя с запада на восток. Между ними пролегало множество переулков. Город был основан несколько тысяч лет назад, и всего в двадцати с лишним ли от него протекала река Фуцзян.

Клан У располагался в северо-восточной части внутреннего города Фуцзяна, занимая огромную территорию. Множество полей и земель в уезде Фуцзян принадлежали клану У, что обеспечивало ему исключительное положение. Вдобавок благодаря связям с тайшоу они ни во что не ставили остальных.

Гу Линь, Тан Цюань и У Кайи прошли через Переулок Хунъу и вышли к воротам клана У на улице Хэнчжун.

— Мне сообщить? — У Кайи вопросительно посмотрел на Гу Линя.

— Не надо, входим прямо так, — ответил Гу Линь. Он хотел было вести расследование мягко, но, вспомнив о смерти Гу Цзунхуа, понял: примирение уже невозможно. Лучше сразу вспугнуть змею, чтобы посмотреть, какая гадина выползет.

Трое направились прямо к воротам. Один из стражей у входа тут же подошёл к ним.

— Кто такие? — Хотя трое были в казённой одежде, стража клана У, полагаясь на имя тайшоу, никогда не считалась с обычными сыщиками.

— Скажите У Цзину: императорский двор ведёт расследование, — небрежно бросил Гу Линь, не останавливаясь.

— Я сейчас пойду доложу... Эй, стойте! — Страж только собрался доложить, как увидел, что трое и не думают останавливаться, направляясь внутрь.

Второй страж тоже подбежал и преградил им путь.

— Вы что, препятствуете чиновникам? Мешаете исполнению служебных обязанностей? — Тан Цюань положил руку на длинный меч у пояса, в упор глядя на обоих стражей.

— Ха! Плевать, кто ты — чиновник или служивый, попал в клан У... Ой!

Не успел тот страж договорить, как Гу Линь схватил его за руку, применил силу и медленно произнёс:

— И что же ты сделаешь?

— Ты, ты, ты! — Второй страж от испуга не мог вымолвить ни слова — впервые видел, чтобы кто-то осмелился применить силу у ворот клана У.

— Если кто-то ещё попытается нас остановить — сразу действуйте! — приказал Гу Линь Тан Цюаню и У Кайи, затем отпустил руку стража и отшвырнул его в сторону.

— Люди! Сюда! Кто-то врывается силой! — Опомнившись, перепуганный страж с криком побежал, спотыкаясь, в глубь двора.

Гу Линь взглянул на стража, корчившегося на земле от боли, и широким шагом направился во двор клана У.

За воротами открылась широкая площадка, от которой в разные стороны разбегались дорожки и галереи, ведущие к другим дворам.

Гу Линь пошёл вперёд. Со всех сторон сбегались стражники с дубинами и мечами.

Тан Цюань и У Кайи переглянулись, поняв друг друга без слов, и одновременно гаркнули:

— Императорский двор ведёт дело! Всякого, кто посмеет помешать, ждёт наказание!

Многие стражники при этих словах заколебались.

— Не вижу я никакого императорского двора, а вижу только злых служителей, притесняющих народ. Чего вы ждёте? — раздался молодой голос, и из-за угла галереи вышел юноша в белых одеждах, расшитых сотней цветов, священными зверями и облачными узорами — наряде, бросавшемся в глаза роскошью. — Защищать дом и двор — наш долг!

Как только он это произнёс, стражники бросились на троих.

Тан Цюаню и У Кайи пришлось вступить в бой, но Гу Линь не сводил глаз с появившегося юноши.

Тот держал в руках длинный меч, на губах играла странная улыбка.

— У Цзюнь из клана У, препятствующий чиновникам императорского двора, — по закону подлежит аресту и отправке в уездную управу для допроса! — выкрикнул Гу Линь, после короткого размышления обнажая меч и направляясь к У Цзюню.

— Ха-ха-ха-ха! Смело! — рассмеялся У Цзюнь, выхватывая меч и устремляясь навстречу Гу Линю.

Оба говорили сами за себя, не обращая внимания на слова противника. Клинки скрестились, начался бой.

С первой же схватки Гу Линь понял, чем У Цзюнь отличается от Дун Шаня. У Цзюнь с детства закалял тело, затем сразу перешёл к культивации, и его ци в ударах была чрезвычайно чистой. Судя по силе, он уже почти достиг пика сферы Нинчжэнь. Дун Шань же упорно тренировал внутреннюю силу, которая по чистоте уступала истинной ци и не так послушно подчинялась воле.

Применив Технику Возвращения к Истоку, Гу Линь решил давить мощью. Его внутренняя сила, смешанная с Истинной ци Черного Дракона, Ревущего в Небесах, уступала ци У Цзюня в чистоте, но намного превосходила её по плотности.

У Цзюнь сделал прямой выпад мечом. Гу Линь отбил его тяжёлым ударом, отчего тот поморщился.

Отпрыгнув, У Цзюнь выставил меч горизонтально, сложил указательный и средний пальцы левой руки и медленно провёл ими по лезвию. Гу Линь не стал ждать — тут же ринулся вперёд с мечом.

— Хм!

Фыркнув, когда остриё меча Гу Линя было всего в полуметре от тела, У Цзюнь опустил клинок, прикрыв центр, и замер.

Дзинь! Меч Гу Линя отскочил назад.

У Цзюнь, знавший толк в бою, сразу перешёл в наступление. Гу Линь несколько раз пытался ударить, но тот блокировал, легко меняя атаку на оборону.

— Хэй!

Резкий выкрик. Гу Линь вложил всю мощь Техники Возвращения к Истоку, сокрушая хитрость силой. Один рубящий удар — меч завибрировал, прервав непрерывный натиск У Цзюня.

Оба отступили, не сводя глаз друг с друга. Стражники во дворе и Тан Цюань с У Кайи тоже остановились, наблюдая за их схваткой.

— Недаром вы — господин из клана У. Техника Меча Наблюдения за Морем, смена атаки и защиты, словно могучие волны! — вдруг улыбнулся Гу Линь, обращаясь к У Цзюню.

— Ты тоже неплох. Внутренняя сила у тебя на удивление мощная, даже крепче моей Истинной ци Созерцания Моря, — ответил У Цзюнь, сделав круговое движение мечом.

«Этот парень всё-таки из богатой семьи, не знает жизни. В такой момент ещё и хвастается», — усмехнулся про себя Гу Линь.

У Цзюнь с детства обучался боевым искусствам, но никогда не выходил за пределы дома. Несмотря на врождённый талант и немалое мастерство, его приёмы были шаблонными. Гу Линь только что лишь пробовал его на прочность.

В прошлой схватке с Дун Шанем он давил плотной внутренней силой, но на самом деле владение мечом и другим холодным оружием было его истинной стихией.

— Ты уже на пике Нинчжэнь?

— Полмесяца назад моя истинная ци достигла совершенства.

— Ты мне не ровня, — серьёзно сказал Гу Линь, глядя на У Цзюня.

Услышав это, У Цзюнь застыл, затем его захлестнула ярость. Он, гений культивации на пике Нинчжэнь, не может быть слабее какого-то мелкого сыщика? — Посмотрим по делу!

С этими словами У Цзюнь снова напал. Гу Линь не уклонился.

Техника Меча Наблюдения за Морем обрушилась — вспышки клинка со всех сторон, атака и защита слились воедино, словно не было ничего, что могло бы противостоять этой мощи. Гу Линь же применил Технику Меча Потрясения Истока из «Техники Возвращения к Истоку», которая выглядела куда менее эффектно, чем меч У Цзюня.

— Дзинь-дзинь-дзинь!

Спустя несколько обменов ударами Гу Линь, не меняя стиля правой руки с мечом, левой ладонью нанёс удар ветра — два действия одновременно. У Цзюнь тут же сбился, потерял плавность. Пользуясь моментом, Гу Линь сменил тактику — его клинок засверкал так же изящно и живо, как только что меч противника.

— У этого молодого сыщика меч всё такой же — вольный, без единой бреши, — улыбнувшись, заметил Тан Цюань У Кайи.

— Разрыв Прилива! — выкрикнул У Цзюнь, внезапно прекратив наступление. Свет его меча то гас, то разгорался, и он рубанул в сторону Гу Линя.

Вспышка — и чувство опасности захлестнуло Гу Линя. Он рванул вправо, используя технику перемещения.

Яркая энергия меча вылетела из клинка У Цзюня. Не попав в Гу Линя, она разнесла в щепки стоявшую рядом искусственную скалу.

Видя, что Гу Линь ушёл, У Цзюнь снова поднял меч и нанёс второй удар.

— Бах!

Энергия меча приближалась. Гу Линь перекатился по земле, крутанул меч в руке, встал на одно колено и рубанул сам. Тусклый свет клинка столкнулся со второй энергией меча.

Внутренняя сила, сколь бы мощной она ни была, действует только в пределах трёх чжанов от тела. Истинная же ци, используя энергию неба и земли, может поражать на десятки чжанов. А на сфере Хуаюань — и на сотню.

У Цзюнь воспользовался этим и выпустил пять энергий меча подряд, заставляя Гу Линя лишь уклоняться.

«Его истинная ци не может бесконечно питать боевые техники. Нужно подобраться к нему», — чем хуже становилось положение, тем хладнокровнее становился Гу Линь, быстро оценивая окружающую обстановку.

У Цзюнь тоже понял замысел Гу Линя. Выравнивая дыхание, он отпрыгнул назад, держа меч наготове — в любой момент готовый к удару.

— Ш-ших!

Увидев, что Гу Линь приближается, У Цзюнь вскинул руку и выпустил энергию меча. Но «Разрыв Прилива» — крайне мощная техника в сфере Нинчжэнь из «Клинка Созерцания Моря» — уже почти исчерпала себя даже на пике Нинчжэнь.

После этого выпада Гу Линь словно отказался от попыток приблизиться. У Цзюнь же, у которого истинная ци застряла и дыхание сбилось, готовился перевести дух, пока Гу Линь уклоняется или принимает удар, а затем снова разорвать дистанцию.

Но в этот миг Гу Линь вдруг взмахнул левой рукой. Мощная сила Техники Возвращения к Истоку хлынула вперёд — Ладонь Возвращения к Истоку ударила навстречу энергии меча «Разрыв Прилива». У Цзюнь хмыкнул, но в следующее мгновение его лицо резко изменилось: длинный казённый меч сыщика в правой руке Гу Линя вылетел, словно молния, и устремился прямо в У Цзюня.

— Дзинь! Ч-чав!

Раздались два разных звука.

— Господин У, вы проиграли, — прозвучал холодный голос Гу Линя.

У Цзюнь ошеломлённо смотрел на палец, замерший у его лба. Внутренняя сила то пульсировала, то затихала, готовая в любой миг пробить ему голову.

Гу Линь сложил указательный и средний пальцы правой руки — Палец Возвращения к Истоку замер у виска противника. Левая рука была заведена за спину, с неё капала алая кровь.

http://tl.rulate.ru/book/201113/24916421