Готовый перевод Scroll of Peerless Beauties Under Heaven / Свиток несравненных красавиц Поднебесной: Глава 8 — Небеса воздают по заслугам

— Хотите узнать? Тогда сначала ответьте на один мой вопрос, — Сун Мучи придвинул стул и спокойно уселся.

Цю Мао и Жэнь Чэн переглянулись, словно услышали величайшую шутку в своей жизни.

Не пристало же заместителю министра заниматься такой мелочёвкой, поэтому Жэнь Чэн шагнул вперёд:

— Ты всё ещё думаешь, что ты тот самый Таньхуа, перед которым все стелились, пока Сун Чжичжэн был у власти? Да кто ты теперь такой, чтобы мне указывать...

Пах!

Не успел он закончить, как звонкая пощёчина развернула его в воздухе на триста шестьдесят градусов. Жэнь Чэн рухнул на стул, и тот с треском развалился под его весом.

Этот внезапный поворот ошеломил обоих чиновников. Цю Мао вытаращил глаза. «Как это возможно? Хоть инспектор Жэнь и уступал ему в культивации, расправиться с этим избалованным отпрыском знатного рода для него должно было быть проще пареной репы. Неужели они оба тут сговорились и играют спектакль?»

В его душе зародилось смутное беспокойство. Он поспешно вскочил, желая лично скрутить наглеца. Но едва он поднялся, как в голове закружилось, а руки и ноги внезапно стали ватными.

— Что происходит?! Это твоих рук дело?!

— А ты думал, почему я тут с вами расшаркиваюсь? — Сун Мучи только что переживал, что яд Четыре порока не до конца подействовал, поэтому специально тянул время, болтая с ними.

— Стра... — Цю Мао попытался позвать стражу, но тут же получил тяжёлый кулак в челюсть.

Но в следующий миг лицо Сун Мучи изменилось. Тело Цю Мао внезапно вспыхнуло золотым светом, который не только заблокировал удар, но и обрушил на парня чудовищную ответную волну силы.

Почти одновременно тонкая красная прожилка в его нефритовой подвеске вспыхнула ярким светом. Но даже так Сун Мучи отбросило к стене, и он, харкнув кровью, сполз на пол. Если бы амулет Сдерживающий Свет не принял на себя смертельный удар, он был бы уже мёртв.

Цю Мао медленно достал из-за пазухи свиток Императорского Эдикта. На его лице играла насмешливая улыбка:

— Не знаю, где ты раздобыл этот яд, сумевший повлиять на нашу Праведную Ци. Но твой кругозор слишком узок, щенок. Ты забыл, что я — имперский уполномоченный, и моё тело защищает сам Эдикт.

В обычные времена назначения и повышения чиновников подчинялись строжайшим правилам. Император не мог просто так раздать должности: чиновник должен был достичь определённого уровня Праведной Ци, а его служебные заслуги должны были укрепить Судьбу Империи. Но Императорский Эдикт был особенным. Он мог временно наделить чиновника высшими полномочиями и силой, работая как уникальный защитный артефакт.

И хотя Четыре порока лишили его культивации, опираясь на Эдикт, Цю Мао всё ещё контролировал ситуацию. Однако ему было до слёз жалко: такой Эдикт можно было использовать лишь трижды, и этот ублюдок заставил его потратить один заряд! «Но почему он не умер от ответной волны?»

В этот момент в дверь постучали:

— Господин, что случилось?

— Всё в порядке. Залетела назойливая муха. Обыщите окрестности, нет ли сообщников. Без моего приказа не входить, — Цю Мао был уверен в своей победе и не хотел, чтобы подчинённые увидели этот разгром. Слухи об этом мгновенно разлетятся, а доносы могут навредить его будущей карьере.

— Слушаемся! — Стражники послушно удалились, начав патрулировать периметр.

Цю Мао перевёл тяжёлый взгляд на Сун Мучи:

— Императорский Эдикт пред тобою — падай ниц!

Золотое сияние Эдикта обрушилось на Сун Мучи. Он мгновенно почувствовал колоссальное давление, словно на его плечи взвалили целую гору. Даже его закалённые кости и мышцы не могли этому противостоять, и ноги предательски согнулись.

На лице Цю Мао расцвела самодовольная ухмылка. Он обожал это чувство абсолютной власти. Пусть этот ублюдок ненавидит его до скрежета зубовного, но всё равно будет вынужден встать на колени и бить поклоны.

Но в этот момент в груди Сун Мучи закипела горячая кровь.

«Клан Сун все эти годы верой и правдой служил стране, сгорая на работе. И каков итог? Семья уничтожена, столько людей уморили голодом, а старший брат, сгноённый в застенках и опозоренный, был вынужден наложить на себя руки. Император потворствовал этому беспределу, и теперь он требует, чтобы я преклонил колени перед его бумажкой?!»

Внезапно активировалось [Воплощение: Золотые горы].

В пустоте словно выросли огромные, неосязаемые золотые горы, которые наглухо перекрыли слепящий свет, исходящий от Эдикта. Давление на плечи Сун Мучи мгновенно исчезло, но он понимал, что надолго этой защиты не хватит.

Цю Мао, не видевший никаких гор, подошёл вплотную:

— Я-то думал, что после смерти твоего брата допрашивать твоих невесток будет скучно. Но раз ты пришёл сам, стой рядом и смотри.

От одной мысли о картине, которая его ждёт, он терял терпение.

Именно в эту секунду, когда Цю Мао на миг утратил бдительность, Сун Мучи резко взмахнул Сокрытым Клинком. Ненависть к этому уроду и ярость за страдания клана Сун сделали его жажду убийства беспрецедентной. Он копил эту силу с самого момента, как вошёл в комнату.

Вспышка холодного света — и Императорский Эдикт, вместе с отрубленной рукой, рухнул на пол.

Цю Мао застыл с идиотским выражением лица. Лишь увидев собственную конечность на полу, он ощутил дикую, раздирающую боль.

— А-а-а! — заорал он, но в ту же секунду тяжёлый кулак врезался ему снизу в челюсть. Несколько выбитых зубов вперемешку с кровью вылетели изо рта, и крик застрял в горле.

Сун Мучи выплёскивал всю боль, унижение и ярость, скопившиеся за эти месяцы. В комнате раздавались лишь глухие удары и сдавленные стоны.

Неизвестно, сколько прошло времени. Два чиновника, ещё недавно пребывавших на вершине блаженства, теперь превратились в два окровавленных куска мяса. Их лица опухли так, что глаза превратились в узкие щёлочки, а дорогие шёлковые мантии висели кровавыми лохмотьями.

По сравнению с другими путями культивации, тела конфуцианцев и так были хрупкими, а лишившись Праведной Ци, они стали беззащитны, как младенцы.

Сун Мучи первым делом подобрал с пола Императорский Эдикт.

«Штука полезная, жаль, что остался всего один заряд.»

Видя, что палач наконец утомился, Цю Мао смог выдохнуть:

— Как... как ты смог игнорировать волю Эдикта? И как ты вообще смог меня ранить?

Он знал, что этот Эдикт обладал абсолютной властью над культиваторами ниже пятой ступени и даже мог подавлять мастеров четвёртой. «Этот щенок застрял на Сфере Закалки Тела, почему на него это не действует?!»

Сун Мучи не собирался читать ему лекции:

— Теперь моя очередь спрашивать. Кто стоит за разгромом клана Сун?

Их зверская жестокость при ведении дела была не просто желанием отмежеваться от опальной семьи. Они явно пытались выслужиться перед кем-то очень влиятельным. Иначе их «усердие» было не объяснить.

— Это решение двора! Мы лишь исполняли приказ, какой ещё кукловод?! — взвыл Цю Мао.

— Ты был в клане Сун бездельником, твоя вина меньше всех. В худшем случае тебя бы сослали. Но то, что ты натворил сейчас — это тягчайшее преступление, караемое смертью. — Сун Мучи наклонился ближе. — Клянусь водами озера за окном: если ты одумаешься, я гарантирую, что с тебя снимут обвинения и даже постараются смягчить приговор.

Жэнь Чэн, лежавший рядом, закивал, как болванчик. Оба чиновника кипели от бешенства. «Пережить такой позор! Вот только восстановится Праведная Ци, и они заставят его молить о смерти, пытая каждого члена клана Сун прямо на его глазах!»

— Очень жаль, но ты упустил свой шанс, — произнёс Сун Мучи, и Сокрытый Клинок одним движением отсёк Цю Мао большой палец на ноге.

— А-а-а! — вопль Цю Мао тут же оборвался, потому что Сун Мучи затолкал ему в рот вонючий носок.

Сун Мучи перевёл взгляд на Жэнь Чэна:

— Теперь твоя очередь. У тебя на одну руку больше, так что можешь попробовать ещё несколько раз.

Жэнь Чэн: «...»

«Псих. Этот парень просто псих!»

— Моё терпение не безгранично, — холодный клинок начал чертить узоры на его коже.

— Даже если я скажу, ты меня не отпустишь... — прошипел Жэнь Чэн. «На таких постах дураков не держат. После всего, что я сделал с кланом Сун, этот ублюдок меня не пощадит. Так уж лучше умереть, но не сломаться. У учёного мужа должно быть достоинство!»

Сун Мучи слабо улыбнулся:

— Но ведь умирать можно по-разному.

Жэнь Чэн уже всё для себя решил:

— Думаешь, я боюсь пыток? Мы умираем, верные долгу перед Империей! Даже после смерти нас ждут почести и слава. А ты будешь шнырять, как крыса в сточной канаве. И когда тебя поймают, тебя казнят, отрезая по кусочку! Твоя смерть будет в тысячу раз страшнее нашей! Пытки, которые ты применишь к нам, стократно вернутся к твоей семье. Так что валяй, попробуй!

— А кто сказал, что я собираюсь вас пытать?

Оба чиновника замерли в недоумении. Но вдруг по их спинам пробежал холодок. «Зачем этот ублюдок снимает с нас одежду?!»

— Если вас найдут мёртвыми, голыми и крепко обнимающими друг друга, как, по-твоему, двор и народ это воспримут? Скажут, что инспектор Жэнь, чтобы выслужиться перед начальством, не побрезговал продать свою задницу...

— Дьявол... Ты просто дьявол! — Жэнь Чэна наконец прорвало. От одной мысли об этой картине его пробирал озноб. Двор, чтобы замять скандал, точно лишит его всех посмертных почестей. Но это полбеды! Бывшие друзья, политические враги, да просто простолюдины будут годами судачить о том, как он ради карьеры пошёл в постельную прислугу к этому жирному уроду Цю Мао. Его имя будет проклято, а его потомки не смогут поднять глаз от стыда!

— Молодой господин Сун, я был неправ! Простите меня, великодушный господин! Я правда ничего не знаю, я просто почуял, куда дует ветер при дворе, и пытался выжить! Проси чего угодно, я всё отдам! — Жэнь Чэн разрыдался, захлёбываясь соплями и слезами.

— Прощать тебя — это дело моего брата. Моя задача — отправить тебя к нему. — Поняв, что от этого труса ничего не добиться, Сун Мучи без колебаний вонзил клинок ему прямо в сердце.

Затем он окровавленным лезвием поддел носок во рту Цю Мао и вытащил его.

— Думаешь, я испугаюсь тебя, как этот ничтожный Жэнь? Мы, люди утончённые, и мальчиков для утех держать не брезгуем, — Цю Мао выдавил из себя холодный смешок.

— А если мальчиком для утех станешь ты?

— ??? — Улыбка на лице Цю Мао застыла.

— Кто из вас будет сверху, а кто снизу, я ещё не решил. Это зависит от твоего поведения.

Цю Мао задрожал всем телом. Представив, как его родственники, друзья и злейшие враги будут думать, что он любит, чтобы его использовали, он окончательно сломался:

— Это нынешний великий канцлер Вань Юньшань!

— Доказательства? — Сун Мучи опасался, что тот просто пытается свалить вину на первого попавшегося.

— Это Вань Юньшань инициировал импичмент. Император поначалу отклонил его меморандум, но Вань продолжал строчить доносы один за другим и раздул такой скандал, что Его Величество больше не мог закрывать на это глаза. А перед моим отъездом он лично вызвал меня в свою резиденцию для инструктажа. В столице об этом знают многие, можешь проверить!

Сун Мучи был удивлён. Он думал, что главным кукловодом был сам Император, а оказалось — Вань Юньшань.

— Молодой господин Сун, я рассказал всё, что знаю! Отпустите меня! Все пытки клану Сун придумывал этот подонок Жэнь, я тут ни при чём! — от былой спеси Цю Мао не осталось и следа, лишь животный страх за свою жизнь. — А руку мне потом обратно пришьют, я точно не буду держать на вас зла!

Теперь, когда Жэнь Чэн был мёртв, он стал идеальным козлом отпущения.

Сун Мучи наклонился к самому его уху:

— Ты ведь недавно говорил, что хочешь позабавиться с моими невестками?

— Нет, я не... — зрачки Цю Мао сузились от ужаса. Он хотел оправдаться, но резкая боль в груди оборвала его слова. Клинок прошёл насквозь.

Сун Мучи прошептал ему на ухо:

— Да, и ещё. Я решил, что мальчиком для утех будешь ты.

— Ты обманул меня!..

— Я тебе ничего не обещал.

Глаза Цю Мао закатились, он харкнул сгустком чёрной крови и испустил дух, так и не закрыв глаз от возмущения.

Сун Мучи стащил с них остатки одежды, плотно прижал друг к другу и уложил на кровать так, чтобы Жэнь Чэн лежал сверху на тучном теле Цю Мао. Затем он пронзил обоих мечом сквозь спины, создав идеальную картину: будто убийца застал их в самый пик страсти и прикончил одним ударом.

Закончив, он с ноги вышиб окно и во всё горло заорал:

— Небеса воздают по заслугам, и в мире всегда торжествует справедливость! Небеса помогают правым, и даже простолюдин может вершить кровавую месть! Имя убийцы — Сун Мучи!

Юань Хунлуань, мирно выгуливавшая собаку неподалёку, чуть не подпрыгнула от неожиданности:

— Что этот идиот творит?!

«Мы же договорились действовать скрытно и исчезнуть сразу после дела. Зачем он орёт на весь город?! Как мы теперь сбежим?!»

http://tl.rulate.ru/book/200375/25996721