Готовый перевод Scroll of Peerless Beauties Under Heaven / Свиток несравненных красавиц Поднебесной: Глава 4 — Врождённое Святое Тело Вечной Вдовы

Сун Мучи перебрал в уме тысячи вариантов, но никак не ожидал, что задание окажется именно таким.

Юй Чжунсянь взмахнул рукавом, разворачивая свиток:

— Цель задания — Шан Сюаньцзин, владелица Павильона Сокровищ государства Янь.

Свиток излучал мягкий свет, словно голограмма, и вскоре в воздухе возник образ женщины, озаривший собой мрачную комнату.

На ней было строгое белое платье, лицо не тронуто косметикой. В её чертах застыла лёгкая печаль, придававшая ей особую нежность и кротость.

И всё же её очаровательное, соблазнительное лицо с едва заметным персиковым румянцем притягивало взгляд. Любой мужчина, увидев её хоть раз, едва ли удержался бы от нескромных мыслей.

Роскошные волосы были убраны в причёску и скреплены простой шпилькой, а несколько выбившихся прядей у висков придавали её образу трогательную, надломленную хрупкость.

На шее виднелось изящное украшение из белого золота, но сама цепочка была спрятана под одеждой, а её концы терялись в вырезе, так что разглядеть ожерелье целиком было невозможно.

На тонком пальце красовалось красивое кольцо, красноречиво говорившее о её замужнем прошлом.

Сун Мучи считал себя человеком, видавшим виды, но никогда не встречал женщину, которая могла бы так безупречно сочетать в себе зрелую притягательность замужней дамы и невинную чистоту юной девушки.

«Побывала замужем, а сохранила столько девичьей свежести?»

Он вспомнил, что было написано о Шан Сюаньцзин в Свитке несравненных красавиц Поднебесной. Она была самой богатой вдовой в государстве Янь. Из-за своей красоты и несметных богатств она не раз становилась объектом вожделения самых разных мужчин. В народе ходило столько пикантных историй о ней, что она стала настоящей королевой любовных романов.

— Потрясающий портрет, — искренне выдохнул Сун Мучи. Иллюстрации в тех народных романах не шли ни в какое сравнение с этим изображением.

— Этот портрет стоил жизни нескольким нашим лучшим агентам, — голос Юй Чжунсяня стал мрачнее. — До тебя мы отправляли семерых. Каждый был элитным шпионом, невероятно красивым и мастером обольщения. И каждый из них мёртв.

Сун Мучи невольно содрогнулся, только сейчас вспомнив, что даже Юй Чжунсянь называл её дьяволицей.

Жаль только, что, когда прежний Четвёртый молодой господин составлял свой Свиток, из-за нехватки информации он не включил туда подобные подробности.

Юй Чжунсянь быстро взял себя в руки:

— Кстати, у неё с тобой есть кое-что общее. У тебя ведь Врождённое Святое Тело Батрака, верно? Так вот, у неё тоже есть Врождённое Святое Тело.

— Какое именно? — учитывая собственную конституцию, Сун Мучи живо интересовался этой темой. Вот только такие тела встречались крайне редко, и за все эти годы он не встретил ни одного обладателя.

— Врождённое Святое Тело Вечной Вдовы.

— …

— И это считается Святым Телом?

— По нашим данным, за эти годы Шан Сюаньцзин была помолвлена с тремя мужчинами. Но каждый раз, ещё до свадьбы, её женихи погибали при загадочных обстоятельствах, а их семьи разорялись. В итоге всё их состояние переходило к ней.

— Так она просто чёрная вдова, охотящаяся за наследством?!

— Поначалу многие так и думали. Вот только её женихи были либо непобедимыми мастерами, либо обладали колоссальной властью, и она физически не могла с ними справиться. Так было до тех пор, пока один мудрец не указал на её Врождённое Святое Тело Вечной Вдовы. У этого тела есть проклятие: оно губит мужей. Её суженые обречены на насильственную смерть, а ей суждено всю жизнь оставаться вдовой.

Выражение лица Сун Мучи застыло. Он-то думал, что его собственное Врождённое Святое Тело Батрака — это верх несправедливости, но, оказывается, её тело ничуть не лучше!

Он не удержался и снова взглянул на женщину на свитке.

«Овдовела, так и не дойдя до брачного ложа. Что ещё за троп с непорочной вдовой…»

— И те элитные шпионы умерли из-за этой её особенности? — нервно спросил он. Неудивительно, что задание такое сложное. Вряд ли ему самому пережить такое проклятие.

Юй Чжунсянь презрительно фыркнул:

— Проклятие действует только на её мужей. Да куда им было до этого!

Сун Мучи с облегчением выдохнул. Главное, что это не безвыходная ситуация, где смерть наступает просто от приближения к ней.

— Но зачем к ней подбираться? Пусть она и богачка, но государство Чу и так процветает, вряд ли нам так уж нужны её деньги?

— Всё не так просто. По нашим данным, Шан Сюаньцзин была любовницей покойного регента государства Янь. Рядом с ней всегда находится девочка лет шести-семи. Официально она считается дочерью её младшей сестры, но мы подозреваем, что это их внебрачная дочь с регентом. К тому же, похоже, она имеет тесные связи со Стражами Зимней Цикады.

Сун Мучи, который только что восхищался образом непорочной вдовы, узнав, что у неё уже есть дочь, мгновенно утратил всякий интерес.

— Регент? Тот самый, что держал в руках всю власть и единолично возвёл на трон юного императора демонов государства Янь? Говорят, у него ещё были весьма двусмысленные отношения с вдовствующей императрицей. — Сун Мучи поворошил воспоминания. «Местный Доргонь, не иначе¹.»

— Именно. А потом и сам регент внезапно скончался в расцвете сил. Это лишь укрепило слухи о её Врождённом Святом Теле Вечной Вдовы.

В голосе Юй Чжунсяня прозвучали странные нотки. В голове Сун Мучи завыли сирены.

«Эта женщина — ходячее проклятие! Ни в коем случае нельзя к ней прикасаться!»

— Какова конкретная цель сближения с ней? Мне нужно знать это, чтобы действовать наверняка.

— Сначала завоюй её доверие. В идеале — стань её любовником. Рассказывать тебе детали до этого момента бессмысленно, это лишь повысит риск утечки наших секретов, — холодно произнёс Юй Чжунсянь. — Как раз скоро она приедет в Хулин. Это твой лучший шанс. То, что произошло с кланом Сун, заставит её легче тебе поверить.

Сун Мучи лишился дара речи.

«Эта женщина просто ядовита! Стать её любовником? Мне что, жизнь не мила?!»

Помолчав, он произнёс:

— Я берусь за это задание. Но взамен я хочу, чтобы вы добились оправдания клана Сун и вернули ему былую славу.

Юй Чжунсянь прищурил свои фениксовые глаза, отчего они стали совсем узкими:

— Ты, похоже, не понимаешь, насколько серьёзно преступление клана Сун. Сохранить вашему клану жизни — это уже предел моих возможностей. О большем и не мечтай.

— Если так, как я могу тебе верить? Насколько я знаю, указ об их аресте отдал сам император. Разве твои действия не будут расценены как обман государя? — Сун Мучи всё ещё не доверял ему до конца.

— Дворцовые интриги — не твоего ума дело. Я сказал, что могу спасти, значит, могу.

Почувствовав в его тоне необъяснимую уверенность, Сун Мучи нахмурился:

— Тогда сначала отпусти их.

— Сейчас нельзя, — лицо Юй Чжунсяня оставалось бесстрастным. — Но можешь не волноваться. Позже я вызволю их из тюрьмы, просто им придётся жить под постоянным надзором.

— Как заложников?

— Можешь понимать это и так.

— А если ты кинешь меня, как только получишь своё? У меня не будет никаких гарантий.

— Сейчас выбор не за тобой, — голос Юй Чжунсяня похолодел.

— Раз уж ты отправляешь меня на задание, тебе нужно как-то меня мотивировать. Если ты будешь давить силой, я буду работать из-под палки, и вряд ли добьюсь успеха, — Сун Мучи не собирался отступать.

— Мотивировать? Интересное слово. Тебе нужен стимул? Это просто, — Юй Чжунсянь достал из-за пазухи кусок ткани, похожий на подкладку одежды, и протянул ему.

— Что это? — с любопытством спросил Сун Мучи, разворачивая ткань. Его глазам предстали крупные иероглифы, написанные кровью.

«Небесный Путь ясен, и совесть людскую не обмануть…»

Его тело вдруг начало неконтролируемо дрожать. Он узнал почерк своего старшего брата, Сун Мувэня. В послании тот описывал несправедливость, обрушившуюся на клан Сун, обличал жестокость следователей и был готов отдать свою жизнь в качестве искупления, моля императора о снисхождении, чтобы тот помиловал его мать и младших братьев, сохранив тем самым родовую линию.

Дочитав до последних слов: «Непочтительный сын Сун Мувэнь, предсмертная записка», — Сун Мучи почувствовал леденящий душу холод.

— Что сейчас с моим старшим братом?

— Когда я прибыл, он уже покончил с собой в тюрьме.

Сун Мучи пошатнулся. В памяти всплыли картины детства, где старший брат всегда заботился о нём. Даже перед лицом смерти он думал лишь о том, как спасти его. Как тут было не горевать?

Долгое время он молчал, а затем, глубоко вздохнув, произнёс:

— Мой брат мёртв, и ты используешь это как условие сделки?

— Твой брат мёртв, но остальные члены клана Сун ещё живы. Если ты выполнишь задание, ты не только спасёшь их, но и получишь от меня помощь в мести за брата. Такого стимула достаточно? — в голосе Юй Чжунсяня не было ни капли эмоций.

Сун Мучи до боли в пальцах сжал белую ткань. Несколько написанных кровью имён буквально жгли глаза: «Заместитель министра Цю, инспектор Жэнь — демоны во плоти!»

Очевидно, именно эти двое довели его брата до самоубийства.

Заместитель министра Цю — это Цю Мао, правый заместитель министра юстиции. Инспектор Жэнь — это Жэнь Чэн, имперский цензор-инспектор. Оба были главными следователями по делу клана Сун.

До заключения под стражу усадьба Сун долгое время находилась под домашним арестом, и многие слуги умерли от голода по прямому приказу того самого Жэнь Чэна. Нетрудно было представить, через какие пытки прошёл старший брат, оказавшись лицом к лицу с этим человеком.

Сун Мучи поднял взгляд:

— Семеро элитных шпионов провалились. Эта дьяволица больше никогда не поверит человеку, который просто так к ней приблизится. Ей нужен кровавый залог доверия. И сейчас лучше всего для этого подойдут головы этих двоих.

¹ Доргонь (1612–1650) — маньчжурский князь, регент и фактический правитель Китая в первые годы династии Цин при малолетнем императоре. Он получил титул «императорского отца-регента», что породило слухи о его тайной связи с вдовствующей императрицей.

http://tl.rulate.ru/book/200375/25896957