Готовый перевод God of Music / Бог Музыки: Глава 164

Перед поездкой в Шихиун на свое мероприятие, Seo HanYu посетила компанию, чтобы поговорить с КанЮном.

Она закончила разговор с КанЮном в студии, и когда она уже собиралась уходить, она встретила Пак СоЁн, которая только вышла из комнаты для практики White Moonlight.

"Хм? Онни, привет".

"ХанЮ".

Когда Сео ХанЮ поздоровалась с ней, Пак СоЁн помахала ей в ответ. Поскольку она еще чувствовала некоторую неустроенность в World Entertainment, Сео ХанЮ была одной из приятных людей, которые подошли к ней.

"ХанЮ, ты идешь на свою следующую встречу?"

"Да, а ты, онни?"

"Знаешь, какое у меня положение, я тренируюсь".

Две девушки направились на крышу. Поскольку в World Entertainment не было подходящего места для отдыха, крыша всегда использовалась в качестве места для отдыха.

Они сели на скамейку на крыше и начали разговаривать.

"Онни, песня идет хорошо?"

"Нелегко. И ХиЁн, и президент - потрясающие люди... мне нужно быстро достичь их уровня..."

Пак СоЁн слегка вздохнула. Когда она это сделала, Сео ХанЮ приблизилась к ней и мягко заговорила.

"Из песен на альбоме White Moonlight мне больше всего понравилась твоя. Особенно последний трек "I Want To Tell You". Я даже заплакала, когда в песне говорилось "Мечты не исчезнут, даже если слезы набегают"".

"Спасибо, что сказала мне это, ХанЮ".

Пак СоЁн была благодарна Сео ХанЮ, которая оценила ее работу.

Муза, эксклюзивный композитор World Entertainment, всегда создавала хитовые песни. Более того, Ким ДжеХун и Ли ХёнА также могли писать песни сами.

Единственной, кто признал ее, новичка в этой индустрии, была Сео ХанЮ, если не считать КанЮна и Ли ХёнА.

"Ты тоже когда-нибудь должна меня научить. Я всегда хотела научиться музыке".

"Правда? Хорошо. Скажи мне еще раз, когда закончится твой активный период. Ну, я думаю, тогда ты научишь меня танцевать?"

"Стоит ли? Будет весело, если мы будем учить друг друга".

Сео ХанЮ и Пак СоЁн очень хорошо ладили друг с другом. Их разговор на крыше становился все более оживленным с течением времени.

"Как вчера было в Дэчхоне? Я слышала, что в последнее время на пляже много мускулистых мужчин. Это правда?"

"Было много людей с хорошими фигурами. Вчера мероприятие немного задержалось, и мы ждали, когда..."

В отличие от взволнованного настроя Пак СоЁн, Сео ХанЮ была довольно спокойна по этому поводу. Она рассказала о том, как Элли оставила автограф на прессе некоторых мужчин, а также о других историях, произошедших на пляже.

Когда она это сделала, Пак СоЁн посмотрела на нее с завистью.

"Вау, как я тебе завидую. Я в этом году ни разу не была на пляже".

"Ничего себе. Я была на пляже, но ни разу в жизни не купалась. Ты знаешь, как это обидно, когда ты там, но ничего не можешь сделать? Я хотела надеть бикини в этом году... я ни разу в жизни не надевала его".

"Правда?"

Глаза Пак СоЁн расширились. Такая красивая девушка с худенькой фигурой, как Сео ХанЮ, ни разу не надевала бикини... особенно как знаменитость? Это было для нее шоком.

"Другие онни мерили их, когда ездили за границу, но МинА-онни и я никогда их не надевали".

"Это так жаль. Ведь у вас с МинА такие красивые фигуры?"

"Я думаю, что ничего не поделаешь. В конце концов, мы заняты. Когда-нибудь я... а? Президент".

Когда Сео ХанЮ собралась выразить свое разочарование, дверь на крышу открылась, и вышел КанЮн.

Он достал сигарету, но тут же положил ее обратно, прежде чем поприветствовать их.

"ХанЮ. Ты еще не ушла?"

"Еще нет. Оставалось немного времени, поэтому я болтала с СоЁн-онни. Я также жду менеджера-оппу".

"Господин ДэХён, наверное, придет после того, как отвезет МинА на ее встречу? Вы все очень заняты. Режиссер пошла к МинА?"

"Наверное, да. Я слышала, что ей нужно что-то сказать персоналу там".

Они разговаривали, когда дверь на крышу снова открылась, и на этот раз вошел запыхавшийся мужчина. Это был менеджер Ким ДэХён, который пришел забрать Сео ХанЮ.

"*пыхтит, пыхтит*. ХанЮ, пошли".

“Спасибо. Благодарю вас за работу, президент, и вас, онни. На этом я удалюсь.”

Со ХаНю предложил менеджеру Ким ДэХёну бумажные платочки, прежде чем попрощаться.

“Хорошей дороги.”

Пак СоЁн помахала рукой и поприветствовала её.

Так Пак СоЁн и КанЮн остались на крыше одни. КанЮн взглянул на часы, прежде чем заговорить.

“Ты готова?”

“Да. Мы сейчас идём?”

“Пойдём через 10 минут. Давай встретимся у входа?”

“Хорошо.”

Во второй половине дня у них была встреча с профессором Чхве ЧанЯном. КанЮн спросил у него разрешения привести с собой Пак СоЁн, и он его получил. Он взял её с собой на всякий случай, чтобы Пак СоЁн могла поучиться на их общении.

КанЮн осторожно спросил у Пак СоЁн, стоявшей в замешательстве.

“Эм, СоЁн. Ты должна спуститься и собраться, верно?”

“Что? А, мне нечего взять с собой.”

“Д, правда?”

КанЮн немного смутился. Он возился с сигаретой в кармане.

Заметив это, Пак СоЁн осторожно сказала.

“Хиён сказала мне присмотреть за тобой, потому что тебе нужно бросить курить.”

“……”

Услышав эти слова, КанЮну пришлось уйти с крыши.

***

Поскольку студенты были на каникулах, в Университете искусств Халлёо было довольно пусто.

Холмы, которые обычно были заполнены парами, были пусты, а лишь некоторые студенты можно было увидеть в кружках.

Профессор Чхве ЧанЯн смотрел из окна своего кабинета на кампус.

“ЧанЯн. На что ты смотришь?”

Кто-то заговорил с ним сзади, пока он наблюдал за пейзажем за окном. Это был Пак ТэСун, популярный автор баллад и по совместительству профессор в этом же университете.

Профессор ЧанЯн обернулся и сел.

“Я смотрел на студентов. Романтичная пара вон там очень милая.”

“Серьёзно? Я вижу только, как парень безуспешно пытается соответствовать девушке.”

“Ха-ха-ха...”

Профессор ЧанЯн неловко засмеялся, когда Пак ТэСун высказал своё довольно пессимистичное мнение.

Не обращая на него внимания, Пак ТэСун сделал глоток кофе, скрестив ноги. Хотя его толстые короткие ноги нелегко было скрестить, он всё равно это сделал.

Профессор ЧанЯнг наклонил голову, глядя на партитуру, которую ему принёс Пак ТэСун.

“Мне кажется, он здесь пробует что-то новое... но думаю, что G будет лучше после C. То есть F нормально, но зачем он здесь поставил B бемоль? Смотрится неестественно.”

Профессор ЧанЯнг покачал головой. Можно было подумать, что это новый стиль, который неловко закончился.

Когда ЧанЯнг замолчал, композитор Пак ТэСун из любопытства попросил его высказаться.

“Как тебе? Тоже думаешь, что странно?”

“…Мне кажется, ты здесь много всего нового попробовал.”

“О, я так и понял. Ты всё понимаешь. Ты прав. Я думал, что упёрся в стену, поэтому в этот раз решил попробовать новый стиль. Хорошо же получилось?”

У Пак ТэСуна, как у композитора, было много упрямства. Его гордость, похоже, сильно пострадала после того, как его песню отклонила Sedy, и он хотел услышать какое-то одобрение.

“Что же мне сказать?”

Если он скажет своё честное мнение, это может задеть гордость Пак ТэСуна, а проигнорировать тоже не получится, так как это может привести к проблемам. Он оказался в затруднительном положении.

В этот момент в дверь постучали. Вскоре дверь открылась, и вошли два человека. Это были КанЮн и Пак СоЁн.

“Заходите, мистер КанЮн. СоЁн. Давно не виделись.”

“Привет, профессор. О! Профессор Пак!”

Пак СоЁн, похоже, была близка с композитором Пак ТэСуном, так как приветствовала его довольно радостно. У Пак ТэСуна тоже было приятное выражение лица.

“Ох ты, СоЁн. Давно не виделись. Как ты?”

“У меня всё хорошо. Вы как всегда прекрасно выглядите, профессор.”

“Ха-ха-ха.”

Во время учёбы в университете Пак СоЁн была довольно весёлой девушкой. Она выглядела очень радостной, встретив здесь своего знакомого.

Она поздоровалась с профессором Пак ТэСуном, пока профессор Чхве ЧанЯн познакомил КанЮна с ним.

"Ого! World Entertainment! Вот где находится Хёна, да? Я тоже очень внимательно слежу за ней. Большая честь познакомиться с вами. Я Пак Тэ Сон".

"Я Ли Кан Юн. Мне тоже большая честь встретить такого известного композитора".

Они пожали друг другу руки.

Ли Хёна из White Moonlight тоже окончила Университет искусств Халео. Кроме того, под крылом World Entertainment находятся такие суперзвезды, как Ким Джэ Хун и Эддиос. А также там есть восходящая звезда Ким Джи Мин. World Entertainment была горячей темой для обсуждения среди профессоров и студентов Университета искусств Халео.

У Кан Юна тоже загорелись глаза, когда он увидел здесь неожиданного человека.

"Я знал, что композитор Пак Тэ Сон работает в Университете искусств Халео, но я не ожидал увидеть его здесь. Интересно, что стало с песней, которую он отдал Чжунёлю?"

Он вспомнил момент, когда Ли Чжунёль был зол.

Все четверо говорили о World Entertainment. Казалось, Пак Тэ Сон очень интересуется этой компанией, поскольку он задал Кан Юну ряд вопросов.

"В последнее время многие студенты проявляют интерес к World Entertainment. Вы выпустили четверых артистов за последний год, и все они имели огромный успех. От известных певцов до новичков... Все задаются вопросом, как вам удалось заставить Эддиоса и Ким Джэ Хуна вернуться в индустрию. Я всегда хотел с вами познакомиться".

Услышав его слова, Кан Юн смущённо улыбнулся и пожал плечами.

"Вовсе нет. Мне просто повезло. И Джэ Хун, и Эддиос тоже приложили много усилий. Я лишь поддержал их".

"Вы ещё и скромен. Ну, я слышал о вас от профессора Чхве, но должен сказать, что вы полностью такой, каким он вас описал".

"Вы меня перехваливаете".

Кан Юн был довольно осторожен, когда его так сильно льстили. В обществе такая похвала иногда имеет скрытые намерения. Впрочем, пока подобных не наблюдалось.

Они закончили говорить о World Entertainment, и Кан Юн перевёл взгляд на партитуру, лежащую на столе. Она была такой же, как та, которую он получил от Ли Чжунёля.

"Эта партитура ваша, композитор?"

Когда он спросил, композитор улыбнулся и кивнул.

"Да. О, теперь, когда я об этом подумал, у вас ведь тоже есть талант к сочинению, не так ли, президент?"

"Это так, для души".

"О нет, так говорить нельзя. Вы же – половина группы Muse. Если вас это не затруднит, не могли бы вы взглянуть на мою песню?"

В других ситуациях он бы сразу согласился, но на этот раз Кан Юн замялся. Ему больше не хотелось слушать чёрную песню. Он не хотел пить яд, зная, что он вреден.

Однако композитор Пак Тэ Сон выглядел таким отчаявшимся, что он тоже не мог отказать.

"Возможно, мне не хватает мастерства, но... Со Ён, почему бы нам не взглянуть на это вместе?"

"Хорошо".

Пак Со Ён, которая всё это время молчала, тоже встала и направилась вместе с Кан Юном к синтезатору.

"Фух..."

Кан Юн вздохнул. Партитура, похоже, ничем не отличалась от той, что он получил от Ли Чжунёля.

"Играть это или нет?"

Он не хотел даже прикасаться к клавиатуре. Чёрная музыка просто давила на него. Она влияла на его эмоции и физическое состояние.

В этот момент Пак Со Ён заметила, что руки Кан Юна трясутся. Она сочла это странным и тихо прошептала ему:

"Президент, может, мне сыграть?"

"А?"

"Я сыграю, а вы послушаете. Думаю, так будет лучше".

Кан Юн был очень рад, что она проявила такую предусмотрительность.

"Пожалуйста, сделайте это".

"Конечно".

Кан Юн позволил Пак Со Ён сыграть и вернулся на своё место, закрыв глаза. Он сделал это для того, чтобы не видеть свет.

Пак Тэ Сон подумал, что это всего лишь привычка Кан Юна, и не стал ничего говорить.

Вскоре Пак Со Ён начала играть.

"Фуу..."

Ноты соединялись, образуя чёрный свет. Это не сильно отличалось от того, что он слышал, когда Ли Чжун Ёль заставлял его слушать.

Поскольку он закрыл глаза, то не видел чёрного света. К счастью, ему удалось избежать негативного влияния на свои эмоции, но от липкого ощущения никуда было не деться.

3-минутная песня довольно быстро закончилась.

— Ну как?

После песни Пак Тхэсон оживлённым взглядом попросил его высказать своё мнение.

«У меня были сомнения, но как и ожидалось…»

Канюн слегка вздохнул, глядя на партитуру.

Неуклюжесть перехода от до к фа к си-бемолю нисколько не изменилась. И поскольку вступление было неуклюжим, всё остальное тоже пошло наперекосяк. В итоге Канюну пришлось покачать головой.

Увидев его реакцию, выражение лица Пак Тхэсона стало мрачным.

— Ха-а… Я хотел попробовать что-то новое… но это оказалось плохой затеей. И ты, и профессор Чхве…

Пак Тхэсон опустил взгляд.

Теперь, когда у певца, композитора вроде него и даже у Канюна сложилось плохое мнение, он больше не мог злиться. Урон его самолюбию был одной стороной, но большей проблемой было то, что он прямо сейчас так и не мог ухватить нотный стан.

Видя подавленное состояние Пак Тхэсона, Канюн осторожно заговорил.

— Я не так хорошо разбираюсь в музыке, как ты, композитор, но… можно сказать кое-что?

— …Пожалуйста, скажи.

Пак Тхэсон поднял голову. Его бессильная улыбка была видна всем присутствующим.

Канюн спокойно высказал своё мнение.

— По-моему, мне кажется, ты здесь пытался показать слишком многое, и именно это могло привести к проблемами.

— Пытался показать слишком многое? Ты хочешь спросить, почему я использовал странную последовательность аккордов и мелодий, хотя мог бы использовать обычные?

— Не совсем. Это всего лишь личное мнение, но, по-моему, будет нормально использовать простые аккорды и мелодии, а не вычурные и сложные. Те, которые выгодно подчеркнут певца.

— Простые?

Когда Пак Тхэсон переспросил, Канюн кивнул и сказал:

— Именно. Если бы это зависело от меня, я бы пошёл последовательно от до к соль, затем ля минор — соль — фа — ми минор — ре минор, а затем снова соль. Это бы решило и проблему стабильности, и технические. Думаю, так будет лучше даже с учётом вариаций в конце.

— …

Композитор Пак Тхэсон замолчал. Хотя именно он искал совет, было нелегко принять музыкальный совет от кого-то, поскольку он сам был одним из лучших в отрасли.

Однако у него была широкая душа.

— …Похоже, я слишком много на себя взял.

Он вздохнул и допил кружку кофе.

— Простота, да… Ты прав, президент. Я столько всего перепробовал, чтобы преодолеть свой творческий кризис за последний год. Вот что побудило меня попробовать что-то столь абсурдное. Ха-ха, но ответ на самом деле лежал в простоте…

— …

— Простота. Фундамент, основа, да…

Пак Тхэсон несколько раз прокрутил эти слова в голове. Как будто он пытался никогда не забывать эти слова.

Канюн дождался, пока он закончит прояснять свои мысли.

«Вот они какие, композиторы. Это существа, которых оценивают как певцы, так и публика. Им всегда приходится искать что-то новое, поэтому они, должно быть, очень напрягаются. Они отстанут, если не смогут следовать последним тенденциям, и чтобы не отставать от них, они всегда должны придумывать что-то новое. Этот творческий кризис, должно быть, является результатом всего этого. »

Канюн понимал чувства Пак Тхэсона.

В конце концов, он понимающе улыбнулся.

— Ха-ха-ха. Это очень освежает. Это напоминает мне ещё и о старых временах. В конце концов, всё упирается в основы. Ха-ха, чувствую, что меня сильно задели. Я сегодня услышал нечто ценное. Я никогда не забуду то, что ты дал мне сегодня.

Пак Тхэсон встал и поклонился Канюну. Канюн резко встал из-за неожиданного поворота событий.

— Пожалуйста, не делай этого. Я лишь высказал своё личное мнение.

— Вовсе нет. Для меня это было необходимостью. Большое тебе спасибо. Профессор Чхве не переставал хвалить тебя, когда мы разговаривали… и теперь я понимаю почему.

Профессор Чхве Чанян смущённо улыбнулся, услышав это.

Пак Тхэсон лучезарно улыбнулся, как будто с его плеч сняли груз. Он взял партитуру и встал.

— Думаю, мне не стоит здесь задерживаться. Я сейчас же всё исправлю и отнесу Седи. На этот раз у меня хорошее предчувствие. Думаю, смогу создать то, что его удовлетворит.

— Надеюсь, у тебя всё получится.

Канюн и Пак Тхэсон пожали друг другу руки.

«Вот это да….»

Заметив, что Кан Юн был на том же уровне, что и некоторые самые высокопоставленные люди в отрасли, у Пак Со Ён загорелись глаза.

***

После ужина с профессором Чхве Чан Ян Кан Юн и Пак Со Ён пошли к станции метро.

«Со Ён, как тебе сегодня понравилось?»

Спросил Кан Юн, когда они проходили под уличным фонарем, и Пак Со Ён ответила с румянцем.

«Мне было очень весело. Композиция — это сценарий, аранжировка — это постановка, а установка сцены — это певец. Сценой могут быть струнные, духовые и другие звуки. Также…»

(Примечание переводчика: я на 100% уверен, что не понимаю, что она говорит, поэтому не ждите правильного перевода этой части).

Она перечислила то, о чем говорили Кан Юн и профессор Чхве Чан Ян. Она прекрасно понимала, что каждый из этих пунктов был тем, что она не забудет.

Кан Юн ответил с довольным выражением лица.

«Хорошо. Помни это, когда мы работаем на компанию. Давай сделаем это».

«Да».

«И еще...»

В голосе Кан Юна прозвучал сильный акцент. Пак Со Ён тоже перестала идти, поняв, что он собирается сказать что-то важное.

«Не то чтобы ты была менее искусной, чем Хи Ён».

«А-а...»

«Тебе может не хватать некоторых теоретических знаний по сравнению с ней, но я не думаю, что это решающий фактор в музыкальной композиции. У тебя и Хи Ён совершенно разные характеры. Я верю, что ты можешь создать песню, которую Хи Ён не сможет создать».

«...»

Пак Со Ён сглотнула.

Причина, по которой Кан Юн решил привести ее сюда, была в том, чтобы сказать это. Она считала, что ее наняли на время, потому что она была немного талантливой и хорошо знала песни White Moonlight.

Однако на самом деле Кан Юн верил в нее больше, чем она в себя. Она знала, что Кан Юн не из тех, кто бросает слова на ветер.

«Да!»

Она решила отплатить ему за его веру своими достижениями.

http://tl.rulate.ru/book/2001/4009550