Готовый перевод God of Music / Бог Музыки: Глава 163

="Что ты думаешь? Это плохо?"

Обычно Ли Джун Ёль был преисполнен уверенности, но сегодня это было не так.

Однако Кан Юн был рационален в этом вопросе.

"Если бы мне дали эту песню и сказали, что я делаю с ней альбом, я бы сказал этому человеку, что мы должны подумать об этом еще раз. Хотя мне нужно было бы прослушать готовую версию, чтобы быть уверенным, как сейчас... я даже не знаю, с чего бы я начал с этой пьесой".

Густое липкое ощущение черного света, которое было даже хуже серого света.

Кан Юн планировал отказаться, если его попросят снова послушать эту песню.

Видя, как Кан Юн делает честное замечание, Ли Джун Ёль глубоко вздохнул и сказал.

"Хааа... тем не менее, это песня, которую я получил от композитора Пак Тэ Сона, и вот такой получился результат. Он в упадке в эти дни? Неудивительно, что он не хотел столько денег за эту песню... Сын Чуль, этот проклятый идиот. Он должен был заподозрить неладное, если песня была дешевой, несмотря на репутацию композитора..."

Ли Джун Ёль нахмурился, обвиняя своего менеджера Ю Сын Чуля, который вызвал этот инцидент.

Кан Юн тоже задавался вопросами. Пак Тэ Сон был известен как крестный отец баллад в этой индустрии. Он также был профессором в художественном университете Халлео. Такой человек продал песню вроде этой?

'Эту песню нельзя просто назвать неподходящей только для Джун Ёля. Это песня, не подходящая никому. Почему он решил продать эту песню? Была ли допущена ошибка?'

Когда Кан Юн погрузился в размышления, Ли Джун Ёль нахмурился и поднялся со своего места.

"Я действительно не думаю, что это сработает. Я скажу ему, что не могу взять эту песню и заставлю его сделать другую. Бро, прости, я сейчас вернусь".

"Иди вперед".

Как один вспыльчивый человек, Ли Джун Ёль больше не мог сдерживаться. Он схватил свой телефон и на какое-то время покинул помещение.

Наблюдая за действиями Ли Джун Ёля изнутри комнаты, Кан Юн вспомнил музыку, которую он только что услышал.

'Я не думаю, что есть какое-либо очарование, которое привлекает людей к прослушиванию с самого начала. Прогрессия аккордов слишком сложная. Я думаю, что с простыми аккордами будет намного лучше. Может быть, у композитора было слишком много мыслей в голове?'

Кан Юн размышлял о многих вещах и погрузился в размышления.

Некоторое время спустя Ли Джун Ёль снова сел за стол, тяжело дыша.

"Ах, ради бога. Этот парень действительно сводит меня с ума".

"Что случилось?"

В ответ на вопрос Кан Юна Ли Джун Ёль выразил свой гнев румянцем на лице.

"Бро, этот парень говорит полную чушь. Я сказал, что хочу другую песню, потому что эта песня в целом не подходила, а этот парень, он разозлился на меня, спрашивая, какая часть мне не понравилась? Разве композиторы не должны учитывать, чего хочет певец? Кроме того, он хочет, чтобы я пришел в его офис? Он думает, что может вести себя так, как хочет, потому что он дольше меня в этой индустрии?"

Ли Джун Ёль казался очень злым, и его плечи подергивались. Кан Юн сказал ему немного успокоиться. Ли Джун Ёль последовал указаниям Кан Юна и сделал глубокие вдохи. Его гнев немного утих.

Кан Юн тихо заговорил, когда вся ярость в воздухе утихла.

"Он хочет, чтобы ты пришел к нему в офис?"

"Да. Этот парень совсем спятил".

"Ты злишься потому, что он велел тебе прийти к нему?"

"А почему еще? Он сказал, чтобы Я пришел к НЕМУ в офис. Ах! Ай!"

Кан Юн ущипнул Ли Джун Ёля за щеку, потому что причина его гнева была абсурдной. Ли Джун Ёль сопротивлялся, но Кан Юн нахмурился и заговорил.

"Это не то, на что ты должен злиться. Ты должен злиться на то, что он не хочет сочинить новую песню, а не на то, что он велел тебе прийти к нему".

"Ах, точно".

Ли Джун Ёль хлопнул в ладоши, поняв. Кан Юн рассмеялся, когда он так себя повел.

"Черт возьми, причина, по которой ты звонил, в том, что ты хочешь новую песню. Будь он у тебя или ты у него, ты должен ясно понимать, чего пытаешься достичь".

"Тч, ладно, ладно".

Ли Джун Ёль проворчал, но все же хихикал. Ему нравился Кан Юн именно из-за его рационального склада ума.

Добре, я запланую встречу с ним на завтра, а сейчас давай выпьем.

Когда Ли Джун Ёль предложил ему выпить, Кан Юн с радостью поднес бокал.

***

(T/N: В корейском языке слово ‘여사’ обычно используется для уважительного обращения к даме. Я буду использовать здесь слово «мэм».)

«Бабушка, я пошла».

«Счастливого пути».

Ким Джи Мин вышла в дверь, чтобы пойти в школу. Ее бабушка, госпожа Чон Гиль Лье, проводила ее.

Погода была жаркая, поэтому Ким Джи Мин беспокоилась, что это может повлиять на ее бабушку.

«Тебе лучше остаться дома».

«Все в порядке. Твоя бабушка очень здорова. Так что иди».

Проводив Ким Джи Мин, госпожа Чон Гиль Лье вернулась в дом и собралась на работу. Хотя ее маленькая внучка подготовила дом, пусть и маленький, и более чем достаточно денег для повседневных расходов, она все равно работала.

Она поехала на автобусе на свое рабочее место в World Entertainment.

«Здравствуйте?»

«Здравствуйте, директор».

Когда она пришла на работу, Ли Хён Джи, которая пришла на работу пораньше, поприветствовала ее.

«Джи Мин в школе?»

«Да. Сегодня вы прекрасно выглядите, директор. Вы идете на свидание?»

«Спасибо, мадам. Но какое свидание? Ты же знаешь, что я одинока».

Госпожа Чон Гиль Лье слегка опечалилась, услышав слово «одинока», и начала уборку. После этого она вынесла мусорные ведра Кан Юна и Чон Хе Джин, прежде чем подмести и вымыть пол и привести в порядок столы. Где бы она ни проходила, везде становилось безупречно чисто, и нигде не было ни пылинки.

Чон Хе Джин, которая пришла на работу чуть позже, тоже встретилась с госпожой Чон Гиль Лье.

«О? Здравствуйте, госпожа Чон».

«Здравствуйте».

Чон Хе Джин достала из сумки напиток и передала его госпоже Чон Гиль Лье. Это был ее способ выразить признательность за ее ежедневную работу.

Было утро, и до прихода Кан Юна на работу три дамы мило болтали.

«. . А в то время президент…»

Самая популярная тема была разговоры за спиной у Кан Юна.

Поскольку Кан Юн обращался со всеми довольно хорошо, о нем было не так много плохих историй. Однако Ли Хён Джи всегда хмурилась, говоря, что Кан Юн дает ей слишком много работы.

«Но эти вещи достаются мне».

Чон Хе Джин не могла сильно посочувствовать. Это потому, что в основном это передавалось ей.

В конце концов, утешение и гармонию создавала госпожа Чон Гиль Лье. Она была заводилой в этой группе.

«Доброе утро».

И тут на работу пришел Кан Юн, и их болтовня прервалась. В то же время началась работа.

Госпожа Чон Гиль Лье провела день, убирая различные части офиса, включая репетиционные залы и студии. Хотя это была небольшая компания, она была единственной уборщицей, поэтому на уборку уходило много времени.

После дня работы она вернулась в офис и поприветствовала всех.

«Спасибо за работу».

Проводив ее на работу люди в офисе, она отправилась домой.

Она возвращалась домой после того, как купила кое-какие ингредиенты для ужина, когда к ней подошел какой-то мужчина в костюме.

«Вы, возможно, родственница певицы Ын Ха?»

«Что такое?»

Поскольку она была родственницей популярной телезвезды, госпожа Чон Гиль Лье ни подтвердила, ни опровергла это и была начеку против этого человека. Затем мужчина в костюме жестом показал, что он не вызывает подозрений, и протянул ей папку.

«Меня зовут Ён Дэ Су, и я главный секретарь VVIP Entertainment. Я приехал сюда, потому что увидел потенциал в мисс Ын Ха и хочу поднять ее на более высокий уровень. Мы воспитали актера Чжэ Ёна, а также певицу Хё Рим и многих других популярных звезд, и они до сих пор с нами. Посмотрите сначала эти бумаги и если вы…»

«Я не думаю, что имею к этому какое-либо отношение. До свидания».

Госпожа Чон Гиль Лье не взяла эти бумаги и прошла мимо человека по имени Ён Дэ Су. Он несколько раз крикнул ей вслед, но она проигнорировала их.

«Похоже, эта компания World воспитала хорошую девушку. Но в конце концов, ты все равно будешь с нами…»

Увидев, как госпожа Чон Гиль Лье входит в дверь, мужчина самодовольно улыбнулся.

КанЮн и Пак Соен были вместе в студии. Он сейчас практиковался в переаранжировке одной из старых песен Ким Джехуна с Пак Соен.

– Может, увеличить громкость струнных в третьей секции и уменьшить в четвертой?

КанЮн хотел настроить струнные так, как полагается для обычных баллад. Однако, у Пак Соен, похоже, было свое мнение, и она осторожно сказала:

– А может, попробовать добавить эффект, чтобы казалось, будто струнные звучат сзади? Может, стоит попробовать что-то новенькое?

– Значит, ты хочешь увеличить четвертую и уменьшить третью, да? Ладно, тогда. Давай попробуем и посмотрим, что получится.

КанЮн улыбнулся и предоставил Пак Соен действовать. Она отрегулировала регуляторы на мониторе, чтобы уменьшить третью и увеличить четвертую секции. Затем добавила голос Ким Джехуна и проиграла музыку снова.

– Почему она такая…

Когда ее амбициозный план провалился, Пак Соен уныло вздохнула. А потом КанЮн еще раз подбодрил ее с улыбкой:

– Может, на этот раз попробуем сделать так, как я сказал?

Она снова увеличила третью и уменьшила четвертую секции, как говорил КанЮн. Когда получился подходящий уровень громкости, она добавила голос Ким Джехуна и снова проиграла. На этот раз, в отличие от предыдущего, звучание струнных хорошо сочеталось с голосом Ким Джехуна, и получилось красивое музыкальное произведение. Эта версия сильно отличалась от оригинала.

Видя удивление Пак Соен, КанЮн мягко спросил:

– Поняла?

– А, это трудно. Похоже, я только и учусь, что не стоит полагаться на свое мнение.

– Нет-нет, у тебя очень хорошо получается корректировать контур и затухание. В этом я тебе вряд ли помогу. Выбор струнных тоже был хороший. Надеюсь, тебя не обескураживают какие-то мелочи.

– ...Спасибо вам за эти слова.

После урока Пак Соен поклонилась КанЮну в знак благодарности. Сейчас значение переаранжировки возрастало, и научиться практической, прикладной музыке у профессионала было непросто.

Пак Соен сказала КанЮну, что еще поработает дома, и вышла из студии с файлом и партитурой.

«Может, тогда мне немного поработать?»

В последнее время, из-за проблем с White Moonlight и Эддиосом, ему было не до переаранжировки. Он беспокоился, что его навыки заржавели, и решил потратить некоторое время на переаранжировку песен, которые ему дала Хиен.

Однако времени у него было мало. Вскоре после ухода Пак Соен, в студии появилась гостья. Это была Ким Джимин.

– Разве сегодня не твой выходной?

– Я пришла попрактиковаться. Раньше не могла из-за занятости.

Ким Джимин прошла к дивану, который был практически ее постоянным местом. Она достала гитару, которую принесла с собой, и сыграла несколько хроматических гамм в качестве упражнения. К этому моменту она могла играть хроматические гаммы с закрытыми глазами.

– Господин.

– Что такое?

– Я два дня назад встретила странного человека.

– Странного человека?

– Да, я возвращалась из магазина с бабушкой, и…

Ким Джимин рассказала КанЮну, как встретила представителя Muzee Entertainment, возвращаясь из магазина с бабушкой.

КанЮн спросил взволнованным тоном:

– И что? Что ты сделала?

– После того, как она ушла, я выбросила все, что она мне дала, в мусор. Зачем мне это хранить?

Услышав ее слова, КанЮн усмехнулся:

«Какая смелая».

Обычно люди хранят визитки или хотя бы просматривают такие условия. Даже если бы нет, любому было бы крайне неловко обсуждать такой опыт с президентом компании, то есть, в данном случае – с КанЮном. Но Ким Джимин поступила не так, и своими действиями проявила ясность. КанЮн был горд за нее.

– Как только новичок становится звездой, многие компании захотят подписать с этим человеком контракт. В конце концов, они могут просто заплатить штраф за нарушение договора с предыдущей компанией. Обычно так поступают компании среднего уровня, а не крупные. Деньги, которые им придется заплатить, должны быть немаленькими. Ты молодец, что выдержала это испытание.

Услышав слова КанЮна, Ким ДжиМин улыбнулась и произнесла:

«Моя бабушка всегда учила меня, что люди важнее денег. Ты первый, кто поверил в меня. Было бы неразумно с моей стороны предать такого человека и пойти по другому пути».

«Ха-ха, немного наивно, но так трогательно».

Улыбка появилась на лице КанЮна.

Ким ДжиМин казалась взволнованной и продолжила:

«Все оппы и онни здесь хорошо ко мне относятся... Я слышала, что в других местах строгие отношения между младшими и старшими. На самом деле, когда я встречала более опытных артистов на мероприятиях, у них у всех был пронзительный взгляд. Просто глядя на онни из Eddios, я понимаю, что их воспитывали быть сильными. Но здесь я смогла по-настоящему стать певицей, и я очень благодарна за это. Мне не нужно покидать такое место и вкалывать в других местах, правда?»

«Ха-ха-ха».

КанЮн от души рассмеялся.

Он чувствовал себя прекрасно, потому что ощущал, что его работу президента оценили. Однако Ким ДжиМин склонила голову набок, не понимая, почему КанЮн повёл себя именно так...

«Хочешь чего-нибудь поесть?»

«Конечно, мясо!»

«Ну что ж, пошли. Сегодня у меня хорошее настроение».

«Ура! Но как же репетиция?»

«Иногда можно расслабиться. Пошли».

Ким ДжиМин отложила гитару и последовала за КанЮном.

В тот день она смогла вдоволь поесть мяса.

(П/п: Хитрая-хитрая девочка, уговорила КанЮна купить ей еду. Наверняка именно этого она и добивалась. Ладно, шучу).

http://tl.rulate.ru/book/2001/4009526