Готовый перевод Iron Lady’s Rise: Corruption Falls Before Tea and Justice / Хрупкая чиновница против коррумпированной системы: Глава 12

Глубокой ночью город Цинъюнь внешне спал, но внутри бушевали страсти. В долине Сиюньгу команда Чжоу Ле молниеносно взяла ситуацию под контроль, задержала причастных к делу и нескольких свободных агентов. Предварительное следствие указывало на подрядную компанию по сносу, связанную с группой Ваньшэн. Одновременно Чжоу Ле лично руководил процессом в городском бюро: допрос Ли Цзюань и юридическое закрепление улик на USB-накопителе и в бухгалтерских книгах шли полным ходом. Секретный доклад, содержащий ключевые доказательства и факты, уже был составлен.

Линь Цзинъюнь провела ночь в своем кабинете, не смыкая глаз. Она внимательно следила за тем, чтобы ситуация в долине Сиюньгу была урегулирована, обеспечивая безопасность жителей и непричастных лиц. Одновременно она поддерживала зашифрованную связь с Чжоу Ле, ожидая окончательного приказа из провинции. Небо за окном сменило густой черный цвет на цвет рыбьего брюшка. Когда первый луч рассветного солнца пробился сквозь оконное стекло и упал на ее слегка усталое, но необычайно решительное лицо, в кабинете раздался резкий звонок красного правительственного телефона, нарушив тишину перед рассветом.

На другом конце провода раздался спокойный голос старого руководителя Провинциальной комиссии по проверке дисциплины. Всего несколько слов: «Операция одобрена. Следственная группа уже в пути».

Эти восемь слов прозвучали как сигнал к генеральному наступлению. Линь Цзинъюнь глубоко вздохнула и немедленно набрала номер Чжоу Ле: «Следственная группа Провинциальной комиссии по проверке дисциплины уже в пути. Согласно плану, готовьтесь к сотрудничеству. Главная цель — Гао Хань. Обеспечьте безупречный процесс задержания, предотвратите уничтожение доказательств или любые другие неожиданности».

— Понял! — в голосе Чжоу Ле слышалось сдерживаемое возбуждение и решимость.

В восемь тридцать утра в городском правительстве началось штатное совещание. Гао Хань, как обычно, вошел в зал заседаний с термосом в руке, с той самой привычной, непроницаемой улыбкой на лице. Под трепетными взглядами руководителей отделов он занял место, следующее за Линь Цзинъюнь. Казалось, он совершенно не подозревал о надвигающейся буре, или же был излишне уверен, что все еще под его контролем.

Совещание шло своим чередом, обсуждались обычные рабочие вопросы. Гао Хань даже высказал, казалось бы, дельное замечание по одному из пунктов. Линь Цзинъюнь спокойно вела заседание, изредка кивая или задавая пару вопросов, но ее взгляд время от времени скользил к двери зала заседаний.

Ровно в девять дверь зала заседаний тихонько открылась. Вошел не секретарь, а Чжоу Ле. Он был в полицейской форме, с суровым выражением лица. За ним следовали четверо мужчин в штатском, но с подтянутым видом и серьезными лицами. Чжоу Ле подошел прямо к столу заседаний и устремил взгляд на Гао Ханя.

В тот же миг в зале заседаний воцарилась мертвая тишина. Все присутствующие с изумлением смотрели на эту внезапную сцену. Улыбка на лице Гао Ханя застыла. Рука, державшая чашку, слегка дрогнула, в глубине его глаз промелькнул еле заметный испуг, но он тут же взял себя в руки и нахмурился: «Товарищ Чжоу Ле, что происходит? Разве вы не видите, что идет совещание?»

Чжоу Ле проигнорировал его вопрос и посторонился, освобождая проход. Мужчина в штатском, стоявший во главе группы, шагнул вперед, предъявил удостоверение и произнес негромко, но отчетливо в повисшей в тишине комнате: «Товарищ Гао Хань, мы — следственная группа Провинциальной комиссии по проверке дисциплины. По предварительным данным, вы подозреваетесь в серьезных нарушениях дисциплины и закона. Вам необходимо проследовать с нами для прохождения проверки и расследования. Пожалуйста».

«Что? Провинциальная комиссия? Доказательства?» — Гао Хань резко встал, его лицо стало мертвенно-бледным, голос из-за волнения немного изменился. — «Чушь собачья! Это клевета! Я сообщу секретарю Ян! Я…»

«Товарищ Гао Хань, — прервал его руководитель следственной группы, его тон был холодным и не терпящим возражений, — это официальное решение. Прошу вас сохранять спокойствие и сотрудничать с нами. Все вопросы обсудим позже». Двое оперативников из следственной группы тут же подошли и встали по обе стороны от Гао Ханя, их позиция была ясна.

Гао Хань обвел взглядом присутствующих. Он увидел шокированные, недоумевающие, а кое-где даже злорадные лица. Он понял, что все потеряно. Последний раз он взглянул на неизменно сидящую во главе стола, с непроницаемым выражением лица Линь Цзинъюнь. В его глазах были злоба и обида. Губы его дрожали, но он не мог произнести ни слова. Наконец, будто лишившись всех сил, он поник и был выведен из зала заседаний членами следственной группы. Все это заняло всего пару минут, но казалось вечностью.

Весть о задержании Гао Ханя, подобно раскату грома, мгновенно взорвала политический истеблишмент города Цинъюнь. Одно за другим стали распространяться предположения и слухи. Чиновники, тесно связанные с Гао Ханем и группой Ваньшэн, были охвачены паникой.

Следственная группа действовала стремительно. Одновременно с задержанием Гао Ханя другая группа направилась в штаб-квартиру группы Ваньшэн, где были задержаны главный босс У Тяньхао, а также соответствующие финансовые и проектные менеджеры. Были изъяты многочисленные бухгалтерские книги и жесткие диски компьютеров. Отдел по борьбе с экономическими преступлениями городского бюро под командованием Чжоу Ле полностью сотрудничал с следственной группой, одновременно контролируя или допрашивая сотрудников соответствующих отделов и лиц, причастных к новому городскому проекту.

Пока весь город был в смятении, открылась дверь кабинета секретаря горкома Ян Чжэнкана. Этот руководитель, который обычно представлялся «болеющим», редко надевал полный костюм и появился в малом зале заседаний, чтобы созвать экстренное совещание для присутствующих членов постоянного комитета горкома. На совещании он с глубокой скорбью в голосе первым заявил о полной поддержке решения провинциального комитета и Провинциальной комиссии по проверке дисциплины, подчеркнув необходимость полного содействия следствию для полного выяснения обстоятельств, и пообещал довести дело до конца, невзирая на лица. Он строго осудил действия Гао Ханя и других (хотя раньше, казалось, потворствовал или даже давал согласие), потребовал, чтобы все партийные работники города извлекли урок и взяли это на заметку. Он также высоко оценил принципиальность и смелость в работе товарища Линь Цзинъюнь после ее назначения, призвав всех поддержать товарища Линь Цзинъюнь в руководстве всей работой городского правительства.

Заявление Ян Чжэнкана было хитрым ходом, позволившим ему дистанцироваться от ситуации и временно стабилизировать положение. Линь Цзинъюнь холодно наблюдала, понимая, что это всего лишь политическая игра, но в текущий момент поддержание стабильности было первостепенной задачей.

В последующие несколько дней под сильным давлением следственной группы Провинциальной комиссии по проверке дисциплины дело стремительно продвигалось. Железные доказательства были неопровержимы, и альянс Гао Ханя, У Тяньхао и других быстро распался под натиском политики и улик. Коррупция, злоупотребление властью, протекционизм, манипуляции тендерами… Одно за другим шокирующие преступления были раскрыты, втянув десятки чиновников и сотрудников предприятий разных уровней. Мрачная пелена коррупции, окутывавшая город Цинъюнь на протяжении многих лет, была разорвана огромной пробоиной.

Пыль еще не осела полностью, но небо уже прояснилось. Линь Цзинъюнь стояла у окна своего кабинета, глядя на снующих внизу людей, на оживленную улицу, которая, казалось, не пострадала от произошедшего, и чувствовала глубокие эмоции. Эта трудная борьба наконец-то увенчалась промежуточной победой. Однако она знала, что это только начало. Устранение одного Гао Ханя, одного У Тяньхао, не означало решение всех проблем. Город Цинъюнь страдал от глубоких недугов, оставленных новым городом проблем нужно было решать, финансовые дыры — латать, а главное, дорога в долине Сиюньгу только начиналась, путь развития и реформ был еще долгим.

Она повернулась и подошла к своему рабочему столу. Там лежали два документа: один — отчет Бюро Аудита о ходе взыскания целевых средств на благосостояние населения, большая часть средств уже была возвращена; другой — окончательный план строительства и бюджет на укрепление дороги в долине Сиюньгу, представленный транспортным управлением, с приложениями — письмами о намерениях, подписанными Провинциальной академией сельскохозяйственных наук и несколькими инвестиционными компаниями в сфере туризма.

Линь Цзинъюнь взяла ручку и на документе по проекту долины Сиюньгу торжественно поставила свою подпись. После бури наступили перестройка и возрождение. Для нее новое путешествие по-настоящему начиналось сейчас.

Конец главы.

http://tl.rulate.ru/book/198822/22313331