Готовый перевод Iron Lady’s Rise: Corruption Falls Before Tea and Justice / Хрупкая чиновница против коррумпированной системы: Глава 7

Общественное мнение в сети продолжало бурлить, но Линь Цзинъюнь оставалась невозмутимой. На следующее утро, как и было запланировано, она отправилась в Сиюньгу вместе с руководителями отделов сельского хозяйства, транспорта, культуры и туризма, а также журналистами с телевидения и из газеты. Она знала, что этот выход должен быть успешным – это был и ответ за спиной закулисных манипуляторов, и возможность показать свои новые идеи всему городу.

Автоколонна въехала на проселочную дорогу, ведущую в Сиюньгу. Неровное дорожное покрытие сильно трясло машины, поднимая пыль, которая тонкой вуалью окутывала утренний воздух. Глядя в окно на проносящиеся мимо поля и холмы, Линь Цзинъюнь видела, что, несмотря на отсталость, эти места обладали необработанной природной красотой, и это лишь укрепляло ее решимость изменить их. Однако, когда колонна приблизилась к первой запланированной точке исследования – деревне Сиюньцунь, дорогу преградило зрелище, которое не позволяло двигаться дальше: несколько недавно срубленных стволов деревьев, с еще свежими спилами, лежали поперек дороги, полностью блокируя движение. Более десятка сельчан, стоя или сидя, преграждали путь, их выражения лиц были разными: гнев, выжидание, беспокойство.

— Что происходит? — Линь Цзинъюнь толкнула дверь и вышла из машины. Прохладный утренний воздух, смешанный с запахом земли и трав, ударил в лицо, ее брови сошлись на переносице.

Секретарь парткома и председатель деревни Сиюньцунь, испуганно выбежали навстречу, пот выступал на лбу, в голосе звучал страх: — Госпожа мэр Линь, это… мы правда не знаем, кто это сделал, ночью все было в порядке, когда мы проверяли… — Их глаза бегали, очевидно, они находились под огромным давлением.

В этот момент вперед вышел крепкий, широкоплечий, смуглый мужчина средних лет в старой камуфляжной форме и хриплым голосом крикнул: — Руководство! Это мы перекрыли дорогу! Если сегодня не дадите нам объяснений, никто не сдвинется с места! — Он скрестил руки на груди, заняв непримиримую позицию.

— Каких объяснений вы хотите? — Линь Цзинъюнь спокойно посмотрела на него, ее взгляд был острым. Одновременно она подняла руку, давая понять сопровождающим, которые хотели вмешаться, и резко побледневшим сотрудникам полиции, чтобы они не действовали опрометчиво. Объективы репортеров тут же были направлены на них.

— Что за объяснения? — Мужчина повысил голос, словно хотел, чтобы все услышали. — Пять лет назад, когда строили водохранилище выше по течению, оно заняло более десяти му нашей лучшей земли! Тогда нам обещали компенсацию, но до сих пор не выплатили сполна! Думаете, мы дураки?! Сейчас город вдруг заявляет о каком-то развитии, неужели опять хотят забрать нашу землю бесплатно? Мы больше не верим! Если сегодня не рассчитаемся по старым долгам, никакого нового развития не будет! — Его слова немедленно вызвали одобрение у небольшой группы людей позади него, которые кричали: — Верно! Сначала рассчитайтесь по старым долгам!

Линь Цзинъюнь тут же вспомнила напоминание Чжоу Ле вчера вечером и анонимное письмо. Время, место, требования – все так точно совпадало. Это явно было не спонтанное выступление селян. Противник действительно заложил здесь мину и точно рассчитал, что она на нее наступит, пытаясь похоронить ее новый план под старой проблемой, оставшейся с прошлого, и даже выставить ее публично в невыгодном свете.

Сопровождающие руководители переглядывались, атмосфера мгновенно накалилась. Объективы репортеров были ловко направлены на Линь Цзинъюнь и селян, перекрывших дорогу – это была неожиданная «новость». Гао Хань стоял чуть поодаль, руки в карманах брюк, на лице не было видно особых эмоций, но в глубине глаз, казалось, мелькнул едва уловимый проблеск.

Начальник управления сельского хозяйства подошел к Линь Цзинъюнь и тихо, взволнованно сказал: — Госпожа мэр Линь, ситуация довольно сложная, связаны старые обиды, люди возбуждены. Может, вернемся сегодня и разработаем план? Безопасность превыше всего!

— Отступать при первой же трудности, отказываться от всего из-за мелкой неприятности – как тогда работать дальше? — Линь Цзинъюнь решительно отказала. Ее голос был негромким, но необычайно ясным. Она знала, что если сейчас отступит, то не только проект Сиюньгу потерпит крах, но и ее едва установленный авторитет будет разрушен, а клеймо «импульсивное решение», «спровоцировала массовые беспорядки», которое уже висело в интернете, станет еще более явным. Ей нужно было прорваться лицом к лицу.

Она не сразу обратилась к мужчине, возглавлявшему протест, а обошла заграждение и направилась к большинству молчаливо наблюдавших, колеблющихся простых крестьян. Она смягчила тон, ласково спросила старого дедушку с седыми волосами о его семье, сколько земли он обрабатывает, каковы основные источники дохода. Затем она спросила молодую женщину с ребенком, какие у нее ожидания от развития деревни. Сначала крестьяне были насторожены, но видя, что эта женщина-мэр не ведет себя высокомерно и говорит разумно, постепенно начали раскрываться. Они больше жаловались на то, что плохая дорога удорожает доставку удобрений и затрудняет вывоз овощей, из-за чего они продаются по низкой цене; на то, что молодежь, видя отсутствие перспектив, уезжает на заработки, оставляя стариков и детей; на компенсацию пятилетней давности они, конечно, были недовольны, но еще больше жаждали возможности улучшить свою жизнь.

Линь Цзинъюнь почувствовала уверенность. Тех, кто поддерживал бунт, было меньшинство, большинство же крестьян жаждали будущего. Она повернулась и снова подошла к заграждению, ее взгляд обвел мужчину, возглавлявшего протест, и всех крестьян. Она громко сказала: — Дорогие односельчане, я – Линь Цзинъюнь, новый мэр города Цинъюнь. Я пришла сегодня не для того, чтобы бесплатно забрать вашу землю, а наоборот, чтобы найти для вас новый путь к процветанию прямо у вас под боком!

Ее голос был чистым, полным силы, он эхом разносился по ущелью в утреннем воздухе: — Вы говорили о строительстве водохранилища пять лет назад, о том, что компенсация не была выплачена полностью. Я здесь, перед всеми вами, перед камерами телевидения, заявляю: в течение трех дней я поручу соответствующим отделам создать специальную рабочую группу для пересмотра счетов и соглашений того времени! Если действительно были задержки или недостачи, то все, что должно быть выплачено, будет выплачено до цента, и городское правительство возьмет это на себя до конца! Я, Линь Цзинъюнь, слово свое держу!

После этих слов в толпе крестьян поднялся еще больший шум, многие лица выражали недоверие, но одновременно и ожидание. Мужчина, возглавлявший протест, несколько раз изменился в лице, хотел что-то крикнуть, но был остановлен взглядами нескольких старших крестьян.

— Но, — Линь Цзинъюнь сменила тон, ее взгляд стал серьезным и искренним, — дорогие односельчане, мы не можем зацикливаться только на старых обидах прошлого, мы должны думать о лучшей жизни в будущем! Наша Сиюньгу, с ее прекрасными горами, водой и воздухом, производит овощи и рыбу, которые слаще, чем где-либо еще, почему же они не продаются по хорошей цене? Все из-за дороги под нашими ногами! — Она энергично указала на ухабистую, грязевую тропу. — Поэтому первое, что планирует сделать город, – это проложить, хорошо проложить дорогу, соединяющую нас с внешним миром! Только когда дорога будет открыта, наши лучшие продукты смогут беспрепятственно доставляться, продаваться по хорошей цене! Горожане смогут легко приезжать, смотреть на наши горы и воду, есть нашу домашнюю еду, жить в наших гостевых домах!

Затем она простым и понятным языком обрисовала перспективы развития органического земледелия, экологического животноводства, сбора урожая и туризма в сельских домах – все это были реальные преимущества, которые крестьяне могли ощутить. Все больше и больше крестьян начинали кивать, переговариваясь между собой, в их глазах появился блеск.

— Что касается сегодняшнего перекрытия дороги, — Линь Цзинъюнь повернулась к мужчине, возглавлявшему протест, ее тон стал серьезным, — выражать требования можно, но нужно делать это по законным каналам. Срубка деревьев и перекрытие дороги – это противозаконно, а также портит имидж нашей Сиюньгу, отпугивает инвесторов. Кто в итоге пострадает? Мы сами! А теперь, кто готов поверить мне, Линь Цзинъюнь, один раз и вместе добиться лучшей жизни, давайте вместе расчистим дорогу, чтобы мы могли войти и спокойно обсудить, как сделать это дело успешным!

Сказав это, она больше ничего не добавила и первой подошла к не слишком толстому стволу дерева, пытаясь его сдвинуть. Секретарь и несколько молодых руководителей на мгновение опешили, затем бросились помогать. Крестьяне, стоявшие поблизости, переглянулись, некоторые из тех, кто наблюдал со стороны, молча присоединились к расчистке.

Мужчина, возглавлявший протест, застыл на месте, его лицо меняло цвет с багрового на бледно-зеленый. Под безмолвным взглядом окружающих и давлением общественного мнения, он в конце концов неохотно и символически принялся помогать.

Объективы репортеров точно запечатлели эту заразительную сцену: молодая мэр впереди, а крестьяне, от сопротивления и наблюдения к активному участию. Это было гораздо убедительнее любых бледных официальных заявлений.

Заграждение было быстро убрано. Линь Цзинъюнь продолжила свою инспекцию в Сиюньгу вместе с командой, внимательно осматривая местность, источники воды, обсуждая с агрономами улучшение почвы и внедрение уникальных сортов, проводя совещания с сельскими руководителями и представителями крестьян, выслушивая их мысли и трудности. Ее практичный, профессиональный и искренний подход начал, через статьи и объективы журналистов, незаметно менять негативное впечатление в сети.

После завершения инспекции, по требованию Линь Цзинъюнь, сопровождающие руководители соответствующих отделов провели совещание на месте. Она четко дала указания: во-первых, отдел контроля городского правительства немедленно возглавит процесс, совместно с отделами водного хозяйства, финансов, земельных ресурсов и другими, и в течение трех дней начнет проверку компенсации за землю в Сиюньгу, а также обнародует ход процесса для крестьян; во-вторых, она поручила транспортному управлению в течение недели представить предварительный план и бюджет для асфальтирования дорог в Сиюньгу, для внесения на рассмотрение городского правительства.

В машине по дороге обратно Линь Цзинъюнь, слегка утомленная, откинулась на сиденье, за окном стремительно проносились поля. Она получила сообщение от Чжоу Ле: «Перекрывавший дорогу Ван Лаоу действовал по чьему-то указанию, подтверждена связь с менеджером проекта одной из дочерних компаний группы Ваньшэн. Доказательства собираются. Кроме того, общественное мнение в сети начало разделяться, после утечки материалов с места событий появились разумные дискуссии».

Линь Цзинъюнь отложила телефон и посмотрела на заходящее за горизонт солнце. Она знала, что в этом первом прямом столкновении она с трудом удержала позиции, воспользовавшись общественным мнением и прозрачными действиями, чтобы развеять кризис. Но пробная атака противника провалилась, и последующее наступление, вероятно, будет более прямым и опасным. Ей нужно было быстрее достичь прогресса, чтобы проект Сиюньгу быстро принес ощутимые результаты, только тогда она сможет завоевать более широкую поддержку.

Конец главы.

http://tl.rulate.ru/book/198822/22313326