Готовый перевод Reborn in 2000: I Got Rich by Breaking the Agreement. / Месть, Деньги и Вторая Жизнь: Глава 2: Выигрыш в лотерею, развод!

Линь Чуань шел по шумной улице, его сердце в груди билось ровно и уверенно.

Ярость и потеря контроля, владевшие им в ресторанчике, полностью улетучились. Когда утихло легкое головокружение от осознания своего перерождения, в душе воцарилось абсолютное хладнокровие.

Сейчас в его голове крутился лишь один ряд чисел.

Ряд чисел, который в его прошлой жизни обсуждали на каждом углу Цзянчэна целый месяц и даже напечатали на первой полосе местной газеты.

Миновав две улицы, он увидел перед собой потрепанную вывеску с белыми буквами на красном фоне: «Китайская благотворительная лотерея».

Тесное помещение внутри было обставлено парой складных столов. За ними сидели несколько полуголых мужчин средних лет. Они сосредоточенно чертили что-то карандашами на обрывках бумаги, наморщив лбы так сильно, что между складками кожи могла бы застрять муха.

Хозяин лавки за прилавком лениво обмахивался веером из пальмовых листьев и, полуприкрыв глаза, слушал по радио исторический сказ в исполнении знаменитого Шань Тяньфана.

Линь Чуань подошел прямо к прилавку, достал из кармана помятую купюру в два юаня и прижал её пальцем к стеклянной витрине.

— Хозяин, мне одну ставку на «Двойной цветной шар».

Тот даже не поднял глаз, лениво протягивая бланк:

— Автовыбор или сам назовешь числа?

— Сам выберу.

Голос Линь Чуаня звучал ровно и спокойно:

— Красные шары: ноль пять, двенадцать, шестнадцать, двадцать четыре, двадцать семь, тридцать один. Синий шар: ноль восемь.

Пальцы хозяина, набиравшие цифры на клавиатуре, на мгновение замерли, и он удивленно взглянул на парня.

Молодой человек перед ним был одет в застиранную до желтизны белую футболку и выглядел небогато, но цифры он назвал твердо, без единого колебания, а его прямой и уверенный взгляд заставил старика насторожиться.

— С вас два юаня. Парень, может, возьмешь несколько одинаковых билетов? Сегодня на кону джекпот в пять миллионов.

Продавец продвигал товар по привычке, в душе посмеиваясь над очередным бедняком, который грезит о внезапном богатстве, но не имеет денег даже на вторую ставку.

— Не нужно, одной вполне достаточно.

"Для главного приза хватит и одного билета, чтобы полностью опустошить весь призовой фонд."

Термопринтер тихо зажужжал.

Из прорези показался еще теплый бумажный листок.

Линь Чуань аккуратно взял тонкую полоску бумаги. Легкая шершавость билета отозвалась трепетом во всем теле.

Пять миллионов.

В двухтысячном году просторная квартира в самом центре Цзянчэна стоила не больше ста пятидесяти тысяч.

Он бережно сложил билет и спрятал его во внутренний карман рубашки, прямо у сердца, после чего раздвинул занавески и вышел на улицу.

Стоило ему выйти из переулка, как позади раздались торопливые шаги.

— Линь Чуань! Стой!

Лю Мэй бежала за ним на своих дешевеньких шпильках, тяжело дыша, её макияж уже успел поплыть от пота.

Следом бежал Чжан Лэй, его фальшивый пиджак от Пьер Карден был расстегнут, а сам он хрипло хватал ртом воздух.

Чжан Лэй бесцеремонно схватил Линь Чуаня за плечо, силой натянув на лицо дружелюбную улыбку:

— Чуань-цзы, ну ты сегодня и устроил сцену по пьяни! Ладно ты этот договор порвал, черт с ним, но зачем было нести всякую околесицу в кабинке?

— Ты о репутации своей невестки... то есть Лю Мэй подумал? Ладно, пошли обратно, извинишься перед моим отцом, а насчет тех ста тысяч мы еще что-нибудь придумаем.

Линь Чуань опустил глаза и посмотрел на руку Чжан Лэя, сжимавшую его плечо.

"В прошлой жизни именно эта рука протягивала мне стакан с водкой, утягивая меня на дно."

— Отпусти.

Голос был тихим, но ледяным.

Чжан Лэй оторопел, почувствовав, как внутри все сжалось.

Перед ним стоял всё тот же мягкотелый друг детства, но от его взгляда по спине пробежал неприятный холодок.

Он невольно разжал пальцы.

Заметив это, Лю Мэй тут же разыграла крайнюю степень обиды. Её глаза покраснели, а голос задрожал от слез:

— Линь Чуань, да что с тобой происходит?! Я знаю, что долг в сто тысяч висит над твоей семьей тяжелым грузом, но почему ты вымещаешь злость на мне?! Ты хочешь довести меня до могилы и оставить всех нас на улице без гроша в кармане?!

Несколько случайных прохожих уже начали замедлять шаг, с любопытством поглядывая в их сторону.

Лю Мэй мысленно торжествовала. "Линь Чуань до смерти боится позора. Стоит мне устроить сцену со слезами, как он тут же сдастся и приползет извиняться. А как только он попросит прощения, я заставлю его подписать бумаги, и тогда наша с Чжан Лэем сладкая жизнь начнется полным ходом!"

— На улице?

Линь Чуань с отвращением выслушал её жалкие причитания и презрительно хмыкнул.

— Лю Мэй, завязывай со своим театром. Повторять не стану: сейчас же мы идем в загс и оформляем развод.

Всхлипы Лю Мэй мгновенно прекратились.

— Ты... что ты сказал? Хочешь развестись со мной?

Она уставилась на него округлившимися глазами, её голос сорвался на визг:

— Линь Чуань, ты окончательно спятил! И всё из-за твоих дурацких подозрений?!

— Подозрений?

Линь Чуань сделал шаг вперед и заговорил полушепотом, так чтобы его слышали только они двое:

— Третьего мая, в два часа дня. Заброшенный второй склад механического завода. На тебе была та самая розовая рубашка, что и сегодня. Чжан Лэй прижал тебя к старым деревянным ящикам из-под станков.

Он сделал паузу, и на его лице появилась холодная усмешка.

— И поверьте, я был там не один. Хотите, чтобы я во всех подробностях пересказал эту историю главе нашего уличного комитета?

В прошлой жизни после развода Лю Мэй, желая побольнее уколоть его, сама вывалила на него все грязные подробности их измен, вплоть до точного времени, места и одежды.

Она и представить не могла, что эти детали станут идеальным оружием против нее в этой жизни.

Лицо Чжан Лэя в мгновение ока стало белее мела, колени задрожали, и он едва не рухнул на землю.

"Откуда он мог узнать?! В тот день склад был заперт изнутри, поблизости никого не могло быть!"

Лю Мэй затрясло еще сильнее, её челюсть заходила ходуном, но она не смогла выдавить ни единого звука.

"Всё кончено. Он не блефует, он действительно всё знает... Да еще и с какими-то свидетелями?!"

Линь Чуань равнодушно взглянул на их мертвенно-бледные лица.

— В половину четвертого жду у дверей загса. Если не явишься, завтра утром подробное описание ваших приключений на складе, может, и не напечатают в «Вестях Цзянчэна», но я лично расклею его на каждом жилом доме нашего завода.

— А твои родители в деревне получат по почте очень детальное письмо.

Бросив эти слова, Линь Чуань даже не обернулся и уверенным шагом направился прочь.

В четыре часа дня у дверей загса города Цзянчэн.

Два красных свидетельства о браке сменились на два зеленых документа о разводе.

Лю Мэй мертвой хваткой вцепилась в бумагу. Только в этот момент она окончательно сбросила маску невинной жертвы.

— Линь Чуань, ты еще пожалеешь!

Она со злобой посмотрела ему вслед и закричала срывающимся, визгливым голосом:

— Да кто ты такой вообще?! Ваш занюханный завод уже сто лет не платит рабочим, а на вашей семье висит огромный долг перед банком! Завтра к вам придут приставы и опечатают жилье! Если бы не те сто тысяч от Чжан Лэя, твоим нищим родителям не на что было бы даже яду купить!

— Думаешь, без меня заживешь сладко? Да тьфу на тебя! Наступит день, когда ты приползешь ко мне на коленях умолять о пощаде, но я на тебя даже не взгляну!

Линь Чуань спокойно бросил через плечо:

— Не волнуйся, этого дня ты не дождешься никогда.

Он взмахнул рукой, останавливая проезжающее мимо такси Сяли, сел в салон и скрылся из виду.

Лю Мэй осталась стоять одна на тротуаре. Её колотило от бессильной ярости, но в глубине души вдруг защемило странное чувство пустоты.

Через полчаса. Старый рабочий квартал Цзянчэна, обшарпанное общежитие коридорного типа.

В узком подъезде пахло сыростью, дешевым растительным маслом от соседской стряпни и горькими лекарственными травами.

Штукатурка на стенах осыпалась целыми пластами, обнажая потемневший от времени кирпич.

Линь Чуань толкнул скрипучую деревянную дверь.

Иих крошечная квартирка площадью меньше сорока квадратных метров была разделена перегородками на две каморки.

Тесная прихожая служила одновременно гостиной — здесь умещались лишь старый продавленный диван да облупившийся журнальный столик.

Его отец, Линь Цзяньго, сидел на диване, ссутулив спину. В его пальцах тлела дешевая сигарета марки Хунмэй.

Стоящая у его ног жестяная банка была доверху забита окурками.

Из-за занавески в углу доносился тяжелый, надрывный кашель матери.

А у самого входа на обувной полке аккуратно стояли старые, изношенные до дыр кеды его младшей сестры, Линь Сяожань, от бренда Уорриор.

Услышав скрип двери, Линь Цзяньго резко вскинул голову и уставился на сына покрасневшими от недосыпа глазами.

— Ты еще смеешь возвращаться?!

Он с силой ударил ладонью по столу, отчего эмалированная кружка жалобно звякнула.

— Мне только что звонил твой дядя Чжан! Говорит, ты напился в стельку, разорвал соглашение и избил Чжан Лэя с его людьми?!

Отца трясло от гнева, он ткнул пальцем прямо в лицо Линь Чуаню:

— Эти сто тысяч юаней должны были спасти нас! Завтра крайний срок выплаты долга! Если мы не отдадим деньги, банк заберет квартиру! Нам что, всем миром идти побираться и спать под мостом?! Ты действительно хочешь свести меня в могилу?!

Линь Чуань спокойно подошел к дивану. Он не стал, как прежде, виновато опускать голову.

Вместо этого он мягко забрал окурок из дрожащих пальцев отца и затушил его в банке-пепельнице.

— Отец.

Линь Чуань посмотрел на его седину и заговорил тихим, но уверенным тоном.

— Этот завод — дело всей твоей жизни. Ты сам прекрасно знаешь, какими гнилыми людьми являются Чжан Чжиго и его сынок. Отдать им наше предприятие — всё равно что добровольно прыгнуть в пасть к волку.

— Но как нам вернуть сто тысяч?! — со слезами на глазах закричал Линь Цзяньго.

— Я сам со всем разберусь.

Отец опешил.

Он во все глаза смотрел на сына.

Лицо оставалось прежним, но расправленные плечи, прямая спина и этот спокойный, невозмутимый взгляд совершенно не походили на повадки робкого двадцатилетнего юнца.

Сейчас он больше напоминал человека, который повидал жизнь и прошел через огонь и воду.

— Вернешь сам?.. Да откуда у тебя такие деньги?!

— Один мой знакомый с юга, крупный предприниматель, когда-то задолжал мне услугу.

Линь Чуань соврал, но сделал это настолько хладнокровно, что отец не заподозрил неладного.

— Я уже связался с ним. Завтра вся сумма до единого юаня будет лежать на этом столе наличными.

Он положил ладони на плечи отца, слегка наклонился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Отец, просто поверь мне на этот раз.

— До завтрашнего дня, что бы ни говорили Чжан Чжиго и его прихвостни, как бы они ни угрожали — ничего не подписывай.

— Если небо рухнет, я сам его удержу.

http://tl.rulate.ru/book/198708/22803571