Готовый перевод Courtyard Wars: Tropical System Rewrites the Rules / Двор раздора: система тропиков против завистников: Глава 11

С тех пор как он получил ранение и стал калекой, он каждый день смотрел на свою красивую жену, но был бессилен, и его психика постепенно исказилась. Теперь же, когда его жена в полночь оказалась в подвале с И Чжунхаем, он никак не мог этого принять. Он всегда глубоко уважал И Чжунхая не только потому, что тот был старшим во дворе и его учителем, но и потому, что после его увечья И Чжунхай лично обучал Цинь Хуайжу на заводе. Неожиданно И Чжунхай преподнес ему такой подарок, что он просто не хотел жить.

Глаза И Чжунхая бегали, он лишь повторял: «Я просто принес немного кукурузной муки Цинь Хуайжу, не поймите неправильно».

Вторая госпожа усмехнулась: «Принес кукурузную муку в подвал? Старший, вы мастер шуток».

— Да, почему бы не отдать днем открыто, а обязательно терпеть глубокую полночь?

— Думаю, доставка кукурузной муки — это лишь предлог!

— Старший, вы же только что натянули брюки?

Толпа гудела, Цзя Дунсюй больше не мог сдерживать гнев и взревел: «Всем замолчать! Цинь Хуайжу, немедленно домой!»

Не успел он договорить, как изо рта у него брызнула кровь, и он рухнул без сознания. Госпожа Цзя была напугана до смерти и поспешно понесла его в больницу. Она не стала разбираться с Цинь Хуайжу, лишь злобно бросила: «Цинь Хуайжу, ты позор семьи, опозорила семью Цзя! Быстро возвращайся домой, если с Дунсюем что-то случится, тебе тоже не поздоровится!»

Цинь Хуайжу не смела ответить, слезы стояли в глазах, и она, полная обиды, побрела домой. Она знала, что теперь говорить бесполезно.

Ша Чжу понимал, что все это подстроил Сюй Дамао. Он ни за что не поверил бы, что старший мог такое сделать – старший всегда был честным человеком, часто помогал семье Цзя, и к нему самому относился с особой заботой.

В последнее время Бан Гэн был укушен ядовитой змеей у него дома, и семья Цзя возненавидела его до глубины души.

Чтобы избежать ненужных хлопот, он в последнее время редко носил Цинь Хуайжу еду.

Вероятно, поэтому старший и хотел помочь Цинь Хуайжу, а выбор поздней ночи для доставки кукурузной муки был сделан, чтобы не привлекать внимания.

С госпожой Цзя, старой ведьмой, было нелегко справиться.

— Сюй Дамао, скажи мне ясно! Ты что-нибудь видел или нет? — Ша Чжу снова схватил Сюй Дамао за воротник.

Когда дело разрослось, Шэнь Вэйминь больше не стал защищать Сюй Дамао и давно ушел домой.

По идее, в оригинале И Чжунхай часто помогал Цинь Хуайжу, но он никогда не слышал о доставке кукурузной муки в подвал посреди ночи.

И Чжунхай всегда дорожил своей репутацией, как он мог пойти на такой риск, чтобы помочь семье Цзя?

Неужели это для того, чтобы заручиться поддержкой Цинь Хуайжу, чтобы она и Ша Чжу в будущем обеспечили ему старость? Он действительно приложил все усилия.

— Ша Чжу, будь вежливее! В такой темноте, что я мог увидеть? — Сюй Дамао был в ярости.

— Раз ты ничего не видел, почему ты говоришь, что старший занимается непотребством?

— Мужчина и женщина в подвале посреди ночи, что, по-твоему, они делали? — повысил голос Сюй Дамао.

— Хорошо, Сюй Дамао, старший всегда был к тебе добр, а ты решил отомстить, сегодня я тебя побью до неузнаваемости!

Удар Ша Чжу пришелся прямо в глаз Сюй Дамао.

Сюй Дамао отплатил, но где ему было тягаться с «Богом Войны Сыхэюаня», и он получил еще несколько ударов, оба глаза посинели.

Если бы не Лю Хайчжун, подошедший и оттащивший Ша Чжу, Сюй Дамао, вероятно, был бы сильно избит.

Сюй Дамао жил один в этом дворе, родители были далеко, некому было его защитить.

— Ша Чжу, ты у меня подожди…

Сюй Дамао, ругаясь, убежал.

— Старина И, вы, как старший во дворе, имеете серьезные проблемы с таким образом жизни! — Второй старший Лю Хайчжун говорил официальным тоном, как будто допрашивая преступника.

— Не говори ерунды, я просто видел, что семье Цзя тяжело, и принес немного кукурузной муки, — И Чжунхай сухо отбивался.

— Думаешь, все дураки? Доставка кукурузной муки — это благое дело, разве семья Цзя не обрадуется? Зачем было приносить ночью? Еще и в подвал? Одинокий мужчина и женщина в одном помещении, я хоть и хотел бы вас прикрыть, но не смогу отчитаться перед уличным комитетом!

— Лю Хайчжун, ты постоянно говоришь, что я занимаюсь непотребством, что у меня проблемы с образом жизни, у тебя есть доказательства? Ты просто хочешь меня сместить, чтобы самому стать старшим?

Видя, что Лю Хайчжун напирает, И Чжунхай решил говорить прямо.

У Лю Хайчжуна была самая сильная жажда власти во дворе, и он часто общался с Сюй Дамао.

Сюй Дамао умел подлизываться, часто отдавал Лю Хайчжуну курицу, утку или рыбу, присланные общиной во время поездок в деревню для показа фильмов, они были так близки, будто носили одну штанину.

На этот раз Сюй Дамао запер его с Цинь Хуайжу в подвале, возможно, за этим стоял Лю Хайчжун.

Для Лю Хайчжуна это был прекрасный шанс свергнуть противника и успешно подняться, он, естественно, не упустил его.

— Старина И, вы совершили ошибку, как вы можете винить меня в том, что я хочу вас свергнуть? Разве я заставлял вас ночью идти в подвал и приносить Цинь Хуайжу кукурузную муку?

— Ты… — И Чжунхай покраснел от гнева, но не мог произнести ни слова.

Соседи по двору тоже начали обсуждать:

— Никогда не думал, что старший способен на такое, есть там что-то или нет, но ночью так делать в любом случае нехорошо, правда?

— Точно, кто-нибудь из вас верит, что между старшим и Цинь Хуайжу чисто?

— Я думаю, что И Чжунхая следует сместить с поста старшего, и пусть его займет достойный человек!

Хитрый Янь Бугуй тоже мысленно рассчитывал, как извлечь выгоду из этой ситуации.

Он подошел и преградил путь Цинь Хуайжу, сказав: «Этот мешок кукурузной муки ты не можешь унести обратно, это доказательство, его нужно сохранить и передать в уличный комитет».

— Хорошо. — Цинь Хуайжу передала ему кукурузную муку.

Янь Бугуй радостно понес кукурузную муку домой, как только вошел, велел своей третьей жене скорее приготовить ее.

Он хорошо знал, что если эта кукурузная мука попадет в семью Цзя, госпожа Цзя и Цзя Дунсюй обязательно сочтут ее грязной и в конце концов выбросят.

А старший уже не сможет ее забрать.

Лучше найти предлог, чтобы забрать кукурузную муку себе, это будет выгодно для их семьи.

Янь Цзечэн еще ждал, когда женится, так что экономить надо.

— Это я попросила старшего ночью принести немного кукурузной муки семье Цзя.

— Все знают, в каком положении семья Цзя. Шесть человек в семье должны есть, а вся забота лежит на одной женщине, Цинь Хуайжу, как она может справиться?

— Ша Чжу всегда помогал семье Цзя, но госпожа Цзя так с ним обошлась. Я просто хотел сэкономить время, поэтому и попросила старшего ночью принести немного кукурузной муки.

— Ничего особенного, все возвращайтесь спать, долгое бодрствование вредно для здоровья. Мне, старику, вставать нелегко. — Сказала Старуха Глухая.

Если говорить о самом умном человеке в этом сыхэюане, то им, безусловно, была Старуха Глухая.

Она прекрасно видела людей, знала мысли каждого во дворе — кроме Шэнь Вэйминя.

Шэнь Вэйминь был сдержанным и нелюдимым, обычно он лишь здоровался поверхностно, а в частном порядке почти не общался.

Конечно, он иногда приносил Старухе Глухой овощи, но это ограничивалось только овощами. Старуха хотела узнать побольше, но ничего не могла.

Старуха Глухая видела, что двор кипит из-за дела И Чжунхая, и если так пойдет дальше, завтра новости дойдут до уличного комитета и сталелитейного завода.

Не только репутация сыхэюаня пострадает, И Чжунхай потеряет пост старшего, но и Цинь Хуайжу не сможет жить дальше во дворе.

Хотя идея заставить И Чжунхая ночью отнести кукурузную муку Цинь Хуайжу была не ее, она безоговорочно верила в характер И Чжунхая.

Из-за проблем со здоровьем первая госпожа так и не смогла родить, но И Чжунхай оставался верен ей.

При решении различных вопросов в сыхэюане он всегда вел себя справедливо и беспристрастно.

Поэтому И Чжунхай никогда не мог совершить ничего такого, что нельзя было бы показать.

С поручительством Старухи Глухой И Чжунхай почувствовал некоторое облегчение.

— Этот ублюдок Сюй Дамао, я рано или поздно с ним разберусь! — В глазах И Чжунхая мелькнула жестокость.

Стоит знать, что Старуха Глухая имела самый высокий статус в сыхэюане.

Кроме того, она была из семьи героев, а также была пятигарантированной домохозяйкой, никто не смел ее легко обидеть.

Даже директор сталелитейного завода должен был ей уступить.

С поручительством Старухи Глухой многие из присутствующих начали менять свое мнение.

— Характер старшего безупречен, он всегда дорожил своей репутацией, как он мог ночью совершить такое? Абсолютно невозможно!

— Да, старший полностью хотел помочь семье Цзя. Старуха Глухая попросила его пойти ночью, и он пошел, что показывает его простоту и полное отсутствие страха перед тем, что ему кто-то подставит.

— Первая госпожа плохо себя чувствует и не может родить, старший не развелся, что показывает его искренние чувства к первой госпоже, он не может заниматься непотребством.

Лю Хайчжун изначально планировал объединиться с Янь Бугуем и Сюй Дамао, чтобы созвать общее собрание двора по этому вопросу, настаивая на том, что И Чжунхай совершил серьезные проступки в образе жизни.

Он также планировал, чтобы Сюй Дамао заранее подкупил нескольких человек, чтобы они поддержали его.

В это время И Чжунхаю было бы трудно справиться, и он мог бы лишь добровольно уступить пост старшего.

Но он никак не ожидал, что Старуха Глухая внезапно выступит и заявит, что это она велела И Чжунхаю ночью принести кукурузную муку семье Цзя.

Хотя это объяснение было правдоподобным и разумным, Лю Хайчжун никак не хотел в это верить.

Стоит знать, что Старуха Глухая, как и И Чжунхай, очень благосклонно относилась к Ша Чжу. У И Чжунхая не было детей, и он всегда думал о том, чтобы найти кого-нибудь, кто позаботился бы о его старости.

А Старуха Глухая просто любила Ша Чжу, и даже ради него она обязательно защитила бы И Чжунхая.

— Какая неудача, такой хороший шанс был испорчен Старухой Глухой! — Лю Хайчжун тяжело вздохнул.

……

В больнице после реанимации Цзя Дунсюй наконец пришел в себя.

— Сынок, с тобой ничего не должно случиться! — Госпожа Цзя крепко сжимала руку Цзя Дунсюя, слезы текли по ее щекам.

— Мама, я разведусь с Цинь Хуайжу. Она так со мной поступила, даже если она ничего непристойного не сделала с И Чжунхаем на этот раз, это рано или поздно произойдет. Я не хочу, чтобы меня обманывали после смерти!

Глаза Цзя Дунсюя были полны отчаяния.

До женитьбы на Цинь Хуайжу он был сильным и способным. Но после женитьбы на ней он всегда чувствовал, что происходят странные вещи, и в итоге получил травму на работе и стал калекой.

Цинь Хуайжу была как метеор, если бы он на ней не женился, он, безусловно, был бы в порядке.

— Глупый сынок, в твоем нынешнем состоянии, если ты действительно разведешься с ней, ты позволишь мне и твоим трем детям голодать?

Госпожа Цзя всегда была подозрительной к Цинь Хуайжу. Когда-то Цинь Хуайжу и Шэнь Вэйминь испытывали взаимную симпатию, если бы не то, что она выбрала семью Цзя из-за их зажиточности, она бы не согласилась на этот брак.

Госпожа Цзя специально расспросила на сельской местности и узнала, что Цинь Хуайжу в деревне флиртовала со многими мужчинами, была легкомысленной. Если бы Цзя Дунсюй не настоял на женитьбе, она бы ни за что не согласилась.

Хотя Цинь Хуайжу после замужества трудилась не покладая рук и вела хозяйство, она всегда поддерживала неясные двусмысленные отношения с другими мужчинами во дворе, только Госпожа Цзя никогда не заставала ее врасплох.

После того, как Цзя Дунсюй получил производственную травму, поведение Цинь Хуайжу стало еще более смелым. Взять хотя бы Ша Чжу, они часто встречались у Ша Чжу дома. Каждый раз, когда Госпожа Цзя врывалась, она ничего подозрительного не замечала, но в душе всегда была встревожена.

Сынок, не думай слишком много. Цинь Хуайжу не посмеет сделать ничего, что тебя предаст, мама будет следить за ней. Если она действительно осмелится перейти черту, я ей ноги переломаю! Ты сейчас сосредоточься на выздоровлении, а потом, когда поправишься, подумай, разводиться с женой или нет.

Цзя Дунсюй тяжело вздохнул. Он считал, что мать права, только ненавидел себя за то, что стал калекой и потерял мужское достоинство. Иначе он бы уже давно дал Цинь Хуайжу пощечину и развелся с ней. Теперь остается только ждать и смотреть, сначала нужно поправить здоровье.

……

На следующий день Госпожа Цзя вернулась в сыхэюань и ногой выбила дверь дома И Чжунхая. Увидев И Чжунхая, она потребовала сто юаней компенсации.

Пожилая пара И Чжунхая была так зла, что не могла говорить. Как Госпожа Цзя смела так беспричинно шуметь.

http://tl.rulate.ru/book/198484/22762165