Готовый перевод Courtyard Wars: Tropical System Rewrites the Rules / Двор раздора: система тропиков против завистников: Глава 10

После того как жители сыхэюань разошлись от дома Шэнь Вэйминя, Янь Цзечэн всё больше ощущал, что что-то не так. Вернувшись домой, он обсудил это с Янь Бугуем. Янь Бугуй вдруг вспомнил, что девушка, которую изначально представила госпожа Ван, ясно называлась Юй Ли, а никак не Чжан Ли.

Отец и сын переглянулись и поспешили догнать уходящих госпожу Ван и Юй Ли.

— Госпожа Ван, представленная мне девушка — это Юй Ли, а не какая-то Чжан Ли, верно? — Янь Бугуй, разъярённый, сурово спросил, заставив госпожу Ван отступить.

— Н-нет! — заикаясь, отрицала госпожа Ван.

— Я чётко помню, ты с самого начала говорила про Юй Ли. Ты получила выгоду от Шэнь Вэйминя? Нарушила слово, обманула нашу семью Янь! Если сегодня ты не дашь нам объяснений, не думай уйти!

Госпожа Ван бормотала, не в силах произнести ни слова.

— Я говорю, Третий Дядя, вы просто ищете неприятностей на свою голову? — Шэнь Вэйминь шагнул вперёд, загородив госпожу Ван и Юй Ли.

— Шэнь Вэйминь, ты — беспринципный человек! Юй Ли изначально была моей будущей невесткой. Ты подкупил госпожу Ван деньгами, чтобы она отдала тебе Юй Ли. Разве это не открытый грабёж!

Третья Тётя тоже подоспела, поняв, в чём дело, и тут же закричала: «Шэнь Вэйминь отбирает невесту у семьи Янь! Шэнь Вэйминь отбирает невесту у семьи Янь!»

— Ты говоришь, госпожа Ван говорила про Юй Ли. Где доказательства?

— Какие ещё доказательства? Мы, отец и сын, слышали совершенно ясно, это была Юй Ли! — громко заявил Янь Бугуй.

После крика Третьей Тёти весь сыхэюань собрался вокруг.

Юй Ли, только что пришедшая, побледнела от такой суматохи.

Госпожа Чжан тоже дрожала. Она занималась сватовством столько лет, что если бы стало известно, что она получила деньги и сменила сторону, её репутация была бы полностью разрушена.

— Вы, отец и сын, — одна семья. Юридически вы не можете выступать свидетелями. Без доказательств не стоит здесь нести чушь и дальше оскорблять госпожу Ван. Я, Шэнь Вэйминь, не буду церемониться с вашей семьёй Янь!

Шэнь Вэйминь смотрел пронзительно.

— Не церемониться с семьёй Янь? Шэнь Вэйминь, ты знаешь, с кем разговариваешь? Заработал немного денег и уже крылья расправил?

У тебя нет ни отца, ни матери, никто тебя не учил — я понимаю. Но неужели ты не уважаешь старших? Я — Третий Дядя этого двора!

Когда твоя мать умерла, разве не мы все помогали тебе с похоронами? Когда твой отец умер, мы тоже хотели помочь, но ты сам отказался.

Если говорить честно, кто в этом дворе тебе не помогал? Ты же, наевшись сам, не заботишься о других. Когда семье Цзя пришлось нелегко, ты помог хоть на грош?

Теперь ещё смеешь отбирать нашу невесту у семьи Янь? Ты — неблагодарный и бессовестный!

Янь Бугуй говорил всё более возбуждённо, его лицо покраснело.

Шэнь Вэйминь изначально не хотел сердиться, но Янь Бугуй посмел прилюдно перебирать старые обиды? Он тоже больше не хотел терпеть.

— Третий Дядя, когда моя мать умерла, мне помогли многие. Но вы знаете, сколько мой отец сделал для двора при жизни?

Всякий раз, когда случалось что-то, он был первым, кто бросался вперёд. Жаловался ли он хоть раз?

К тому же, кроме семьи Цзя, я никому не помогал? Ты же знаешь, как семья Цзя относилась ко мне.

Ты даже не можешь предоставить доказательств, говорила госпожа Ван про Юй Ли или кого-то другого, а здесь сеешь раздор. Как ты можешь быть Третьим Дядей?

К тому же, Юй Ли здесь. Спроси её, нравится ли ей твой Янь Цзечэн?

Янь Бугуй был так сказан Шэнь Вэйминем, что потерял дар речи, в замешательстве отступил и смог выдавить лишь ничего не значащую фразу:

— Инженер 7-го разряда, на словах такой честный и благородный, а в душе полон мелочности.

Оскорблённый таким пренебрежением со стороны Шэнь Вэйминя, Янь Цзечэн в гневе сказал: «Если есть смелость, сравнись со мной в кулачных боях. Кто проиграет, тому больше нельзя будет упоминать об этом деле и больше нельзя будет общаться с Юй Ли!»

Янь Цзечэн подумал, что он сам обычно тренировался, и хотя не мог победить Ша Чжу, справиться с таким «белым воротничком», как Шэнь Вэйминь, не должно быть проблемой.

На этот раз он точно изобьёт его до потери зубов.

— Договорились! — Шэнь Вэйминь немедленно согласился.

— Все дяди и тёти, будьте свидетелями. Если кто-то пострадает, не вините меня!

Не успел Янь Цзечэн договорить, как кулак тяжело врезался ему в лицо, отбросив его навзничь, заливая рот кровью, и выбив зуб.

— Ай-яй-яй, как больно!

Янь Бугуй и Тётя И поспешили поднять его.

Ша Чжу, стоявший рядом, был тайно поражён — такая скорость, точность и сила удара, даже он сам не смог бы такое.

Что вообще происходит? Шэнь Вэйминь же был болезненным «белым воротничком»? Инженер 7-го разряда, который целый день уткнулся в технику?

У кого он научился такому мастерству?

Янь Цзечэн, потеряв зуб от одного удара, даже не смел ответить, лишь корчился от боли. Янь Бугуй тоже понял, что Шэнь Вэйминь — не тот, с кем легко тягаться, и, поддержав сына, повёл его домой.

Пришлось признать поражение.

Юй Ли тоже была удивлена, её прекрасные глаза слегка дрогнули. В момент удара Шэнь Вэйминя её сердце забилось сильнее. Она не ожидала, что за один день Шэнь Вэйминь преподнесёт ей столько сюрпризов.

Глубокой ночью Сюй Дамао вышел в туалет.

Возвращаясь, он случайно заметил двух подозрительных личностей возле дома семьи Цзя.

— ? — Любопытство Сюй Дамао пробудилось.

Он тихо последовал за ними и увидел, что это были И Чжунхай и Цинь Хуайжу.

Они тихо переговорили, после чего И Чжунхай направился к погребу, а Цинь Хуайжу последовала за ним.

Хорошая возможность, настоящий подарок судьбы.

Он как раз искал способ разделаться с этим стариком.

Анонимное письмо, написанное Ша Чжу, сорвало его свадьбу. И Чжунхай не только не разобрался справедливо, но и всячески покрывал Ша Чжу, говоря, что нужно пригласить эксперта по почеркам для экспертизы.

Думая об этом, Сюй Дамао приходил в ярость.

Он бесшумно подошёл к двери погреба.

И Чжунхай и Цинь Хуайжу, войдя, специально закрыли дверь. Снаружи было смутно слышно, как внутри что-то шуршит.

— Первый Дядя, большое вам спасибо. — Цинь Хуайжу приняла мешок кукурузной муки, протянутый И Чжунхаем, и поблагодарила его.

— Я знаю, что из-за сломанного пальца Бан Гэна семья Цзя всё ещё держит обиду на Ша Чжу. Но я могу гарантировать, что эта гадюка была выпущена не намеренно Ша Чжу.

— Я понимаю. Я знаю характер Ша Чжу, он никогда бы не сделал такую подлую вещь.

— Ты понимаешь, но Госпожа Цзя и Цзя Дунсюй могут не понять. Ша Чжу так помог вашей семье, а они в ответ причинили ему вред. Поэтому я специально попросил Ша Чжу в последнее время не приносить тебе еду, подожди немного.

— Да, я перед Ша Чжу виновата, — Цинь Хуайжу была полна извинений.

— Я знаю, что твоя жизнь трудна, но жизнь должна продолжаться. Этого мешка кукурузной муки хватит вам на несколько дней. Когда закончится, скажи мне.

— Первый Дядя, я действительно не знаю, как вас благодарить.

Сюй Дамао слушал в тени. Оказывается, И Чжунхай тайком помогал Цинь Хуайжу ночью, дав ей мешок кукурузной муки. Вероятно, опасаясь сплетен, особенно той хитрой Госпожи Цзя, он выбрал такое время.

К несчастью, он попался на глаза Сюй Дамао.

В такую глухую полночь, один мужчина и одна женщина в погребе — как ни посмотри, это выглядит нечисто. Стоит лишь немного подстроить, и репутация И Чжунхая будет разрушена.

Подумав об этом, уголки губ Сюй Дамао искривились в холодной усмешке.

Он тихо запер дверь погреба снаружи. Людям внутри никак не открыть.

...

— Первый Дядя, нам лучше быстрее вернуться. Если мой муж узнает, будет поздно! —

И Чжунхай кивнул и направился к двери погреба, но обнаружил, что дверь заперта снаружи.

Он тут же запаниковал.

— Что случилось, Первый Дядя? — Цинь Хуайжу не понимала.

— Дверь заперта. — И Чжунхай побледнел.

— Что? — Цинь Хуайжу тут же растерялась.

Стоит знать, что он был высокоуважаемым Первым Дядей этого сыхэюань, выбранным уличным комитетом по стажу и доходу. Столько лет он всячески оберегал свою репутацию и стремился к справедливости при решении дел во дворе.

Но в такую глухую полночь, если его обнаружат вместе с Цинь Хуайжу запертым в погребе, его репутация будет полностью разрушена.

В погребе не было другого выхода, и дверь нельзя было выбить.

Теперь всё кончено.

— Первый Дядя и Цинь Хуайжу занимаются грязными делами!

Внезапно крик пронзил тишину, и весь сыхэюань взорвался.

— Это Сюй Дамао!

— Этот ублюдок, придумал такой подлый трюк… — И Чжунхай потемнел в глазах, ноги подкосились, и он рухнул на пол.

Жители сыхэюань были разбужены.

Цзя Дунсюй, услышав крики в полудрёме, обнаружил, что Цинь Хуайжу нет рядом, и в гневе тяжело задышал, скатившись с кровати на пол.

Госпожа Цзя, услышав шум, прибежала, поддержала Цзя Дунсюя.

— Цинь Хуайжу, эта шлюха…

— Что? — Госпожа Цзя тут же всё поняла, подхватила Цзя Дунсюя и бросилась к погребу.

Обычно Госпожа Цзя никогда не привлекала Цзя Дунсюя к делам двора, боясь ухудшения его болезни. Но в этот раз было иначе. Цинь Хуайжу совершила проступок, и Цзя Дунсюй во что бы то ни стало должен был присутствовать лично.

Во дворе уже стоял шум.

Что? И Чжунхай связался с кем-то?

Скорее к погребу посмотреть...

Правда или ложь? И Чжунхаю в таком возрасте ещё на такое способен?

Цинь Хуайжу и так была неспокойной, целый день флиртовала с Ша Чжу, это дело, скорее всего, правда!

Толпа плотно окружила вход в погреб.

— Бабушка, дверь погреба заперта. — Бан Гэн, следуя за Госпожой Цзя, сразу заметил замок на двери.

— Цинь Хуайжу, ты внутри? — лицо Госпожи Цзя потемнело, как дно котла, и она закричала на вход в погреб.

Это был погреб семьи Цзя. Снаружи было темно, и людей было совершенно не видно.

Услышав крик свекрови, Цинь Хуайжу дрожала от страха и не смела издать ни звука.

И Чжунхай тоже был бледен как смерть, растерянный и беспомощный.

Ответить — нет, не ответить — тоже не вариант.

— Я ночью шёл в туалет, увидел двух подозрительных людей, направлявшихся к погребу семьи Цзя. Проследил за ними и увидел, что это Первый Дядя и Цинь Хуайжу. Я думал, что Первый Дядя — честный человек, но не ожидал, что он сделает такую подлость, ночью тайно прячась в погребе с Цинь Хуайжу.

— Сюй Дамао, что за чушь ты несёшь!

Ша Чжу, только что прибывший, услышал эти слова и пришёл в ярость, схватив Сюй Дамао за воротник.

— Сюй Дамао, ты что делаешь?

— Сюй Дамао, этот замок ты повесил? — Ша Чжу был в ярости.

— Я повесил, и что с того? Я сохраняю доказательства! Если у них нет непристойных отношений, зачем им тайно прятаться в погребе?

— Ты ещё смеешь нести чушь! — Ша Чжу замахнулся кулаком, но был остановлен Шэнь Вэйминем.

— Ша Чжу, ты ради прикрытия Цинь Хуайжу даже не различаешь правду и ложь?

Видя мастерство Шэнь Вэйминя, Ша Чжу сдержал гнев. Сейчас самым важным было решить проблему Цинь Цзе и Первого Дяди.

Он подошёл к погребу и крикнул: «Там кто-нибудь есть?»

— Чжуцзы… — И Чжунхай вынужден был ответить. Он знал, что если не отзовётся, то когда откроют замок и войдут, будет ещё сложнее объяснить.

Ша Чжу открыл замок, и И Чжунхай с Цинь Хуайжу вышли.

— Старина И, ты же Первый Дядя двора, как ты мог сделать такое!

Лю Хайчжун воспользовался возможностью, чтобы подлить масла в огонь, пытаясь полностью опорочить репутацию Первого Дяди, чтобы самому занять его место.

Госпожа Цзя, с мертвенно-бледным лицом, тут же дала пощёчину Цинь Хуайжу, ругаясь: «Цинь Хуайжу, ты позорная вещь!»

И Чжунхай хотел было остановить её, но из-за старости движения были замедленными, и он мог лишь вскрикнуть, объясняя: «Госпожа Цзя, я просто дал Цинь Хуайжу мешок кукурузной муки, ничего другого не делал. Не говори ерунды!»

Ша Чжу тоже стал оправдываться: «Тётя Чжан, Первый Дядя и Цинь Цзе не такие люди. Первый Дядя просто пришёл помочь семье Цзя. Смотрите, разве у Цинь Цзе в руках не мешок кукурузной муки? Вот же доказательство!»

Однако Тётя И указала на И Чжунхая и отругала его: «Чжуцзы, ты слишком глуп. Кто же ночью таскается в погреб с кукурузной мукой? И Чжунхай, я с тобой не закончу!»

Цзя Дунсюй, стоявший рядом, был в ярости.

http://tl.rulate.ru/book/198484/22762164