Готовый перевод Guardian of the Family: Fists Against the World / Опекун семьи: кулаками против всего мира: Глава 15

Ли Тинтин снова взорвалась истеричными угрозами. Цинь Фэн не дрогнул.

Даже глаз не поднял.

Просто шагнул в сторону, обходя эту женщину, что застыла перед ним петухом, нагнулся, поднял с земли обломок доски и швырнул в мусорную тележку.

Полное, абсолютное пренебрежение.

Это пренебрежение било сильнее любых слов. Словно пощёчина — звонкая, невидимая — врезалась в лицо, расписанное гордостью.

— Ты!

Ли Тинтин затряслась от ярости. Впервые в жизни её так грубо игнорировали! И кто? Тот, кого она считала полным ничтожеством!

— Ты что, оглох, мать твою? Я с тобой говорю! — резко обернувшись, она вцепилась Цинь Фэну в руку.

Цинь Фэн замер.

Медленно обернулся. Впервые взгляд его упал на лицо Ли Тинтин.

Что это был за взгляд?

Ни гнева, ни отвращения, ни единой эмоции.

Взгляд… на мёртвый предмет.

Ледяной, равнодушный — словно на придорожный камень, на назойливую муху.

Он медленно разжал её пальцы, сжимавшие его руку. Голос — ровный, без единой дрожи:

— Мне плевать, чья ты дочь. Я занят. Некогда играть с тобой в дочки-матери. Есть дело — говори. Нет — не мешай работать.

С этими словами он отвернулся и молча принялся расчищать завал.

Ли Тинтин застыла как вкопанная.

Вся её ярость, весь напор — перед этим спокойным, как гладь озера, взглядом — ударили в пустоту. Словно кулак, угодивший в вату, — мягко, без упора.

Она почувствовала себя клоуном, который скачет и кривляется, а зрителю даже смотреть на него лень.

Эта горечь поражения сводила с ума!

— Хорошо! Хорош же ты, Цинь Фэн! — Лицо её пылало от злости. Она ткнула пальцем в спину Цинь Фэна и бросила на прощание: — Запомни! Сегодня ты узнаешь, что я, Ли Тинтин, — не та, с кем можно шутить!

С этими словами она вскочила в свой красный гольф-кар, нажала на газ — взметнулось облако пыли — и скрылась за околицей.

…

Ли Тинтин слов на ветер не бросала.

Уже к вечеру того же дня она вернулась с подмогой.

Знакомые «уличные пацаны» из уездного города — две «буханки», семеро-восьмеро лбов: короткие стрижки, руки в татуировках, рожи зверские.

— Тинтин, он, что ли? — спросил главный — чувак с жёлтой шевелюрой. Выплюнул сигарету, окинул Цинь Фэна, разбиравшего щебень, презрительным взглядом.

— Он! — Ли Тинтин ткнула пальцем в Цинь Фэна. — Взять его! Избейте до полусмерти! Что будет — отец… я беру на себя!

Хотела сказать «отец берёт», но вовремя вспомнила, что отец сейчас сам не свой. Пришлось проглотить.

— Без базара, Тинтин! Гляди в оба!

Жёлтый сплюнул, оскалился, махнул рукой — и вся шайка обступила Цинь Фэна.

Сельчане, увидев такое, попрятались по домам, лишь издалека глазели.

Су Ваньцин, услышав шум, выбежала из дома, побледнев от страха:

— Цинь Фэн! Берегись!

Цинь Фэн остановился.

Глянул на обступивших его бандитов. Лицо — ни тени эмоций.

Медленно перехватил лопату. Из «на плече» — в «в руке». Держал как оружие.

Жёлтый подошёл вплотную, ткнул пальцем Цинь Фэну в грудь — развязно, нагло:

— Слышь, пацан! Смелый, да? Дошёл до отца Тинтин? Ну, говори, какой смертью хочешь сдохнуть?

Цинь Фэн молчал.

Только опустил глаза на палец, что тыкался ему в грудь.

Потом медленно поднял голову — взгляд спокойный, на Жёлтого.

— Советую убрать руку.

— О? Угрожать вздумал? — Жёлтый расхохотался, нагло, до хрипоты. — Сегодня я тебя не только трону — я тебя…

Он опять не договорил.

Цинь Фэн снова двинулся.

На этот раз — быстрее, чем с Лю Санем. Жёстче!

Никто даже не понял, как!

Только тень мелькнула!

«Бум!»

Глухой удар!

Деревянный черенок лопаты со всей силы врезался Жёлтому в лицо!

Наглая рожа мгновенно превратилась в кровавое месиво!

Кровь из носа, зубы — вместе с диким воплем — взлетели в воздух!

Тело — под сотню кило — швырнуло, точно мешок с дерьмом. Он перевернулся в воздухе два раза и рухнул наземь. Сразу — в отключку.

Один удар!

Опять — один ёбаный удар — и готово!

Оставшиеся шестеро-семеро обалдели.

Злобные ухмылки мгновенно сменились ужасом!

Это… это человек или чёрт?!

Цинь Фэн не остановился.

На одном ударе его аура взлетела до предела!

С лопатой в руке — точно демон, вырвавшийся из преисподней, — он сам ринулся на перепуганных бандитов!

«Бум! Бум! Бум!»

Дальше — чистая, односторонняя бойня!

Силуэт Цинь Фэна метался между ними.

Лопата в его руках плясала: каждый взмах — хруст ломаемых костей, каждый удар — дикий вопль!

Меньше минуты.

Бойня кончилась.

Все семеро «уличных пацанов» валялись, точно дохлые псы. Кто руку держит, кто ногу. Вопли — со всех сторон. Ни одного стоящего.

Мир замер в тишине.

Цинь Фэн стоял среди этих воющих «трупов».

Грудь чуть вздымалась.

Одежда — в пыли и крови.

Но взгляд — всё тот же: спокойный, без единой ряби.

Словно он не семерых только что уложил.

А просто… прихлопнул пару назойливых мух.

Медленно он повернулся.

Ледяные глаза остановились на девице — той, что всё это время стояла в оцепенении, напрочь перепуганная.

Ли Тинтин.

Рот приоткрыт, красивые глаза полны неверия и ужаса.

На какого же монстра она нарвалась?!

Цинь Фэн не обратил на неё внимания.

Подошёл к мусорной тележке, бросил погнутую лопату внутрь.

Отряхнул руки с пылью — и, как ни в чём не бывало, снова нагнулся разбирать завал.

Будто эта жуткая драка для него — лишь мелкий эпизод.

…

С того дня Ли Тинтин словно бес вселился.

За мстить она больше не приходила.

Но каждый день — как по расписанию — подкатывала на своём красном гольф-каре к дому Цинь Фэна.

Не буянила, не говорила ничего.

Просто сидела в машине или прислонялась к дверце — и издалека смотрела, как тот, обливаясь потом, работает среди щебня.

Как таскает кирпичи, как мешает цемент, как по кирпичику восстанавливает разрушенный дом.

Взгляд её… менялся.

Сначала — гнев, ненависть. Потом — страх, трепет.

А затем — любопытство.

Сильное, жгучее любопытство.

Она не понимала.

Как мужчина может так драться?

Как можно, обидев старосту, лишившись крова, оставаться таким спокойным, таким несгибаемым?

Что за тайна в нём скрыта?

Любопытство это — словно семя — пустило корни в её душе, проросло.

До того самого дня.

Стояла жара. Солнце — как раскалённый шар — палило землю.

Цинь Фэн работал без рубашки. Тело — не перекачанное, но жилистое, бронзовое, дышащее силой.

Пот стекал со лба, по суровому лицу, по крепкой груди, пропитывал пояс штанов.

В тот миг сердце Ли Тинтин пропустило удар. Ни с того ни с сего.

Она смотрела на этот силуэт, источавший тяжелый запах мужского гормона, на эти глубокие, спокойные глаза, на эту одержимость — защитить семью любой ценой.

И вдруг поняла…

Этот мужчина…

Кажется… ничего такой?

Странное, доселе незнакомое чувство — «сердце ёкнуло» — электрическим разрядом прошило её насквозь.

Сама не зная зачем, она достала из холодильника в машине бутылку ледяной воды.

Вышла из машины. Впервые — сама, по своей воле — направилась к человеку, которого и боялась, и ненавидела, и которым теперь интересовалась.

Цинь Фэн остановился, удивлённо посмотрел на неё.

Ли Тинтин подошла. Щёки чуть покраснели.

«Бум!» — швырнула бутылку ему в грудь, будто выплёскивая что-то.

А потом подняла своё гордое, красивое лицо. И тоном, не допускающим возражений, даже властным, громко заявила — ему и всему миру:

— Цинь Фэн, я тебя недооценивала.

— Этого мужчину — я, Ли Тинтин, забираю себе!

http://tl.rulate.ru/book/197813/22136305