Готовый перевод Doomsday Rise: From Slave to Savior / Апокалипсис: Раб, изменивший судьбу мира: Глава 9

Две единицы снаряжения: «Черные Туфли Сияния» и «Светлый Серебряный Молот». Обе сняты с бородача. Жаль его, — с двумя такими хорошими предметами, а он отправился в мир иной, не успев даже вступить в бой. Обидно.

Вещи хорошие, но «Черные Туфли Сияния» у Люу Вэйаня уже были, а «Светлый Серебряный Молот» ему был ни к чему – лучник с огромным молотом? Нелепо. Поэтому он продал всё.

Вечером, когда вышел из игры, Люу Вэйань подсчитал остаток на счету: 11 золотых монет, 78 серебряных монет, 56 медных монет.

«Крепостной раб, песню запел!» — подумал он. За одну ночь пастушок превратился в богача.

Он прямиком направился в торговый квартал. Купил жареную курицу, утку, мобильный телефон, одежду и планшет.

Между прочим, в нынешние времена только еда и ценилась. Жареная курица и утка составили львиную долю расходов.

В тот вечер они втроем наелись до отвала, животы раздулись. Люу Вэйань лениво растянулся на кровати, ощущая, что никогда в жизни так сытно не ел.

Он с улыбкой смотрел на Чжао Синь. Эта девочка, словно котенок, облизывала косточки, ее розовая язычок сворачивался, что было необычайно мило.

Чжао Наньнань окинула взглядом пакет с одеждой, телефоном и прочим, и вдруг спросила:

— Разбогател?

— Немного подзаработал.

— И так транжиришь деньги? — тон Чжао Наньнань был ровным, но Люу Вэйань смутно ощущал ее недовольство.

— А как иначе?

— Ты думал о будущем? — Чжао Наньнань уставилась на него.

— Будущее… это же… — Люу Вэйань вдруг замолчал. Он не знал, как продолжить. С тех пор, как директор вывел его из детского дома, с тех пор, как его заставили взять чужую вину, — космические пираты, хаос, бегство, игра, борьба… Весь этот путь он в основном боролся за выживание. Каким будет будущее, он и впрямь не думал. Да и времени не было.

Если бы эти два дня не оказались такими удачливыми, он, вероятно, сейчас бы уже спал от усталости. Даже на сон приходилось тратить каждую секунду, откуда уж брать время на размышления.

— Мы в районе рабов. Тебе нужно найти способ выбраться отсюда, — серьезно сказала Чжао Наньнань.

— Как выбраться? — сердце Люу Вэйаня дрогнуло. Район рабов был слишком хаотичным, жизнь здесь была ненадежна, и он действительно не подходил для длительного проживания.

— Не знаю, — Чжао Наньнань подняла взгляд, увидев разочарованное выражение лица Люу Вэйаня, и медленно продолжила: — В этом мире нет ничего такого, чего нельзя было бы добиться силой и деньгами. На власть тебе надеяться не стоит, но… — взгляд Чжао Наньнань скользнул по большому пакету с телефоном, одеждой, и она не договорила.

Глаза Люу Вэйаня заблестели, в голове возникли смутные идеи.

— В будущем, если это не обязательно, старайся покупать меньше таких вещей. Достаточно иметь энергетические трубки, — тихо сказала Чжао Наньнань.

— Ты хочешь, чтобы Чжао Синь выросла и ничего не знала? — Люу Вэйань протянул планшет Чжао Синь.

Чжао Наньнань потеряла дар речи. Постояв так с полминуты, по ее глазам промелькнула непроницаемая печаль.

— Спать!

Свет погас.

Мать и дочь, шурша, забрались на верхнюю койку. Люу Вэйань же открыл глаза. Он никак не мог уснуть. Будущее? Каким оно будет? Цель? Идеал? Стать чиновником? Стать большим богачом? Или…

Переворачиваясь с боку на бок, то открывая, то закрывая глаза, он необъяснимо снова вспомнил своих родителей. Кто они? Почему бросили его в детском доме? Были ли у них уважительные причины? Или они его не любили? Живы ли они еще? Находятся ли в каком-нибудь уголке планеты, или уже умерли?

В полудреме Люу Вэйань уснул. Ему приснился сон. Во сне он заработал кучу денег, так много, что если выложить золотые монеты в ряд, ими можно было бы несколько раз обернуть Марс. Потом он стал большим чиновником, занял пост главы империи, властно распоряжался, и по одному движению пальца сыпались головы. Гарем из жен и наложниц, тысячи людей, склоняющихся у его ног, наслаждение богатством и славой…

Картина внезапно сменилась. Он лежал на драконьей кровати. В огромном пустом зале был только он один, голый. Вдруг снаружи дворца послышались крики битвы, звон мечей, вой леденящих душу криков сливался в один, неистовый. Подул холодный ветер, и в воздухе материализовалась женщина в белом одеянии, держа в руке окровавленный меч. Она парила к нему, лезвие меча сверкало ледяным холодным блеском, источая убийственную ауру.

— Кто ты? Зачем убиваешь меня? — в ужасе Люу Вэйань обнаружил, что не только не может говорить, но и не может пошевелиться. Он мог только смотреть, как женщина приближается. Холод, исходивший от лезвия меча, заставлял волосы на его коже вставать дыбом.

— Аааа! — Люу Вэйань закричал и проснулся. В тот момент, когда острый меч пронзил его сердце, и хлынула кровь, он разглядел лицо женщины. Это была Чжао Наньнань.

Он ощупал спину – вся в холодном поту.

«Эта женщина, почему она хочет меня убить?» Люу Вэйань резко тряхнул головой и вдруг понял, что не все в порядке. Звуки битвы еще не стихли? Разве он не проснулся? Или он все еще во сне?

Снаружи послышались яростные шаги, затем несколько ругательств и проклятий. У двери появилась группа людей, а затем один из них громогласно приказал:

— Ломайте!

Бабах!

Тяжелая стальная дверь сильно затряслась. Громкий звук эхом разнесся по крошечной подвальной комнате, ужасающий, словно удар грома. На верхней койке Чжао Синь издала испуганный крик, но, едва он вырвался, Чжао Наньнань зажала ей рот. Тело девочки дрожало.

Бум, бум, бум…

Люди снаружи бешено колотили по тяжелой стальной двери, издавая грохот, перемежающийся с бесчисленными ругательствами и проклятиями.

— …Мы мерзнем и терпим холод снаружи, а эти люди живут в теплых домах и едят ароматный хлеб…

— …Бейте ее, бейте изо всех сил, сломайте эту дверь…

— …Убейте их, ограбьте всю их еду…

— …Мы хотим есть, мы хотим свободы, мы хотим дома, мы хотим одежды…

…

Восстание рабов!

Люу Вэйань мгновенно понял, что происходит. Сердце, которое колотилось в груди, немного расслабилось. Главное, что это не повстанцы или бандиты. У повстанцев и бандитов было стандартное вооружение, и там, где они появлялись, лежали трупы, практически без выживших. Рабы-повстанцы отличались: они были слабы, вооружение простое, в основном доски и камни, железное оружие встречалось редко. Хоть они и были страшны, но их смертоносность была далеко не так велика, как у повстанцев и бандитов.

В этом районе, из-за исторических проблем и условий выживания, восстания рабов случались время от времени. Иногда раз в полмесяца, иногда раз в пять дней, а в периоды частоты – даже раз в три дня. Масштабы варьировались: от десятков тысяч участников до небольших восстаний в одну-две тысячи человек. В конце концов, бродить по улицам ночью в лютый мороз – дело очень энергозатратное. Осознав это, Люу Вэйань снова заволновался. Хотя восстания рабов были частыми, случаи нападения на дома были редки. Даже если и случались, то на окраинах. Его жилой дом находился в глубине внутренней зоны. Он слышал о случаях нападения и убийства бедняков, живущих на окраинах, но это были лишь слухи. Столкнуться с этим вживую – впервые. Яростные удары, ругань с убийственными намерениями – все это было совсем близко. Ладони Люу Вэйаня были покрыты холодным потом. Он огляделся по сторонам. В комнате не было ничего, никаких предметов, которые можно было бы использовать как оружие.

Бух! — Передняя часть тяжелой стальной двери прогнулась, примерно с человеческую голову, похоже, это было сделано камнем. Казалось, вся комната содрогнулась.

Люди снаружи, увидев деформацию железной двери, пришли в еще больший восторг, издавая вопли, и били еще сильнее. Вдалеке послышались слабые крики – без сомнения, кто-то попал в беду.

Коридоры всего здания были забиты кое-как одетыми рабами, с простым оружием в руках, разбивающими все, что попадалось на глаза: мусорные баки, лампочки, окна…

Бум! — Площадь деформации железной двери увеличивалась. Сердце Люу Вэйаня сжималось все сильнее. Он крепко сжимал кулаки, обдумывая в уме, как дать отпор после того, как дверь будет взломана, стараясь убить как можно больше людей, чтобы не проиграть при смерти. Перед голодными рабами не было никакой логики. Они убьют всех в комнате, разграбят все, словно саранча, пронесшаяся по полям.

Засов был сильно деформирован, щель между дверным полотном и косяком расширялась. Свет проникал сквозь щели. Люу Вэйань прищурился и мог ясно видеть, что происходит снаружи. Десятки рабов, сбившись в кучу, держали в руках камни и деревянные дубинки с вбитыми гвоздями, стиснув зубы, с безумным выражением лиц. В их глазах не было ни страха, ни ужаса.

К счастью, их было много, и они плотно забили и без того небольшое пространство, не давая развернуться. Иначе, несмотря на прочность стальной двери, она, вероятно, не выдержала бы нескольких ударов. Но даже так, под яростными атаками рабов, стальная дверь приближалась к своему разрушению.

Как и ожидалось, максимум через два удара стальная дверь будет взломана. Люу Вэйань согнул тело, подобно леопарду, сжав кулаки, готовясь к атаке.

Бум! — Стальная дверь сильно затряслась, щель увеличилась еще больше, можно было просунуть пальцы. В этот критический момент снаружи послышались выстрелы.

Полиция или армия пришли.

Затем послышались массовые крики, после чего последовал отчаянный натиск рабов. Однако, не продержавшись и пяти секунд, все были убиты или ранены. Увидев трупы, лежащие повсюду, безумие в глазах оставшихся рабов исчезло, они начали бояться. Раздался крик, и они бросились бежать. Быстро пришли, быстро ушли, отступая, словно прилив.

Звуки выстрелов быстро удалялись. Полиция преследовала их, пока не отогнала рабов из этого района, а затем вернулась.

Примерно через полчаса полиция начала возвращаться, патрулируя улицы. С помощью мегафона они объявили, что опасности больше нет. Только тогда Люу Вэйань открыл шатающуюся стальную дверь. Снаружи повсюду были следы погрома. Поднявшись по ступенькам, он вышел наружу и сразу увидел несколько трупов, кровь окрасила землю. Его взгляд метнулся вдаль, трупов становилось все больше: один здесь, другой там, кое-где они лежали в пять-шесть слоев, кровь текла ручьями. В ночной темноте это было похоже на чернила.

Все здание было разрушено до неузнаваемости. В каждом доме были следы погромов, все железные двери были деформированы, окна почти не остались целыми. В нескольких домах двери были распахнуты, внутри лежали несколько трупов, уже не издавая звуков.

Люу Вэйань больше не мог на это смотреть. Он быстро вернулся в подвал. В этот момент желание покинуть район рабов стало особенно сильным.

http://tl.rulate.ru/book/194708/21055441