Готовый перевод Doomsday Rise: From Slave to Savior / Апокалипсис: Раб, изменивший судьбу мира: Глава 4

По сравнению с призрачным царством, где он был раньше, это место напоминало другой мир: яркие огни, толпы людей. Улица была небольшой, но единственной торговой улицей в радиусе десятков миль. Слева находился рабский квартал, справа – квартал бедняков. По сравнению с рабами, не имевшими ничего, покупательная способность бедняков была явно выше.

Торговая улица существовала благодаря покупательной способности.

Печенье, консервы, булочки, хлеб, сосиски… то, что до Войны Машин считалось закуской, теперь стало основным продуктом питания, причем роскошным. Из-за радиации на Марсе почти не было мест для земледелия и животноводства. Все продукты сейчас выращивались в теплицах и производились в помещениях. Любая еда, даже арахис, была редкостью.

Люу Вэйань всегда жил за чертой бедности, но сегодня он неожиданно получил 255 медных монет. Вместе с 6 монетами, которые он накопил ранее, у него оказалось 261 монета – самый внушительный запас за последние три месяца. Однако этого было далеко недостаточно, чтобы позволить себе расточительство.

Булочки по 10 медных монет каждая – Люу Вэйань взял сразу 10. Спрессованное печенье по 8 медных монет за штуку – он взял 10. На оставшиеся деньги он купил энергетические стержни по 5 медных монет за штуку – 16 штук. Когда он вернулся, в кармане осталась всего одна медная монета.

Стоило поблагодарить игру «Рейдеры», где игровые деньги были универсальны и имели ту же ценность, что и в реальном мире. Стоит отметить, что начало Войны Машин и кредитный кризис были важными факторами. После образования трех империй была унифицирована валюта, отменены бумажные деньги, основанные на доверии. Сейчас в обращении находилось в основном три вида валюты: золотые, серебряные и медные монеты, при этом золотые монеты были относительно редки.

Пройдя через темную улицу, Люу Вэйань направился в рабский квартал. Обстановка там была не лучше, чем в квартале бедняков. Хотя ночью, из-за холода, большинство предпочитало зимнюю спячку, нельзя было исключать тех, кто был слишком голоден. Каждую ночь в темноте совершалось бесчисленное множество преступлений. Если с кем-то вроде Люу Вэйаня, у которого даже не было удостоверения личности, что-то случилось бы, никто бы даже не поинтересовался.

Несмотря на то, что современные общество и технологии были развиты, здесь царил хаос. К счастью, по пути ничего не случилось. Люу Вэйань решил, что еще слишком рано. Если бы после десяти часов кто-то еще бродил снаружи, определенно что-то бы произошло.

Вернувшись в подвал, он, как и ожидалось, обнаружил, что свет выключен. Люу Вэйань включил свет, и Чжао Синь тут же увидела еду в его руках. Булочки еще дымились, и ее глаза загорелись.

— Ешь, — сказал он, сам схватив булочку и впившись в нее. Долгожданный вкус. Хотя это было не так вкусно, как еда на Земле, для человека, который три месяца питался только энергетическими стержнями, это было высшим наслаждением.

Чжао Наньнань смотрела на Люу Вэйаня, не двигаясь. Разве она не знала разницу между булочкой и энергетическим стержнем? Однако, в конце концов, она не смогла противостоять надежде в глазах Чжао Синь, ее сердце сжалось от боли, и она молча взяла булочку. Увидев, что мама начала есть, Чжао Синь тихонько обрадовалась и быстро схватила булочку, впившись в нее, на ее лице играла счастливая улыбка.

Энергия, содержащаяся в энергетических стержнях, могла лишь поддерживать жизнь, но не обеспечивала организм необходимыми микроэлементами. В конце концов, цена определяла качество. Длительное употребление энергетических стержней превращало человека в ничтожество, поэтому требовалось периодически восполнять рацион едой.

Чжао Наньнань съела одну булочку и остановилась. Чжао Синь, увидев, что мама перестала есть, тоже перестала. Люу Вэйань съел вторую и поднял взгляд на Чжао Наньнань, тихо сказав: — Ешь, в игре я встал на правильный путь, больше не нужно голодать.

Чжао Наньнань помедлила, а затем взяла еще одну булочку. Она прекрасно знала свою дочь: если она не будет есть, то и та есть не будет. В ее сердце смешались благодарность и грусть. Она опустила голову, чтобы Люу Вэйань не увидел ее покрасневшие глаза. Чжао Синь смеялась очень счастливо и быстро схватила еще одну булочку.

Съев три булочки, Люу Вэйань вернулся на кровать, немного подумал, схватил шлем и вошел в игру «Рейдеры». Чжао Наньнань удивленно взглянула, но ничего не сказала. Обычно Люу Вэйань в это время уже валился с ног от усталости и погружался в сон. Сегодня он казался каким-то другим.

Кровать была старой железной, двухъярусной. Люу Вэйань спал на нижней койке, мать и дочь – на верхней. Когда Чжао Синь закончила есть, Чжао Наньнань собрала оставшуюся еду, потянула Чжао Синь на кровать. Спать вдвоем на полутораметровой кровати было тесновато, но Чжао Наньнань ощущала беспрецедентное тепло.

Войдя в игру, он увидел, что и там была ночь. Время в Мире Боевых Машин и в человеческом мире, казалось, синхронизировалось. Днем на небе тоже было солнце, и день длился двадцать четыре часа. Единственное отличие было в том, что ночью на небе Мира Боевых Машин висела красная луна, выглядевшая очень зловеще.

Из-за проблем с физической формой Люу Вэйань всегда входил в игру днем и отдыхал ночью. Его выносливость в среднем хватала на шесть часов, семь часов – это был предел. Входить в игру ночью он решил впервые.

Ночью Каменный город был куда спокойнее, чем днем. Людей стало меньше вдвое, многие лавки закрылись. Многие люди с факелами выходили из города или входили в него. У Люу Вэйаня не было времени обращать на это внимание. Он поспешно покинул город и, ведомый лунным светом, хоть и тусклым, но позволявшим различать дорогу, направился к кладбищу. Он бывал там много раз, так что не мог заблудиться.

Чем дальше от города, тем меньше становилось путников. Пройдя около десяти километров, он не увидел ни единой души. Дикая местность была черной, лишь деревья виднелись то тут, то там. Насекомые в траве весело стрекотали, лишь редкие крики птиц пугали.

Пройдя мимо рощи, Люу Вэйань остановился и начал рубить деревья. Эта роща состояла из железного тополя, их было не так много, всего чуть больше сотни. Железный тополь – древесина твердая и упругая, отличный материал для изготовления луков.

В древних книгах говорилось: изготовление лука в основном требовало таких материалов, как древесина, рог, жилы, клей, нити и лак, также известное как «шесть материалов». Древесина – для дальности, рог – для скорости, жилы – для прочности, клей – для соединения, нити – для крепости, лак – для защиты от мороза и росы.

Древесина включала различные породы дерева и бамбук; использовалась для изготовления основной части плеч лука, склеенных в несколько слоев. Свойства древесины определяли характеристики лука. Лучшей древесиной считался шелковичный тутовник, за ним шли ильмовые и дубовые деревья, бамбук был хуже. Рог – животный рог, наклеенный тонкими пластинами на внутреннюю сторону плеч лука (живот). Для изготовления луков в основном использовался бычий рог, предпочтение отдавалось белому, синеватому и свежему рогу; «рог длиной два чи и пять цуней (почти пятьдесят сантиметров), трехцветный, не теряющий своей структуры. Это называлось «бык несет быка» – лучший роговой материал (цена одного рога равнялась цене быка, поэтому его так называли).

Жилы – сухожилия животных, наклеенные на внешнюю сторону плеч лука (спину). Рог и жилы служили для повышения упругости плеч лука, делая стрелу более быстрой и проникающей. При выборе жил нужно было искать те, которые были тонкими, длинными, а большие – ровными и гладкими. Клей – животный клей, используемый для склеивания древесины, рога и жил. «Као Гун Цзи» рекомендовал шесть видов клея: из оленя, лошади, коровы, мыши, рыбы и носорога. Метод приготовления клея заключался в кипячении животных частей (особенно мышечных полостей) в воде, иногда с добавлением небольшого количества извести или щелочи, затем фильтровали и выпаривали. Согласно опыту последующих мастеров по изготовлению луков, лучший клей получался из рыбьих тканей, особенно из кожного покрова и плавательного пузыря. Китайские лучники позднего периода использовали рыбный клей для важных частей лука, несущих нагрузку, а животный клей – для менее важных частей, таких как покрытие поверхности. Нити – шелковые нити, которыми плотно обматывали лук, склеенный с рогом и жилами, чтобы сделать его более прочным. Нити должны были быть блестящими, как будто в воде. Лак – для покрытия готовых плеч лука, чтобы предотвратить проникновение влаги и росы, и нужно было выбирать прозрачный лак.

Создание настоящего хорошего лука – сложный процесс, требующий много времени. Очевидно, у Люу Вэйаня не было столько времени, поэтому он делал простейший лук: нагревал срубленный железный тополь, придавал ему изогнутую форму, затем привязывал бычьи жилы, и все было готово.

Это было второе изготовление лука. Он справился всего за час, в отличие от первого раза, когда ушло два полных дня. Лук был готов, теперь оставались стрелы. Одна хорошая стрела требовала не менее сложной обработки, чем лук. Однако Люу Вэйаню нужны были только одноразовые стрелы, поэтому он не стал слишком строго подходить к этому.

Но даже если стрелы были одноразовыми, материалы все равно нельзя было игнорировать. Люу Вэйань знал, что бамбук – хороший материал, но в этой местности бамбука не было, поэтому приходилось выбирать деревянные древки.

Твердости железного тополя было достаточно, но его эластичность могла повлиять на точность. Люу Вэйань уверенно направился примерно на три мили к северо-востоку. В густом лесу было мрачно, если бы он не бывал здесь много раз, он бы не осмелился войти один.

Внимательно осмотревшись, он увидел блеск в глазах, сделал несколько шагов вперед, выхватил нож и начал рубить. Вскоре он срубил несколько молодых побегов толщиной с палец, затем подхватил их и побежал. В этой темноте было слишком страшно. Встревоженные птицы взлетали, казалось, прямо за спиной. Люу Вэйань не оглядывался, пока не добрался до большой дороги, где остановился. Он тяжело дышал, затем начал изготавливать стрелы.

Это было железное березовое дерево, твердое, как железо, прямое, как копье, и ему было трудно вырасти большим. Если бы не острота кинжала, их было бы трудно срубить. Один молодой побег можно было разрезать на четыре древка для стрел. Получилось двадцать четыре стрелы. После снятия коры и шлифовки, убрав все лишнее, последние шаги – установить насадки, сделанные из ногтей, снятых с трупов. Так была готова одна стрела.

Наконечники двадцати стрел были из ногтей гниющих трупов, наконечник одной стрелы – из кости зверя, а три остались без наконечников. Люу Вэйань просто заострил их. Перья, сделанные из перьев диких кур, завершили изготовление этих двадцати четырех стрел, и все материалы были использованы.

Лук и стрелы были готовы, теперь оставалось убить монстров. Люу Вэйань немного поколебался и направился к кладбищу. В темную ночь идти одному на кладбище, честно говоря, было немного страшно.

Ночью монстров было заметно больше, чем днем. Они сновали туда-сюда: дикие кошки, рыси, дикие собаки, волки… Люу Вэйань не был уверен, что сможет попасть в них, и осторожно избегал их. Примерно через час и сорок минут он вошел в пределы кладбища. Было заметно, что лунный свет здесь был более приглушенным, и царила полная тишина.

Казалось, из-за окутывающего трупного духа здесь не любили жить никакие существа. Никаких монстров, бегающих вокруг, никаких звуков насекомых. Люу Вэйань, наоборот, чувствовал себя неуютно. Вокруг не было ни души. Он стиснул зубы и решительно двинулся вперед.

http://tl.rulate.ru/book/194708/21055436