— Я сказала… раздевайся!
Му Цзюньсюэ свирепо процедила слова в адрес Ши Саньцзю.
— Раздевайся?
Ши Саньцзю так поразился словам Му Цзюньсюэ, что рот его раскрылся от удивления!
«Неужели она положила глаз на мою красоту? Захотела силой отобрать мою первую… Это же в поезде! Неужели так возбуждающе?»
— Это… это… не очень хорошо, ведь мы впервые видимся, я не такой легкомысленный человек, лучше смерть, чем позор! Благородный муж не поддается соблазнам богатства и знатности, не склоняется перед силой!!
Ши Саньцзю, с одной стороны, возвышенно говорил, с другой — оценивал дьявольскую фигуру Му Цзюньсюэ, а сам тем временем стремительно стягивал штаны.
— Пощади меня, я ведь еще девственник!
Ши Саньцзю прикрыл рукой свое лицо и робко проговорил!
Му Цзюньсюэ, будучи девушкой лет восемнадцати-девятнадцати, покраснела от его возвышенных слов, и ей стало одновременно и стыдно, и злобно. Втайне она про себя выругалась:
«Ты еще благородный муж? Не думай, что я не знаю, как твои воровские глазки с момента посадки в поезд шарят по мне!»
Увидев, как он так ловко и чисто все снял, Му Цзюньсюэ в душе еще больше разгневалась: «Ты, извращенец, так быстро и чисто снял штаны, и еще смеешь меня упрекать?! И почему ты, извращенец, прикрываешь лицо? Ты разве не чувствуешь, что прикрыл не то место?!»
Слегка успокоив свои эмоции, она перестала обращать внимание на его притворную праведность.
Она опустила взгляд на его низ живота и ее сердце забилось быстрее. Там, в области его даньтяня, мерцал золотой узор, словно переплетение инь и ян, обвивающее дракона, и под светом верхнего освещения вагона он отливал едва заметным блеском.
Дыхание Му Цзюньсюэ участилось, щеки залил румянец, и она втайне воскликнула: «Верно, это Дао-узор наследия моей Школы Жэньцзун, точно такой же, как говорила учительница. Какая судьба~ Такая встреча…»
Му Цзюньсюэ поспешно отвела взгляд, в душе вздохнув: «Какой грех я совершила в прошлой жизни!»
В расцвете юности она питала прекрасные иллюзии относительно своей второй половины: например, романтическую встречу летним днем, сладкие любовные отношения в красочную теплую осень, или вступление в брачный чертог в моменты нежности…
К сожалению, все эти прекрасные надежды сегодня обречены были развеяться, как мыльный пузырь…
Реальность, почему ты так жестока! Неужели ты хочешь разыграть для меня какую-то мелодраму?!
Подумав об этом, Му Цзюньсюэ изо всех сил тряхнула головой, отбрасывая эти нереалистичные мысли.
Сначала нужно разобраться с тем, что происходит перед ней. Это дело имеет огромное значение, и нельзя допустить, чтобы кто-то узнал, иначе привлечет внимание других завистников!
Необходимо во что бы то ни стало заполучить этого человека, сделать его своим. Тогда она… хи-хи-хи~
Ши Саньцзю смотрел на то, как розовеет и бледнеет красивое лицо Му Цзюньсюэ, то кивает, то смеется невпопад, и был совершенно сбит с толку.
— Фея? Фея?
Ши Саньцзю помахал рукой перед глазами Му Цзюньсюэ.
— Ты… насмотрелась?
Видя, что Му Цзюньсюэ продолжает смотреть на его промежность, Ши Саньцзю почувствовал смущение и неловко поправил штаны, прикрывая себя.
— Это родимое пятно, досталось от предков. Мама говорила, что кто посмотрит — тот будет в ответе…
— Заткнись!
Взмах руки Ши Саньцзю вырвал Му Цзюньсюэ из задумчивости. Однако, глядя на его синяки и подозрительное лицо, она снова впала в забытье:
«Эту капусту мне теперь предстоит отдать этому хряку? Боже мой! Учительница, ты же так не обманываешь!»
Му Цзюньсюэ в душе причитала!
— Тот… тот… нам следует перейти к следующему этапу? Я уже готова~
Ши Саньцзю, глядя на безупречно красивое лицо Му Цзюньсюэ, с некоторой надеждой заерзал.
— Нет, нельзя этому извращенцу так легко отделаться!
Глаза Му Цзюньсюэ завертелись, уголок ее рта изогнулся в улыбке.
— Я должна сначала поймать этого извращенца, чтобы он больше никогда не смог передо мной подняться. Лучше пусть он идет на восток, когда я скажу идти на запад! Иначе, когда потом узнают об этом, куда мне девать свое лицо! Да, нужно действовать первой!
Подумав так, Му Цзюньсюэ подняла голову, постаралась придать лицу доброжелательное выражение, сделать улыбку более обаятельной и спокойно спросила:
— Сколько тебе лет?
Ши Саньцзю покраснел. Неужели городские жители так прямолинейны? Это слишком стыдно! Но мне нравится.
Он робко ответил:
— Больше двадцати!
Му Цзюньсюэ опешила и удивленно спросила: «Больше двадцати?»
Глядя на его лицо с синяками и явной юностью, она никак не могла поверить.
— Да, больше двадцати!
Му Цзюньсюэ тут же все поняла, румянец на ее щеках стал еще ярче, она «плюнула» и подумала: «Вот же грязный развратник, точно извращенец!»
— Я не про это, я про возраст!
— О, о, возраст.
Ши Саньцзю тоже все понял и поспешно сказал:
— Восемнадцать, через несколько месяцев будет девятнадцать!
— Тогда я старше тебя. Мне уже девятнадцать, меня зовут Му Цзюньсюэ. И теперь…
Му Цзюньсюэ наклонилась вперед, плотно прижавшись к Ши Саньцзю, ее красивые глаза не отрываясь смотрели на него, и, выдыхая, как орхидея, произнесла:
— Ты теперь мой человек!
Ши Саньцзю, прижавшись к Му Цзюньсюэ, снова почувствовал ее аромат, его сердце забилось быстрее, а тело начало выходить из-под контроля!
— Еще не угомонился?
Му Цзюньсюэ холодно усмехнулась в душе: «Посмотрим, как я тебя, извращенца, покорю!»
Она протянула руку, словно молния, намереваясь продемонстрировать свою силу Ши Саньцзю, чтобы напугать его и показать, насколько он ей не ровня. Но она не ожидала…
Оказывается, Ши Саньцзю, воспользовавшись моментом, когда Му Цзюньсюэ отвлеклась, незаметно нацелил на нее свое главное оружие — электрошокер для защиты от насилия. Он собирался, пока она не ожидает, нанести ей удар, который отправит ее в полет!
Но его застала эта «брутальная девчонка»!
— Гл-глот!
Тишину нарушил звук, Ши Саньцзю почувствовал сухость в горле и сглотнул. Но почему этот глоток прозвучал так громко, что он сам испугался.
Затем раздался крик: «Аааа!!!» — громче, чем гудок поезда, вырвавшийся из груди Му Цзюньсюэ.
— Грязный извращенец! Я тебя убью, грязный развратник!
— Убью тебя! Я убью тебя, грязный развратник!
— Чтобы ты больше не вел себя как извращенец! Чтобы ты больше не вел себя как извращенец!
Опомнившись, Му Цзюньсюэ была в ярости от стыда и унижения. Предельный стыд перешел в предельную ярость. Она не думала ни о каких приемах или техниках, просто закрыла глаза и начала молотить его кулаками!
Неизвестно, сколько прошло времени, в тесной комнате слышалось только учащенное дыхание двух людей!
Уставшая Му Цзюньсюэ медленно встала, покрутила шеей, раздавая «треск-треск», и с облегчением выдохнула: «Хорошо! Тебе хорошо?»
— Мм… мм…
Ши Саньцзю, лежащий на полу с еще более синяками, не мог ничего выговорить.
— Похоже, тебе не очень хорошо?! Придется еще раз тебе «похорошему»!
Му Цзюньсюэ приподняла брови и холодно сказала!
— Мм… сдаюсь, мм… сдаюсь.
Ши Саньцзю, с трудом ворочая языком, засуетился, стараясь отползти назад, подальше от этой жестокой девчонки. Ему оставалось только звать: «Мама, спаси!»
Му Цзюньсюэ поправила волосы. «Раз тебе хорошо, пойдем обратно!»
Судя по всему, она была довольна ответом Ши Саньцзю, лежащего на полу с синяками. Она повернулась и, открыв дверь туалета, вышла.
— Чего застыл, следуй за мной!
Выйдя из двери, Му Цзюньсюэ обернулась и увидела, что Ши Саньцзю все еще лежит на полу и стонет, не двигаясь. Она нахмурилась и спросила.
— Ааа.
Ши Саньцзю, терпя боль, встал. В душе его охватило отчаяние. Где обещанное «трясение на ходу»? Он уже снял штаны, и все ради того, чтобы избить меня?! Так не поступают!
Я, который тренировался в боевых искусствах больше десяти лет, потерпел поражение от какой-то коварной девчонки!
— НЕТ~!
Ши Саньцзю взревел в душе!!
Только он собрался принять позу «непоколебимой стойкости», чтобы выплеснуть свою обиду,
как вдруг почувствовал холод. Опустив взгляд, он увидел, что его тело все еще обнажено, и он вскрикнул:
— Подвязка~
Услышав пронзительный крик Ши Саньцзю, Му Цзюньсюэ холодно усмехнулась:
«Посмотрим, осмелится ли теперь этот извращенец снова вести себя как хулиган…»
Она повернулась и ушла, оставляя Ши Саньцзю в полном смятении на ветру.
http://tl.rulate.ru/book/190883/20214908
Сказал спасибо 1 читатель