Готовый перевод My Taoist Wife: School of Horrors and Supernatural Love / Моя жена — даосский мастер в школе призраков: Глава 18

Е Инцю протянула руку и коснулась моего лба:

— Цинь Юань, ты в своем уме?

Я оттащил Е Инцю в сторону и тихо объяснил ей:

— Мисс Е, вы должны мне помочь. Я получил задание от Академии на кладбище. Условие выполнения этого задания — завоевать любовь девушки-призрака. Лаолю сказал мне, что на выполнение каждого задания есть срок, поэтому сейчас я могу найти только ее.

Выслушав мое объяснение, Е Инцю слегка нахмурилась, а затем ее брови медленно разгладились:

— Ладно, я и не думала, что у Академии на кладбище могут быть такие задания. Я могу помочь тебе вытащить ее из дома. Но с твоей нынешней силой, ты не боишься, что она съест тебя, как закуску, если ты попытаешься повести ее в парк аттракционов в одиночку?

Беспокойство Е Инцю было и моей самой большой головной болью. Было очевидно, что даже если Тинтин в основном могла контролировать свое тело, ее психическое состояние было нестабильным. Если бы она внезапно напала на меня в парке аттракционов, я бы, вероятно, не смог справиться с ней.

Подумав об этом, я решил быть более настойчивым:

— Мисс Е, почему бы вам… почему бы вам не помочь до конца и не пойти с нами?

Е Инцю закатила глаза:

— И зачем мне идти? Быть третьим колесом у вас там, что ли?

Я покачал головой:

— Вы же не знаете, мы просто пытаемся выполнить задание, между нами нет никаких чувств.

Е Инцю посмотрела мне в глаза, в них мелькнул озорной блеск:

— Так ты думаешь, что притворство действительно поможет тебе выполнить задание, данное Академией на кладбище?

Эти слова Е Инцю поставили меня в тупик. Было очевидно, что даже если Тинтин согласится встречаться со мной, мы будем лишь использовать друг друга, без каких-либо чувств, не говоря уже о любви…

Но в любом случае, раз уж дело дошло до этого, я должен попробовать, получится или нет.

Поняв мои мысли, Е Инцю кивнула:

— Нет проблем, я пойду с тобой и присмотрю за ней. Но у меня есть одно условие.

— Какое условие? — спросил я.

Е Инцю моргнула:

— Сейчас ты мне не можешь помочь. Когда придет время, я сама тебе скажу. Тогда ты поможешь мне. Просто помни, что ты в долгу у меня.

Услышав это, я согласился:

— Хорошо, без проблем. Только не заставляйте меня делать то, что противоречит закону, убивать или поджигать. В остальном — договорились.

— Хорошо, договорились.

— Договорились!

После этого Е Инцю выпустила Тинтин из деревянного домика.

Когда она вышла, Тинтин подняла голову и взглянула на ослепительное солнце, но тут же опустила взгляд. Казалось, она не привыкла к свету, несмотря на защиту и изоляцию, которую обеспечивала оболочка из человеческой кожи.

— Пойдемте, мы отправимся в Сучэн. Думаю, к тому времени, как мы приедем, там уже откроется, — сказал я.

Е Инцю достала телефон и вызвала водителя.

Выйдя из даосского монастыря, мы сели в черный минивэн. Я взглянул на водителя — это был тот же старик, что и в прошлый раз.

Всю дорогу водитель молчал, сосредоточенно ведя машину, и доставил нас к воротам парка аттракционов.

Когда мы вышли из машины и я собирался купить билеты, я понял, что у меня не хватает денег. Мама давно перестала давать мне карманные деньги.

— Ню Пэн, у тебя есть деньги? — спросил я, обернувшись к Ню Пэну.

Ню Пэн развел руками:

— Цинь Юань, ты же знаешь, есть ли у меня деньги. Обычно мой карман чище моего лица.

В отчаянии я посмотрел на Е Инцю, которая только что вышла из машины, и, набравшись смелости, спросил:

— Мисс Е, у вас… у вас есть деньги?

Е Инцю посмотрела на меня:

— Вы, что, хотите, чтобы я оплатила билеты для вас всех?

Я горько усмехнулся:

— Нет-нет, я займу у вас, а потом верну!

Е Инцю тихо вздохнула:

— Ладно, кроме моего учителя, я впервые трачу деньги на мужчину…

Билет стоил 80 юаней. Нас трое, плюс один призрак, итого 320 юаней.

Купив билеты, мы благополучно вошли в парк аттракционов.

Войдя в парк, шаги Тинтин стали заметно легче. Она подпрыгивала и, казалось, проявляла особый интерес ко всему в парке.

Мы пришли рано, одними из первых, поэтому ни на один аттракцион не было очереди.

Вскоре мы подошли к карусели.

Взгляд Тинтин скользил по парку, но в итоге остановился на ярко окрашенной карусели.

Она застыла на месте, уставившись на нее очень долго.

Ее глаза наполнились слезами, и наконец она прошептала:

— Старший брат, знаешь? Тот день был самым счастливым днем в моей жизни. Спасибо, что устроил мне самый счастливый день рождения. Но… но ты обещал мне, что будешь каждый год в мой день рождения приводить меня сюда. Ты обманул меня, обманул!!

Говоря это, Тинтин больше не могла сдерживать эмоции и разрыдалась.

Я стоял рядом и молча смотрел на нее. В этот момент я даже почувствовал жалость к этой маленькой девочке…

Нет-нет, нельзя так сопереживать!

Я тряхнул головой, пытаясь успокоиться. Она ведь демон, способный хладнокровно убить собственных родителей!

Тинтин подошла к карусели, села на лошадку и обняла ее за шею. Под звуки музыки карусель начала двигаться. Она закрыла глаза и нежно погладила лошадку под собой.

В этот момент мне показалось, что она вернулась в тот беззаботный детский день, когда рядом с ней был самый любящий старший брат.

Карусель остановилась, но Тинтин все еще не хотела уходить.

Пришлось снова попросить сотрудника парка, чтобы она прокатилась еще раз.

После второго круга вокруг стало больше людей.

Воспоминания Тинтин были прерваны шумом. Она медленно открыла глаза и слезла с карусели.

Она подошла ко мне и серьезно сказала:

— Тебя зовут Цинь Юань? Спасибо тебе.

— Пожалуйста, — ответил я.

В этот момент Тинтин, казалось, погрузилась в воспоминания. Ее пустые глаза смотрели на меня, и она продолжила:

— Ты знаешь, почему мой старший брат решил покончить с собой?

Я покачал головой:

— Не знаю. Но, судя по твоим предыдущим дневникам, это, возможно, связано с твоими родителями.

Тинтин глубоко вздохнула:

— Верно. Они довели моего брата до самоубийства. Мой брат мечтал стать дизайнером парков аттракционов, поэтому он поступил на соответствующий факультет. Но мои родители считали, что после окончания университета он должен стать юристом, и сами изменили его специальность. Они сильно поругались. Я тогда очень испугалась. Я никогда не видела брата таким злым. Он хлопнул дверью и ушел. Они кричали, чтобы он никогда не возвращался, если уйдет, и брат больше никогда не возвращался… С тех пор родители изменились, словно стали другими людьми. Они перестали заставлять меня есть то, что я не люблю, перестали заставлять делать то, чего я не хочу. Даже когда я сделала татуировку, они улыбались и поддерживали меня. Но я знала, что их изменение произошло потому, что брата больше нет. Чем больше они так себя вели, тем больше я их ненавидела. Они под предлогом «любви» лишили брата свободы, каждый день говорили «это для твоего же блага», но никогда не спрашивали, почему брат так любил дизайн…

http://tl.rulate.ru/book/190836/20454036