Готовый перевод The Sword’s Chosen: When a Loser Gets an Ancient Artifact / Меч выбрал неудачника — мир не готов к такому герою: Глава 11

«Вспомнив твой золотой трон, я готов умереть за тебя, как нефритовый дракон!»

Даомин мгновенно высвободил свою императорскую мощь, направляя её на Чжу Цинъяня.

Чжу Цинъянь почувствовал, словно на его голову обрушилась гора, отчего тот не мог дышать. Ему пришлось призвать Ло Сина, чтобы противостоять Даомину.

Но разве сфера Пика Вселенной могла сравниться с Бескрайней? Вскоре Чжу Цинъянь покрылся испариной.

Только что, в тот миг, когда прозвучало стихотворение, Даомин почувствовал просветление, и его императорская мощь высвободилась сама собой. Теперь, видя задыхающегося от давления Чжу Цинъяня, он встревожился, сдерживая силу, и поспешно сказал: «То, что было сказано раньше, я знаю, что есть полная версия. Скорее дай мне её, я больше не могу сдерживаться!»

Внезапное изменение событий повергло всех присутствующих в шок. Услышав слова Даомина, они поняли, что это затронуло его застой.

Чжу Цинъянь почувствовал, как давление ослабло. Услышав Даомина, он поспешно спросил Мин Фэн.

«Чёрные тучи давят на город, готовые его сокрушить, блеск доспехов отражает солнце, словно золотая чешуя. Трубные звуки наполняют осенний воздух, в степи кроваво-пурпурная ночь сгущается. Половина красного знамени развевается над рекой И, от холодной росы и утреннего мороза звуки барабанов затихают. Вспомнив твой золотой трон, я готов умереть за тебя, как нефритовый дракон!»

«Это стихотворение… называется… «Песнь о командире на заставе Яньмэнь», — с трудом произнес Чжу Цинъянь.

В тот же миг Даомин, словно всё прояснил, резко отступил, убрав свою мощь. Чжу Цинъянь почувствовал, как тело стало легким, и он обмяк, тяжело дыша.

Через некоторое время Даомин пришел в себя, глядя на обессиленного Чжу Цинъяня, и с виной произнес: «Это моя вина, мой верный слуга, ты страдал».

Сказав это, он достал из-за пазухи золотую табличку, лично подошел к Чжу Цинъяню и вручил её ему: «В таком юном возрасте иметь такое могущество, ты очень хорош. Это золотая табличка, дарованная тобой. Отныне, внутри императорского дворца, за исключением гарема, ты можешь входить свободно».

Затем он повернулся к присутствующим и распорядился: «Только что я достиг некоторого просветления и должен немедленно уйти в уединение. Все государственные дела будут переданы Чжу Чэню и Национальному Учителю».

С виноватым взглядом он в последний раз посмотрел на Чжу Цинъяня, мелькнул, и исчез.

В зале воцарилась мертвая тишина. Чжу Цинъянь, наконец, тоже потерял силы и упал без сознания на свое место.

Беспомощный, наследный принц, который всегда хотел ничего не делать, вынужден был взять на себя командование: «Раз так, то всем сначала отдохнуть. Согласно предыдущему намерению отца, завтра состоится охота. Господин Хэ, пожалуйста, позаботьтесь об устройстве мест проживания».

Старый Хэ согласился, и все разошлись.

Чжу Цинъяня разместили в боковом зале, Дворце Синьхэ. На широкой кровати он нахмурился.

Глядя на сцену перед собой, человек на троне тоже смотрел на него.

Отличаясь от прежнего, Чжу Цинъянь теперь находился в просторном зале. Внутреннее убранство даже не было таким роскошным, как во Дворце Линъюнь, где Даомин устраивал банкет, но везде чувствовалось величие, с которым не мог сравниться даже Зал Золотого Величия.

Тот человек больше не был похож на прежнего. Чжу Цинъянь отчетливо чувствовал презрение ко всему в его багровых глазах. На нём был не тяжёлый доспех, а чисто чёрный императорский халат, на голове — корона с подвесками. Трёхфутовый Меч Тай А всё ещё был в ножнах, стоя у трона, в пределах досягаемости.

Тот человек, подперев щеку рукой, с интересом смотрел на Чжу Цинъяня и произнес своим магнетическим голосом: «Снова увиделись».

Чжу Цинъянь настороженно спросил: «Ты — Принц Цинь?»

Тот покачал головой: «Не помню, но я действительно имею воспоминания о том, как был правителем». Увидев настороженный вид Чжу Цинъяня, тот усмехнулся: «Зачем так остерегаться? То, что было раньше, было всего лишь иллюзией, которую я тебе подстроил, я не сражался с тобой лично».

Чжу Цинъянь почувствовал, как настороженность уменьшилась, и спросил: «Как тебе угодно величать себя?»

В глазах того мелькнула печаль: «Я помню только имя «Чжэн», но не помню, есть ли у меня фамилия».

Чжу Цинъянь не обратил внимания и спросил: «Почему Меч Тай А оказался здесь?»

Здесь, разумеется, имелось в виду это место. Чжэн же удивился: «Ты не мой потомок?»

Чжу Цинъянь покачал головой и рассказал о своем рождении.

«Тогда странно. Если ты не мой потомок, почему ты оказался в Афане?» — Чжэн был недоумевающ. Но тут же возразил: «Нет, в тебе обязательно течет моя кровь. Меч Тай А не может легко перейти к другому владельцу, и ты не мог бы оказаться в Афане».

Чжу Цинъянь тоже погрузился в размышления. Его родители, можно сказать, были коренными жителями этого мира. Все, что с ним происходило с момента рождения, можно было проверить, но ничего странного не обнаружилось.

Чжэн, очевидно, не хотел ломать себе голову, и сказал: «Ладно, ладно. Ты смог прийти сюда, по крайней мере, это доказывает, что Великая Цинь не полностью пала».

Затем он равнодушно окинул Чжу Цинъяня взглядом: «Слабая оценка, но, судя по моим наблюдениям, среди сверстников в этом мире ты, вероятно, самый быстрый. Но у тебя нет достойного метода культивации, как же так?»

Сказав это, он спустился с трона, подошел к Чжу Цинъяню и протянул руку, чтобы схватить его.

Чжу Цинъянь инстинктивно хотел сопротивляться, но обнаружил, что не может увернуться. Его подняли, как цыпленка, перед его глазами мелькнуло, и он оказался в каком-то пустынном месте.

Когда Чжу Цинъянь смог разглядеть, он понял, что это вовсе не пустынное место, а летающий остров. Под ногами — бесконечная пустота. Вдалеке виднелись многочисленные, в сотни раз большие, парящие острова. На островах были горы и текущая вода, вода падала в бесконечные Девять небес, без конца и края.

На одном из летающих островов возвышался огромный дворец. Чжэн указал на него и сказал: «Это и есть Афан, о котором я говорил раньше, и место, где мы только что встретились».

Сказав это, он взмахнул рукой, и Афан полетел вдаль. «То, что мы собираемся делать сейчас, не имеет к нему отношения». Чжэн легко взмахнул рукой, и перед ними появился летающий остров.

Он указал пальцем, и яркий мир мгновенно потерял свет, словно наступила ночь.

В этот момент вокруг Чжэна сгустилась аура, слои неизвестной энергии собрались вокруг него, испуская слабые звёздные искры и вызывая порывы ветра.

Порывы ветра заставили их одежду развеваться, и Чжэн поднял правую руку, как будто поддерживая небо. Звёздные искры собирались в его ладони, постепенно конденсируясь в световой шар размером с большой палец.

Световой шар излучал ослепительный свет, освещая этот маленький летающий остров.

Чжэн представил Чжу Цинъяню: «Это называется Создание огня, чтобы стать солнцем. Оно может собирать энергию, очень полезно для освещения».

Чжу Цинъянь был немного ошеломлен: «Так ты мне это показываешь?»

Чжэн усмехнулся, не объясняя, продолжая высвобождать и конденсировать световой шар. Вскоре шар раздулся до размера аквариума и, казалось, продолжал расти.

Рассеивающаяся энергия заставила Чжу Цинъяня почувствовать что-то неладное. Только когда шар перестал раздуваться, а вместо этого начал сжиматься, его белый цвет постепенно сменился на черный.

Пока он не сжался до размера мяча, даже его черная поверхность излучала ослепительный свет.

Лицо Чжу Цинъяня стало бледным, потому что он почувствовал, что энергия, заключенная в этом шаре, превосходит самый сильный удар Бескрайнего эксперта.

Глядя на изменившееся лицо Чжу Цинъяня, Чжэн усмехнулся и бросил черный шар.

Черный шар летел небыстро, но и не медленно. Благодаря исходящему от него свету было видно, что направление его полета — огромный летающий остров.

Размер черного шара перед островом был как у муравья.

Как только черный шар коснулся острова, он сначала расширился, а затем мгновенно сжался, и вместе с гигантским объектом исчез.

?

Чжу Цинъянь только хотел спросить, как вдруг услышал «БАМ!» — место, где был остров, внезапно взорвалось огромным световым шаром, ослепительный свет, подобный солнцу, осветил всю пустоту.

Ударная волна от взрыва заставила окружающие летающие острова сместиться, острова, находившиеся в центре взрыва, мгновенно испарились, а те, на которые попала волна, расплавились.

Чжу Цинъянь, сопротивляясь внезапному порыву ветра, втайне был в ужасе: такая далекая дистанция, и все равно было затронуто.

Чжэн с улыбкой взглянул на Чжу Цинъяня: «Хе-хе, смертный».

http://tl.rulate.ru/book/190020/20066937