Готовый перевод Chef God System: From Ruin to Culinary Empire / Система шеф-бога: еда лечит и меняет судьбы: Глава 23

Каша в котле всё ещё булькала мелкими пузырьками. Чэнь Яньчжоу медленно провёл деревянной ложкой по краю котла, чуть повернул запястье — и огонь ослаб. Он не поднял головы, просто аккуратно влил последнюю ложку тёплой воды по ложке в котёл. Движения были настолько привычными, что казались естественными, как дыхание.

Тишина в переулке продержалась недолго — снова послышались шаги.

На этот раз не хаотичная толпа, а ровный, чёткий топот — кожаные сапоги стучали по каменным плитам, с каждым шагом всё ближе.

— Очистить территорию! — раздался резкий женский голос. — Посторонним немедленно покинуть зону!

Это была Шэнь Цзюньяо.

Она вела отряд бойцов ОМОНа, входящих из проулка. Впереди щиты, дубинки у пояса — движения отточены, как по учебнику. Жители, которые ещё не успели уйти далеко, попятились. Кто-то пробормотал:

— Что опять? Только кашу допили — и уже проверять плиту?

Никто не усмехнулся.

Взгляд Шэнь Цзюньяо скользнул по окну кухни, шаг её чуть замедлился, и она тут же поднесла руку к гарнитуре:

— Цель внутри. Позиция снайпера подтверждена. Часы — три часа. Заброшенное офисное здание, третий этаж, восточное окно.

Чэнь Яньчжоу услышал, но не остановился.

Яйца оставалось ещё с полчашки. Он слегка встряхнул запястье, масло на сковороде зашипело, и яйцо скользнуло вниз — словно облако опустилось в закат.

«Этот рис должен напоминать о том, что тебя оберегают, — думал он про себя. — Как та миска, которую бабушка ставила у кровати в детстве. Горячая, и никто не посмеет тебя тронуть».

Яичный блин на сковороде постепенно схватывался золотистым краем. Он легонько подтолкнул его палочками, выложил рис, прижал, свернул, накрыл. Затем ножом прорезал на поверхности улыбающееся личико, посыпал ярко-зелёным луком.

— «Защитный омлет с рисом» готов.

Едва он поднял тарелку, дверь кухни с грохотом распахнулась.

Шэнь Цзюньяо одним прыжком ворвалась внутрь, рванула его к стене. Сила в ней была невероятная — тактический пояс заскрежетал о плиту, издав резкий металлический звук.

— Не двигаться! — она выхватила пистолет, дуло уставилось прямо в окно напротив. — Там снайпер!

Не успели стихнуть слова, как раздался глухой удар.

В тот миг, когда стекло разлетелось, Чэнь Яньчжоу увидел пулю — она пронзала воздух, словно раскалённый гвоздь, летя прямо ему в грудь.

Время не замедлилось и не ускорилось.

Но когда до пули оставалось полметра, тарелка с только что снятым омлетом в его руках вдруг дрогнула.

Вспыхнул золотой свет.

Рисовые зёрна будто ожили — взмыли в воздух, закружились вокруг блина. Блин, словно его раздуло изнутри, мгновенно разросся, превратившись в полупрозрачный дугообразный щит, как раз закрывший их обоих.

Пуля врезалась в него. Не взорвалась, не пробила.

Вспыхнул огонь — металл расплавился, и в тот миг, когда капли упали, они превратились в шоколадный шарик в карамельной оболочке. Он со звоном упал на плиту, всё ещё источая жар.

Зрачки Шэнь Цзюньяо резко сузились.

Рука с пистолетом дрогнула — не от отдачи, она даже не успела выстрелить.

Она впилась взглядом в «пулю-конфету», затем резко подняла голову на Чэнь Яньчжоу:

— Ты… знал заранее?

Чэнь Яньчжоу не ответил.

Он мягко отвёл её руку, всё ещё лежавшую у него на груди, подошёл к плите, взял деревянную ложку, подцепил шоколадный шарик и опустил его в миску со сладким супом, которая стояла рядом. По поверхности супа разбежалась рябь, шарик медленно пошёл ко дну.

— Это не первый, — спокойно сказал он, будто речь шла о том, что пора сменить масло. — Кое-кто всё хочет, чтобы мой котёл остыл.

Шэнь Цзюньяо стояла неподвижно.

Она смотрела, как он, наклонив голову, помешивает суп. Пальцы были так спокойны, что не верилось — этот человек только что увернулся от пули. И тут она поняла: он даже не уворачивался. Даже глазом не моргнул.

ОМОНовцы снаружи блокировали место происшествия. Кто-то подобрал обломок снайперской стойки — на пластиковом корпусе было выбито «Департамент закупок Чжэньхай».

Рация прохрипела:

— Командир Шэнь, звонок сверху. Дело оформить по обычной процедуре, не углубляться.

Она помолчала две секунды, нажала кнопку связи:

— Принято. Место взято под контроль. Ждём опергруппу.

Отключив связь, она развернулась и подошла к Чэнь Яньчжоу, понизив голос:

— В следующий раз не рискуй так.

С этими словами она незаметно сунула тактическую ручку в карман его фартука, кончиками пальцев едва коснувшись его руки, и тут же убрала.

Чэнь Яньчжоу не взглянул на неё. Он просто поставил миску со сладким супом, куда упала «пуля-конфета», на рабочий стол, разрезал омлет на десять порций и протянул полицейским у двери:

— Ешьте, пока горячее, — сказал он. — Завтрак за мой счёт.

Никто не отказался.

Первый, молодой полицейский, откусил кусок — рука его дрогнула, он чуть не выронил контейнер. Глаза его мгновенно покраснели:

— Я… в день, когда поступил на службу, мать два часа стояла под дождём, только чтобы увидеть меня в фуражке…

Другой, откусив, вдруг вытянулся по стойке смирно и тихо произнёс:

— Докладываю: в мой первый выезд я спас ребёнка, руки тряслись… но сейчас я готов рвануть снова.

Шэнь Цзюньяо стояла в стороне, не двигаясь.

Только когда Чэнь Яньчжоу протянул последнюю порцию ей, она приняла её, опустила голову и откусила.

Как только рис коснулся языка, по языку пробежало тепло, перед глазами мелькнула картина — её отец лежал на больничной койке, вкладывая выцветший полицейский значок в её ладонь. Губы его шевелились, беззвучно, но она расслышала: «Не бойся, иди вперёд».

Она резко подняла голову, впилась взглядом в Чэнь Яньчжоу.

С этим рисом было что-то не так. Не просто вкус. Память. Эмоции. Что-то такое, чего она не могла объяснить, — растопило самую твёрдую льдину в её сердце.

Она ничего не сказала, развернулась и отдала приказ:

— Блокировать здание напротив. Изъять все записи входа-выхода за последние три дня. Особое внимание — лицам, связанным с Группировкой Чжэньхай.

Подчинённые бросились выполнять.

Перед тем как выйти, она обернулась и взглянула.

Чэнь Яньчжоу держал Серебряную ложку и легонько водил ею по пустой тарелке из-под омлета. Там, где прошёл кончик ложки, остался тонкий след — пятиконечная звезда с зубчатым ободком, словно уменьшенная копия полицейского значка.

Уголок её губ дрогнул, но она не улыбнулась, просто вышла.

В кафе наконец стало тихо.

Чэнь Яньчжоу помешал оставшуюся в котле кашу. Язык пламени вспыхнул и снова ровно загорелся.

За окном поднялся ветер, подхватил сухой лист. Он закрутился и упал рядом с термосом, который оставила у двери та девочка. На термосе была приклеена записка: «Бабушке. Она сказала, что во сне видела домашнюю еду».

Он опустил взгляд на плиту.

«Пуля-конфета» всё ещё лежала на дне сладкого супа, поверхность её мерцала — словно звезда, которая никогда не растает.

Он сунул руку в карман фартука — тактическая ручка больно упёрлась в палец.

Затем он взял деревянную ложку и трижды легонько стукнул ею о край котла.

Динь. Динь. Динь.

По поверхности каши побежала мелкая рябь. Один круг, другой…

http://tl.rulate.ru/book/183421/17798797